Потерянное одиночество

– Я не смогу потребовать ничего существеннее денежной компенсации, это же не нарушение секретности, только за это я могу требовать смерти, полного рабства или высылки. За нарушение конвенции только деньги, раз силы с них не взять.

– Ясно. Может быть – я еще точно не знаю – может, я захочу услугу от Алехандро, как пострадавшая сторона.

– Не будем делить шкуру неубитого медведя, но моих интересов в этом деле нет, так что – как скажешь, так и будет в этом вопросе. Только какую услугу тебе может оказать вамп?

– Скажи, они, когда пьют кровь видят яркие эпизоды из жизни жертвы?

– Кто знает… Вроде бы да, но не все, только сильные вампы.

– Я вот все вспоминала, во время того боя, когда Абшойлих мне второй раз руку кусал, у меня было видение из раннего детства. Первый раз откусил кусок и не скривился, а второй… он как будто отравился кровью, в один момент.

– А что тебя удивляет, что ты не можешь понять? Ты тогда так вспыхнула, что все почувствовали: и я и мои противники, а поскольку Абшойлих кусал-пил в тот момент, он наверняка видел твое видение и это было ударом уже само по себе, и плюс твоя кровь превратилась в белый огонь... Да, я думал нам конец, но ты смогла собраться, - он нежно взял меня за руку, - Розочка моя, похоже, ты мой единственный друг.

– Да перестань, Седрик, друг это тот, для кого ты можешь пожертвовать чем-то, а ты, черный универсал полуволк, и ты не способен жертвовать своими интересами никогда и ни для кого.

Может и не стоило этого говорить, но мне претила эта его внезапная сентиментальность. Друг… Поклялся не делать зла, иначе не известно, как долго он терпел бы подле себя конкурента, пусть и тихого, не амбициозного.

– Иногда ты бываешь удручающе рассудительной, Пати, - мрачно сказал он.

Я разозлилась.

– Седрик, у меня плохая память, скажи мне, что ты сделал для меня за все эти годы? А?

На его лице промелькнула злость, да, он мой должник, причем долг очень велик: репутация, жизнь, слава победителя…

– Ты ведь помогала не мне, ты помогала себе тогда!

– Да, совершенно верно. Поэтому давай не будем разбрасываться словами. Мы два сильных filius numinis, которые не мешают друг другу и изредка сотрудничают с обоюдной выгодой, и точка. У тебя нет друзей и не будет никогда, только союзники.

Он изучающе посмотрел мне в лицо.

– Прошлая ночь тебе сильно не понравилась, да? – тихо спросил он.

– Да.

Он опустил глаза в стол и глухо сказал.

– Я не откажусь от второй кормежки, соглашение есть соглашение.

Я привстала и нависла над столом, приблизившись к его лицу, он поднял взгляд.

– Даже не сомневалась, - четко выговорила я и села обратно.

– Да? А вот я сомневался.

– Значит, я тебя знаю лучше, чем ты себя.

– Ошибаешься, Пати, ты меня совсем не знаешь…

Я вздохнула, сейчас разругаемся вдрызг, а нам еще работать вместе…

– Да? Удиви меня, - устало сказала я.

Он сидел глядя в стол, а потом поднял глаза.

– Нет, ты права. Права во всем. Я не удивлю тебя потому, что хочу еще раз пережить то что было вчера, …

– «Ну уж нет» - мелькнуло у меня.

– … Я не уберег Серхио, я доверял Саббиа, но он использовал меня – их обоих я считал своими друзьями и обоих лишился. Я спутал честность с дружбой, не так уж я умен, да? Ты просто всегда честно выполняла свою часть сделки, только и всего. Ты мой союзник – не больше, но и не меньше. У нас одни интересы, правда, Пати? Тебе ведь выгодно чтобы главой совета был тот, кто поклялся не делать тебе зла?

– Да.

– Ну вот и чудно, союзник.

– Вот и чудно… - эхом отозвалась я.

Да… Моя самоизоляция имеет свои минусы. Седрик очень изменился, вампы опять подняли голову, белых в городе почти не осталось, все бело-зеленые перебрались на окраины, розовых не много и те очень слабы, я единственный белый универсал. Мда… А еще не слишком тонкие намеки Седрика на то, что надо бы разобраться с Алехандро… Оно-то конечно, надо бы… но вновь откусывать от себя куски я не дам.

– Расскажи мне, что за личность вожак и каково положение в стае, - прервала я затянувшееся молчание.

Седрик принялся подробно отвечать. Вожак-ренегат стар и он подготовил себе преемника, такого же ренегата, но у преемника имеется конкурент очень сильный и агрессивный волк, этот конкурент давно бы свалил и самого вожака, да знает, что стая старика уважает и не согласится с насильственным смещением. А вот преемника считают слабоватым, поэтому «конкурент» ждет своего часа – ухода вожака, а тот в свою очередь тянет время, дабы подтянуть преемника.

Седрик дал мне телефоны и адреса вожака и его помощников, на этом наша встреча завершилась. Когда мы прощались, Седрик стоя сбоку обнял меня одной рукой и сказал на ухо

– Будь осторожна, моя розочка, я не хочу терять такого союзника и ….- он оборвал фразу.

– И кого? – спросила я, не нравятся мне такие недомолвки.

Он в ответ лишь вредно улыбнулся.

«Ну и катись ты со своими играми» - подумала я и не сказав привычного «Созвонимся» ушла.

***

Следующим утром, после щедрой ночи я вернулась домой, Лиан встретил меня в дверях, глядя расфокусированным vis-взглядом. Меня это возмутило и позабавило одновременно.

– Ну и что ты видишь?

– Что у тебя все хорошо, - с улыбкой ответил он.

Я потрепала его по волосам и привычно поцеловала в лоб. Позавтракав вчерашним печеньем и компотом, я принялась за дело. Сверившись, что полнолуние еще не скоро, я вызвонила вожака Ника Стивенсона. Трубку взял он сам, так что разговор начался без предисловий.

– Здравствуйте, это Пати Дженьювин-Росео, я б хотела с вами встретиться, уважаемый, - последнее слово я выделила, на случай если он не знает меня, такое обращение даст понять, что я не человек.

– Росео… Та самая?

– Может быть и та, - усмехнувшись, ответила я, - уточните, что имеете ввиду.

– Подстилка Седрика.

У меня упала челюсть, секунды через три я смогла ответить нормальным голосом.

– Вы считаете правильным оскорблять малоизвестную вам filius numinis, уважаемый Ник Стивенсон?

Теперь на том конце повисло двухсекундное молчание.

– Кхм… Я хотел сказать: любовница.

– Этот вариант не лучше.

– Вот как? Интересно-интересно… Так что же вам от меня нужно, уважаемая.