Потерянные души Уиллоубрука

— Хорошо, — сдался Болдуин. — Но просто для ясности, детектив: вы идете по ложному следу. Все байки о теле в туннелях — либо галлюцинация, либо наглая ложь.

— Надеюсь, что вы правы, доктор. Потому что в ином случае на вашей совести могут оказаться массовые убийства.

Глава восемнадцатая

Запахнув вокруг талии шерстяное пальто, которое дал ей Эдди, и потуже затянув шнурки громадных ботинок, Сейдж через туманный парк плелась за детективом Ноланом и доктором Болдуином по раскисшим дорожкам, петляющим среди замерзших корней и обледеневших булыжников, вверх и вниз по скользким насыпям. В тени деревьев лежали снежные наносы, наметенные недавней бурей, но снег на ветвях и земле уже начал подтаивать и сочиться каплями, наполняя воздух запахом земли и мокрой хвои. Сейдж глубоко дышала на ходу, очищая легкие, впуская в них солоноватый привкус далекого океана и свежий зимний воздух, которые изгоняли тяжкую вонь Уиллоубрука. Вслед за ними, стараясь не отставать и вполголоса жалуясь на холод, тащилась Марла с запасом кожаных ремней, чтобы связать Сейдж, если та вдруг начнет хулиганить.

Время от времени Сейдж поскальзывалась в грязной снеговой каше, но успевала схватиться за дерево или сохранить равновесие, взмахнув руками. Однако доктор Болдуин, одетый в шерстяное полупальто и твидовую кепку, через каждые несколько шагов съезжал по слякоти в своих дорогих ботинках, подметки которых были словно смазаны жиром. Всякий раз, когда врач поскальзывался, Сейдж от души желала ему рухнуть ничком, но этого никогда не случалось. Детективу Нолану то и дело приходилось останавливаться и поджидать их. и терпение у него явно начинало иссякать.

Взобравшись на каменистую осыпь и еще немного попетляв в зарослях, они вышли на болотистую поляну, окруженную высокими соснами, голыми дубами и густым кустарником. Желтая полицейская лента огораживала часть территории, обвивая сучья деревьев и приземистые кустики. Заметив незваных гостей, полицейский, стоявший на краю поляны, предупреждающе поднял руку:

— Поворачивайте, народ. Зрелище не из приятных.

Детектив Нолан вынул бумажник и предъявил ему жетон следователя:

— Отставить, сержант. Мы за этим и пришли.

— Прошу прощения, детектив. — Полицейский отступил, пропуская процессию.

Нолан и Болдуин торопливо прошли на поляну, но Сейдж замешкалась. У нее вдруг сильно забилось сердце. Ей вовсе не хотелось смотреть на очередной труп, но ничего другого не оставалось. Нужно проверить, перерезано ли горло у Иви, обстрижены ли волосы и намалевана ли на губах клоунская улыбка.

Нолан и Болдуин пролезли под полицейской лентой и устало побрели к месту преступления, где другой полицейский беседовал с двумя мужчинами, по виду — членами поисковой группы. Подойдя к месту, доктор Болдуин сразу же отвернулся, словно его замутило. Нолан оглянулся на Сейдж и знаком велел следовать за ним. Марла нетерпеливо подтолкнула девушку сзади.

— Пошевеливайся, развяжемся с этим побыстрее, и я уберусь с проклятого холода, — сказала она, стуча зубами.

Справившись со страхом, Сейдж пролезла под лентой и подошла к Нолану.

Иви лежала в неглубокой яме между упавшим деревом и выщербленным каменным выступом; плечи выдавались вперед, словно ее с грубой силой затолкали в узкую щель; вытянутые вперед руки соприкасались вспоротыми запястьями.

Темная кровь, как желе, застыла между сломанными ключицами и у основания горла, рассеченного от уха до уха. На голове осталось несколько неряшливых пучков платиновых волос, лицо и глаза покрывала корка ледяной грязи. Смерзшиеся комьями листья закрывали нижнюю часть тела до пояса, длинный кусок коры дуплистого дерева покоился на ступнях и лодыжках, словно недавно сдвинутая крышка гроба.

Сейдж отшатнулась, не в силах оторвать взгляд от искривленных губ Иви и красной помады, размазанной, как клоунский грим, до самых ушей. Наконец Сейдж снова скользнула под ленту и встала рядом с Марлой, чувствуя, как сквозь шерстяное пальто внезапно пробрался ледяной воздух.

— Это наша Иви? — спросила Марла.

Сейдж кивнула.

— Вот черт. — Марла перекрестилась, пробормотала коротенькую молитву и покачала головой.

Следователь и доктор Болдуин подошли к ним.

— Итак, — сказал детектив Нолан, пристально гладя на Сейдж, — тело миссис Картер выгладит так же, как и то, которое вы видели?

Она кивнула.

— Да, волосы, помада — все в точности такое же.

Доктор Болдуин насмешливо хмыкнул.

— А вы чего ждали? — Он вытащил из кармана носовой платок и промокнул губы. — Она вам что угодно скажет, лишь бы подтвердить свои россказни.

— Вы можете по-другому объяснить, откуда ей до сегодняшнего дня могло быть известно состояние тела миссис Картер?

— Я могу предполагать только одно объяснение.

— И какое же?

— Вы сами прекрасно знаете какое, — огрызнулся доктор Болдуин. — Я уже говорил вам: у мисс Уинтерз наблюдаются агрессивные наклонности.

Брови Нолана поползли вверх.

— К чему вы клоните? Вы полагаете, она сама убила Иви Картер?

— Это единственное разумное объяснение, — подтвердил доктор Болдуин. — И, дабы оградить других жильцов, я намерен отправить ее в заведение строгого режима до проведения полного расследования.

Сейдж напряглась, страх и гнев пронеслись по жилам яркой раскаленной молнией. Она уставилась на доктора Болдуина:

— Неужели вы до такого опуститесь? Я Иви пальцем не тронула, и вы это знаете. Врете и не краснеете, лишь бы собственную задницу прикрыть!

— Полагаю, скоро мы узнаем, кто тут лжет, не правда ли?

— В настоящий момент мисс Уинтерз никуда не поедет, доктор, — отрезал Нолан. — Пока мы во всем этом не разберемся.

Тяжело дыша, Сейдж попыталась успокоиться. Криком от доктора Болдуина ничего не добьешься.

— Теперь вы мне верите, детектив? Насчет моей сестры?

— Не скажу ни да ни нет, но теперь ваша история, безусловно, заслуживает большего доверия. — Он обернулся к доктору Болдуину: — У проживающих в Уиллоубруке есть доступ к газетам?

Болдуина, казалось, смутил этот вопрос. Он развел руками:

— Большинство не умеет читать. А если бы умели, доступ к газетам лишь создал бы дополнительные проблемы. Почему вы спрашиваете?

— А телевидение? — продолжал Нолан. — Они способны смотреть новости?

— Нет. Персонал выключает телевизор, когда начинаются новостные программы, и отвлекает жильцов другими способами.

— Чушь собачья! — не удержалась Сейдж. — Санитары никогда не выключают телик. Делают, что хотят. Доктор Болдуин понятия не имеет, что творится в дневных залах.

— А вы понятия не имеете, о чем говорите, — огрызнулся Болдуин. — Я обязан знать, что происходит в каждом здании; это моя работа. Поэтому медсестры и санитары ежедневно отчитываются передо мной. Не так ли, Марла?

— Да, сэр, — подтвердила та.

Нолан поднял руку:

— Хорошо-хорошо. Я только потому спрашиваю, что мисс Уинтерз могла услышать или прочитать о других найденных нами жертвах и таким образом… — Он осекся и опустил взгляд, додумывая про себя мысль, если она вообще была. Затем следователь снова посмотрел на окружающих: — Почерк убийцы тот же самый.