Потерянные души Уиллоубрука

— Понял, — кивнул Нолан. — И в рамках расследования мне потребуются ваши показания.

— Не вполне понимаю, чем могу помочь, но охотно пойду вам навстречу.

— И ваши тоже, — повернулся Нолан к Болдуину и Сейдж. Затем он посмотрел на небо, хмурясь на ползущие тучи. — А теперь прошу меня простить, доктор Хаммонд, пора тут закругляться, пока погода опять не испортилась.

— В таком случае я вас оставлю, — сказал доктор Хаммонд. — Но я требую полного отчета. Всестороннего. — Он бросил свирепый взгляд на Болдуина.

— Я поделюсь сведениями при первой возможности. — Детектив нырнул под полицейскую ленту и вернулся на место преступления, оставив доктора Хаммонда на снегу, раздраженного и растерянного.

Посуровев, тот повернулся к Болдуину:

— Вас я тоже ожидаю у себя в кабинете. И ради вашего же блага надеюсь, что вы никоим образом не причастны к инцидентам, которые привлекут еще больше нежелательного внимания к моему учреждению. — С этими словами он повернулся и покинул поляну, пробираясь по талому снегу. Остальные представители администрации потянулись за ним.

После их ухода Сейдж, доктор Болдуин и Марла молча наблюдали, как коронер делал снимки тела, в то время как остальные полицейские обшаривали ближний лесок. Когда прибыли парамедики с носилками, один из них подошел к доктору Картеру, который, по-прежнему молча, с побелевшим лицом, сидел в снегу, и накинул ему на плечи одеяло. Глянув в сторону Картера, Нолан тоже заметил Сейдж и остальных, почесал в затылке и вернулся туда, где они стояли.

— Прошу прощения, — сказал он. — Я так торопился отделаться от доктора Хаммонда, что забыл сказать: можете здесь больше не задерживаться. Как только закончим, я вернусь и доложу о результатах. — Затем он обратился к Сейдж: — Все нормально?

— У меня? — переспросила она, удивленная искренней заботой о ней.

— Да, — кивнул следователь, — у вас.

Сейдж задумалась. Все ли нормально? Самой бы знать. Когда она подтвердила схожесть повреждений Иви и Розмари, следователь, похоже, прислушался к ее истории, но что он думает на самом деле? Верит ей? Или считает, что она лжет насчет убийства Иви? И как же ей доказать свою правоту, если тело ее несчастной сестры не найдено? Мало того: если убийца поймет, что Сейдж и Эдди подозревают его, они окажутся следующими. Слов для описания всей этой бури чувств в душе у нее просто не было, поэтому она лишь кивнула.

— Уверены? — усомнился Нолан. — На вас лица нет. Не исключен шок.

Внезапно один из полицейских закричал:

— Сюда!

Сейдж вздрогнула от неожиданности, и все повернули головы в направлении крика. В дальнем конце поляны, неподалеку от зарослей винограда и сумаха, прямо за полицейской лентой, овчарка раскапывала снег и грязь. Двое полицейских бросились посмотреть, что там, затем торопливо вернулись за лопатами. Нолан метнулся к роющей землю овчарке, затем обернулся и крикнул через плечо:

— У нас еще один!

Сейдж обомлела. Еще один — кто? Еще один труп?

Когда коронер подошел к Нолану, она уже все поняла. Ноги вдруг сделались ватными. Сейдж стала обходить полицейскую ленту с внешней стороны, но не сделала и пары шагов, как Марла схватила ее за руку.

— Ты куда это собралась? — прошипела она.

— Пусти, — ответила Сейдж. — Мне нужно видеть, кто там.

Марла вопросительно посмотрела на доктора Болдуина.

— Ничего страшного, — устало сказал тот. — Куда она денется, тут полиция кругом.

Высвободившись, Сейдж рванулась к дальнему концу поляны, оскальзываясь в раскисшем снегу и спотыкаясь о кочки и трухлявые бревна. У переплетенных ветвей винограда и сумаха, где все еще копали полицейские, она замедлила шаг. А вдруг там ребенок? Вдруг полицейские наткнулись на кладбище жертв Кропси — или Уэйна? Или собака ошиблась и там всего лишь мертвый олень? Дрожа, она потуже запахнулась в пальто и подошла к Нолану. Увидев Сейдж, он осторожно отвел ее в сторону, но она успела заметить в ледяной грязи бледную руку.

— Постойте пока здесь, — велел следователь. — Я дам знать, когда будет можно посмотреть. Если вообще будет можно.

Казалось, прошла целая вечность, и вот полицейские наконец закончили копать и отступили, освобождая место для Нолана и коронера. Сейдж до того не терпелось посмотреть, что она была готова закричать. Наконец детектив с непроницаемым лицом обернулся к ней и жестом поманил к себе. Она прижала руку к животу, словно удерживая вываливающиеся внутренности, подошла к холмику из грязи и веток и заглянула за край.

Увидев тело, которое брошенной тряпичной куклой лежало в неглубокой яме, Сейдж повалилась на колени.

Глава девятнадцатая

Стоя в ожидании у входа в морг рядом с сержантом Кларком, Сейдж поеживалась и поглядывала сквозь застекленную верхнюю часть дверей на стальной стол для вскрытия и стойку, заставленную флаконами с бальзамирующим составом. Даже в туннеле ее мутило от тошнотворного сладковатого запаха формалина и нагретых медяков. И все же ей хотелось как можно скорее войти внутрь, чтобы раз и навсегда покончить с этим кошмаром и унести отсюда ноги.

В морге доктор Болдуин и детектив Нолан стояли перед холодильной камерой спиной ко входу. Третий человек в белом халате открыл дверцу камеры и выкатил стальной стол с покрытым простыней телом. Когда Нолан повернулся и знаком пригласил свидетельницу войти, сержант Кларк распахнул перед ней дверь, но Сейдж вдруг словно окаменела. Все ждали в молчании. Возможно, следователь счел ее невоспитанной или чокнутой, но она ничего не могла с собой поделать. И видеть изуродованный труп Розмари во второй раз было не легче, чем в первый.

— Сожалею, — сказал Нолан, — но нам требуется официальное опознание.

— Я привел тело в порядок, насколько мог, — добавил человек в белом халате.

— Не забывайте, что вы делаете это ради сестры, — произнес Нолан. — Последняя услуга. Вам только нужно посмотреть на нее и сказать, она это или не она. Пары секунд будет достаточно.

Доктор Болдуин тоскливо воззрился на Сейдж, но промолчал. Возможно, ему хотелось, чтобы она ошиблась.

Наконец она сделала глубокий вдох, прикрыла рукой нос и рот и вошла в холодное помещение.