Потолок одного героя

Я выскочил на грязную, истоптанную площадку. Скаканул, отталкиваясь здоровой ногою. Оттолкнулся снова — прыгнул.

Перила хрустнули.

Я… полетел.

Руки по петушиному взмахнули. Здоровая нога ушла вперёд. С-сапог мой повстречался с черепицей. Нога пробила старую глину насквозь. Я… сел.

От росы здесь было сыро.

Никого.

Я только и успел уловить момент: когда полозья скрылись за краем. С шелестом и хрустом, лесенка подавила на кустарник.

«… Твою же ж».

* * *

Я встал. Едва не упал, заскользив. Сжав, стал растирать распухшее колено — через минуту оно как будто стало «возвращаться». Отёк совершенно спал, и пальцы мои заходили по болезненному похожему на яблоко суставу.

Я присел раз-другой.

Боли не было.

Медленный выдох. Взгляд прошёлся по позеленевшей черепице. По липе, что закрывала обзор для «тура». Я выдохнул снова и, сглотнув, закрыв глаза. Сердце ещё стучало.

Я сел.

— Всё нормально.

В порядке.

При ближайшем рассмотренье это был не дом, а только крытая терраса… И она не была такой уж высокой… Да и черепица раскрошилась. Задайся я целью, труда бы не составила пробиться к опорам.

Медленный выдох.

Довольно долго, где-то с минуту, я смотрел на лежавшие на крыше тёмные ветви. Развязав тесёмки, я проверил: кошелёк остался цел.

«Одежда. Деньги. Бумаги… всё на месте. Спуститься не составит мне труда».

Я вы-ыдохнул.

Мысли понемногу вернулись к нормальному теченью. «А что кольцо?.. Да, дорогое, но и только. Это только знак, а не бумага в банке».

Ещё ощущая тепло в груди, я снова оглянулся. Чуть завалил голову на бок, так как так проще было думать.

Пять… нет. Возможно даже десять шагов до сломанных перил.

— Ястребу под… хвост.

Пальцы нащупали тёплый металл цепочки.

— Это что, я… сам?

Мне захотелось подползти поближе. Проверить точно ли это обман. Но я сдержался.

— Тран — Рыцарь Короля.

Упоминание Его Величества отчего-то оставило пренеприятный привкус. Огонёк погас и спустя пару мгновений скрипнули старые петли.

Всё было нормально. Мне больше не было жарко. И ничего не болело.

Буквально под рукою большой старый тополь толстыми ветвями лежал на невысокой крыше. Сомневаться не приходилось: «господин» без особого труда сможет спуститься.

Довольно долго я смотрел на сапоги. Передвигаться в них было более чем неприятно. «Ну… это не надолго». Я приподнялся. Больная нога заскользила. Шаг — и под глиной заходила, заскрипела подгнившая доска. Стараясь не торопиться, я вновь опустился на четвереньки. Благополучно добрался до слегка серебрящейся в тусклом свете луны чёрной кроны тополя. «Всё нормально».

Листья шелестели. С третьей попытки я вычислил довольно-таки толстый сук. Ухватился за него рукою. Покачнулся. Но устоял. Холщовый мешок… поклажу, подумав, я переместил под мышку: тесёмка врезалась в плечо. Подошва заскользила. Листья полезли в рот, но это не было проблемой… Свободной рукой я ухватился за кору.

Улыбка перешла в усмешку: «Ну, хорошо». Ещё немного поразмыслив, мешок я переместил на грудь. Поклажа зацепилась. Я дёрнул раз-другой. И небольшая ветка переломилась.

«А ведь когда-то… в детстве у меня очень неплохо получалось!»

Шаг, и под коленом оказался сук. В общем, неплохая опора. Опять переместив поклажу снова на спину, давясь листвой, я не без азарта вцепился в грубый ствол. Сначала ухватился за него одной рукой. Потом другой. Прижался щекою. Подтянулся следом и, наконец, почувствовал, что победил.

«Сэр рыцарь».

— … многа?! Да я вас-с!..

— Подоходные налоги и акцизы. Если мы заплатим больше — предприятье разорится. Все мы окажемся в накл…

— Два швена за бошку!.. Ты обобрать меня удумал?! Мы… МЫ как на эти деньги прожить должны?!

— Так же, как и все…

— Да я тебя!..

Руки мои хватили жёсткую кору. Я моргнул. Вжался грудью.

Внизу была дорожка, несколько тёмных фигур… Там было не меньше шести «городских» и два раза по столько пришлых. Крепкие мужчины с длинными палками в руках.

Впрочем. Это всё не важно.

Всё это НЕ ВАЖНО.

Я весь вжался. И посильнее втянул живот. Почти что сросся с грубой и шершавою корой.

«Великан!»[1]

Нет, не сказочный, сын бога, который в стародавние времена делал то, что обычный человек сотворить неспособен, а самый что ни на есть настоящий. Тот, что может прибить меня. И сделать это очень легко.

«Длиннокостная» и жилистая фигура в огромном, точно из целой телячьей шкуры скроенном фартуке. Она сидела перед цветущими кустами в стороне. Я бы и не заметил, но тусклый свет звёзд играл в неподвижных, мертвенных глазах.

Аромат… или просто запах.

Нечто неуловимо знакомое слышалось в воздухе.

«Великан… Или сын великана… Здесь. ЯСТРЕБ, да откуда он здесь!»

Великан «сложился» пополам. Длинными руками обхватив колени, полудух громоздился рядом с лавкой. Прямо на сырой земле… И никто не обращал на него вниманья!.. Лишь один пастух, почти что мальчик косился на фигуру с некоторой опаской. Всем видом показать старался, что ему не страшно.

Великану было всё равно.

Лёгкий шелест листвы. Возможно мне лишь почудилось, но большая голова как будто чуть повернулась. Заросший щетиной подбородок переместился.

— Да мы… Вы… Думаете на Вас управы что ли нет?!.. Мы!.. Мы до баронета пойдём!

Толстяк закипел и пошёл на противника «грудью». Но почти что сразу отступил. И снова перекатился и сплюнул. Люди за его спиною больше смотрели.

— Что ж. Это твоё право, — был ответ.

— Терять Нам нечего!.. У нас в деревне дети лебеду жуют!.. Ты понять это можешь? Ястреб!

— Можете сдать под роспись… Но тогда, я заплачу по тридцати кондоров с головы. — Бесстрастно и беспощадно. — Торговля скотом сверх бумаг — это очень серьёзный проступок. Отбывать за него мы будем вместе.

Пастух не слушал. Он перекатился. Снова перекатился и бросил пару резких фраз.

— Да всё одно!.. У нас… У меня дома жена в слезах! — Поднимая посох. — Хотите, чтобы мы умолкли?.. Ну ладно. Тв***и! Это Вы так решили!

Люди за его спиною оживились. Их посохи гулко забили по вросшим в дорожку камням. Молодой подобрался, выкрикнул горлом.