Потолок одного героя

Мне было Жалко швен! Как ни посмотри, но еда всего для одного человека никак не могла мне стоить целый золотой. Это… это и в уме не укладывалось.

Решение пришло внезапно. Причём настолько простое, что я даже не сразу себе поверил. Всё так же медленно обернулся. И нашёл среди прочих, спину нужного человека.

Я проглотил остаток браги.

— Господи…

— Сдачи нет! — скоро ответил трактирщик.

Я замер… но дух никак не отреагировал.

— Спасибо. — Ноги немного подвели. — Можно ли мне ещё одну кружку?

Стараясь не смотреть в «тот» угол, я пробежался взглядом по хмурым скисшим лицам. Всё верно. У самого выхода, спиною к стене, сидел искомый… мужчина. Одежда его отливала сизым. Цвет, утверждающий знатность… но не говорящий ни о рыцарстве, ни о баронстве, ни о герцогстве. Я сам чаще всего ходил в этом цвете. Впрочем, неважно.

Каждый день в столицу пребывали сотни дворян, и каждый, заранее не зная обстановки, старался принарядиться. Он пребывал из дальних мест и ещё не знал, что местный курс несколько отличен.

Указав трактирщику, что я буду ждать за столом, я двинулся к сидящим. В тусклом свете фонарей протиснулся между грязными столами. Неизвестный был обут в сапоги —хороший знак. С десяти шагов я заметил усики, горизонтальные и тонкие. С пяти золотые пуговки, а с трёх, чуть выступающую рукоять рапиры.

Я снова посмотрел на усы.

«Военный, должно быть».

Мужчина различимо вздрогнул. Подавившись, он посмотрел на моё лицо, на простую куртку, на поклажу. И вновь вгляделся мне в лицо.

— Добрый вечер. Вы военный?

— Та… вы укатали. Я лейтенант…

Акцент стал последним подтвержденьем. Этот человек только прибыл на озеро. Он ещё не разобрался, а, судя по качеству ткани, потеря кондора-другого не станет для «лейтенанта» чем-то серьёзным. «В крайнем случае он может продать свою шпагу. Не просто чаша, а настоящий дугообразный эфес!» (Золотая загнутая к клинку задняя ветвь крестовины отчётливо говорила о порядочной стоимости).

Я сел.

— Вы, вероятно, недавно прибыли в столицу.

— Та. Вы правы.

Лейтенант уже третий раз за этот короткий разговор посмотрел мне за спину. Я знал, что увижу, но всё-таки глянул…Спина тролла. Очень широкая по лопаткам и в морщинистой коже. В щетине, которая стояла дыбом.

Я отвернулся. И отхлебнул из кружки.

— Господин, ни к чему терять впустую время. Так сложились обстоятельства, что я вынужден просить вас. Моё имя Янус. Более чем за двенадцать лет службы на сэра Аира мне удалось скопить четыре швена, а сегодня у моего хозяина были похищены именно они. — И существенно понизив голос: — Я попрошу Вас обменять золото… скажем, на оболы[1]. Или хотя бы на кондоры.

Выдох закончился. Я сделал несколько больших глотков.

— Вы… вы тран?! — влезло лицо.

Я подавился. Пена вышла носом, так что пришлось прикрыться рукою.

Это был… ремесленник. И он был совершенно, абсолютно пьян. Осовелые глаза уже почти не видели, но он всё равно упорно лез вперёд, моргая и кривляясь.

— Вы ошиблись! — Распрямившись, я произнёс эту фразу сколь возможно чётко.

Чуть кашлянул.

— Э-э-э, н… н-ет, — махнул рукою странный человек. — Тр… ТРАН!.. ВСЕ ГЛЯДИТЕ!.. К-как на… Как на плакате!.. Я… Глядите: у меня тоже ес-ть деньги!..

Удар!

Столкнувшись со столом, ладонь моя пренеприятно вспыхнула.

— Уважаемый! — очень твёрдо… — Нет! Отпустите… Сл!.. СЛУШАЙТЕ МЕНЯ!.. Я не собираюсь брать Ваши деньги! Я разменять хочу, а не подать!

— Геро-ой, — осклабился беззубо человек.

Подняв в знак мира две очень грязные ладони, он попятился обратно. За что-то зацепился, поскользнулся и сел, наконец, на место.

Увы, лицо «лейтенанта» уже переменилось. Злую шутку сыграла со мною эта заминка: мужчина успел подумать. Он что-то решил.

— Коспотин, — твёрдо начал собеседник. — Не снаю прав ли я или нет, но цувствую, цто вам мосно товерят. Витите ли, я… моё имя Январр, Хонест Янва-рь. Летинант квартии Сетока… И мне нусна васа помос. (Я кивнул. Поудобнее перехватил поклажу). Вот он… это сивотное… Я соверрсенно уверрен, цто это Оно прромысляло ррасбоем у Преи. Коспотин… Сэр рыцар, я повстрецал еко лис рас, но то самой смеррти не сабуту эти класа.

— Это возможно?

— Та. Сейцас он пян, и… если МЫ напатем с твух сторон…

— Сожалею, но ничем не могу помочь. — Колени мои распрямились. — Я здесь по делу и не могу связываться с подобным…

Прямо позади меня натужно, через силу скрипнули доски.

Я услышал лишь один, единственный шаг. И следом горловое дыханье.

* * *

Очень странно.

Позже я множество раз возвращался к этому моменту: разве можно было не заметить движенье подобной туши? Как он протиснулся меж столами, и почему все окружающие до самого последнего момента совершенно спокойно ели и пили.

Это все вопросы, на которые у меня не было и и нет ответа.

Стулья заскрипели, и донёсся кашель.

С неожиданно громким, резким лязгом мешок мой ударил об пол. Большой мясистый нос тролла немного поджался. Ухо дёрнулось.

«… боги!»

— ТЫ МНЕ НЕ НРАВИШЬСЯ.

Пауза тянулась. Люди смотрели на нас, застыв в самых разных позах — все ждали МОЕГО ответа. Трактирщик скрылся.

«Колбасою пахнет» — отметил я… Зачем-то. Возможно, эта дурная мысль и не посетила бы меня, окажись в желудке что-то кроме пива.

— Господин.

Смотрящий рыбой, странный человек чуть обернулся. Я очень спокойным, мерным голосом попросил у него монеты на обмен. Получил два фарса и выдал целый, настоящий, швен.

… Признаюсь, я и сам не понял, что и зачем это было.

Я поглядел на тролла. Медленно нагнулся. И взял свои вещи… Звеня, тонкий металл пришпилил мой мешок к доскам пола. Гарда, так меня восхитившая, покачнулась, и клинок задел моё бедро.

— Коспотин, — мерно, холодно процедил Январь. — Вы вет не ресили оставит меня отноко?