Потусторонним вход воспрещён

Женщина стояла рядом, сложив ладони и опустив голову. Мне казалось, я слышу ее мягкое дыхание.

Может, рассказать ей про сажу на диване и куклу, про исчезнувшие семейные фотографии и зверька, стащившего непонятный ключ?

– Вы каждый день работаете во дворе? – уточнила я.

– Да.

– И вы никого не видели там?

Она отрицательно покачала головой.

– И мою сестру? Девочку маленькую.

Снова отрицание.

– Спасибо вам, – оборачиваясь, шепнула я. – Мне все равно стало немного легче.

В тихом мерцании свечей широко распахнутые глаза прихожанки лучились робким сиянием. Точно где-то внутри нее тоже горела свечка. Собранные в низкий хвост волосы ловили отблески света, вспыхивали медовым и золотистым. В этот момент я подумала, что женщина очень красивая.

– Маргарита, – произнесла она.

В первые секунды подумалось, будто та неведомым образом угадала мое имя. А выходит, мы просто тезки…

– Марго, – чуть дрогнувшим голосом представилась я.

– Не хочешь выпить чаю, Марго? Господь милостив ко всем, кто заходит в его дом.

Я проследила за движением Маргариты, указывающим на неприметную дверь в стене, наполовину занавешенную бархатистым пологом. Наверное, там скрывалась еще одна крошечная каморка. Возможно, даже с электрическим чайником.

– Нет, спасибо. Вы мне и так очень… помогли.

Я толкнула тяжелую дверь и вышла из храма, плотнее кутаясь в шарф. Ветер скользил вдоль улицы, люди спешили по своим делам. Мигала вывеска булочной. Пищал таймер на светофоре. Дворник подметал мощеную дорожку у неработающего фонтана.

Я присела на лавке в сквере – той же, что и вчера – и достала из кармана телефон. Подумала и набрала в поисковой строке браузера текст: «Лаборатория НИИ ГИИС Санкт-Петербург Васильевский остров».

«Яндекс» выдал несколько страниц совпадений по ключевым словам, но ни одна ссылка не вела на таинственный НИИ ГИИС. Тогда я стерла в запросе последнюю часть, оставив только «Лаборатория НИИ ГИИС».

Несколько секунд телефон задумчиво прогружал страничку, после чего выдал лаконичное: «По вашему запросу ничего не найдено».

– Бред! – шумно выдохнула я, сдерживаясь, чтобы не шарахнуть телефоном об скамейку – все-таки на свои честно заработанные куплен.

Закрыла «Яндекс» и погуглила: «НИИ ГИИС». Тот же результат.

– Вы издеваетесь надо мной?

Я вскинула голову, словно пытаясь понять, кто именно надо мной издевается, как вдруг заметила в конце бульвара знакомый силуэт в черном пальто.

Вчерашний незнакомец – учтивый профессор. Именно он растолковал мне про ключ! И еще советовал отыскать владельца!

Будто почувствовав мое внимание, старик зашагал прочь из сквера и исчез за деревьями. Вскочив, я припустила следом, еще сама не понимая, что скажу ему, когда догоню.

«Неизвестная тварь попыталась стащить ваш ключ, а потом распалась в прах»?

«Я видела непонятных существ в лаборатории, а сегодня мне говорят, что здание пустует уже несколько лет»?

Преследуя незнакомца, я выбежала на боковую улицу. Теперь я двигалась вдоль набережной. Поднялся ветер, нагнал туч, проглотивших утреннее солнце. Свинцовая вода рассерженно билась о гранитные ограждения, захлестывала ступени возле спуска к реке. На другом берегу виднелись портовые доки и корабли, покачивающиеся у причалов. Впереди раскинулись широкие дуги мостов, над которыми трепетали флажки.

Спина старика мелькнула в толпе и вновь скрылась из вида. Я ускорилась, переходя на бодрую рысь. Возле следующего светофора пришлось затормозить, ожидая зеленый сигнал. Фигура в длиннополом пальто уверенно брела по тротуару. Возле рыжего дома с эркерами старик свернул во двор.

Я нервно переминалась на месте. Сегодня не было стрелки навигатора, указывающей путь, однако необъяснимое чутье, словно настойчивый внутренний голос, увлекало меня вперед, звало.

Едва дождавшись зеленого света, я перебежала дорогу и нырнула во вторую арку. И замерла. Старик пропал. Голос, гнавший меня от самой лаборатории, умолк. Сердце заходилось учащенной дробью, но уже без радостного предчувствия.

Я стояла посреди квадратного двора. С четырех сторон меня окружали стены жилого дома. В матовых окнах отражались клубящиеся облака. В дальнем углу виднелись огромные деревянные ворота на кованых петлях. Великанские, никогда таких не видела. [12]

Я осторожно подошла ближе. Кое-где дерево потрескалось, покрылось рубцами и сколами. Ощетинилось битой розовой краской. В трещинах вырос лишайник. Возле моих ног подгнившие доски оказались проломаны. Брешь заботливо перекрыли фанерой. В широкую щель между бетонным порогом и перекошенными створками дул ветерок.

12

К концу XIX века в Петербурге содержались более 60 тысяч лошадей для частного извоза. Часто прямо внутри дома проектировался каретный сарай. Огромные ворота, которые увидела Марго, – наследие тех времен.

Изнутри слышались скрип, шорохи, шелест сквозняка, доносившего плесневелое дыхание изнутри помещения.

«У тебя же есть ключ…» – вспомнилась фраза из сна.

Ворота раскрывались полностью, без двери. Огромный навесной замок размером с обе мои ладони едва ли отпирал миниатюрный ключ от шкатулки.

Я достала его из кармана толстовки. Прохладный металл лег в руку.

– Куда мне? – чувствуя себя очень глупой, прошептала я и огляделась.

Может, если ключ не подходит к этой двери, нужно… поискать другую?

Кроме старых ворот, во дворе были два подъезда с кодовыми замками. Немногочисленные парковочные места занимали машины жильцов. На уровне второго этажа висели в металлических сетках коробки кондиционеров. По стене изломами тянулись тонкие трубы.

Капот одной машины сильнее других выпирал вперед. Я сжала ключ, обошла автомобиль кругом. Сзади прятался неприметный спуск в подвал. Несколько выложенных плиткой ступеней вели к металлической двери, выкрашенной серой краской. В местах, где она осыпалась, темнели красноватые следы ржавчины. Навесной замок сорвали, петли пустовали. Зато нашлась задвижка. Я несмело потянулась к ней – и отпрянула. Волна холода прошла по позвоночнику.

Изнутри послышался стук. Как будто маленький кулачок ударил по металлу. Потом еще раз. И еще.

– Василиса, – цепенея от горячего волнения, позвала я. Звуки утихли. – Василиса!

Сработала! Моя молитва сработала!

Я рванула задвижку, дернула дверь на себя и отскочила. Навстречу дохнуло теплой сырой затхлостью. Вдоль стен тянулись толстые трубы домового водоснабжения – в кожухах, с надорванной изоляцией. С потолка свисали бурые комки стекловаты.

Вместо Василиски на ступенях с той стороны сидел незнакомый парень.