Потусторонним вход воспрещён

Я мысленно отметила, что такое сокращенное имя очень шло ядовитой красавице с рыжими волосами.

– Если что, Лида управится сама. Черт с вами, – произнесла она, последовав за парнем. Артур тенью двинулся за ней. В глазах Медины все еще сверкали сердитые молнии.

Перепалка закончилась так же быстро, как началась. Компания снова двинулась к нам навстречу.

– Что такое НИИ ГИИС? – спросила я. Без особой надежды на ответ, но Медина смягчилась:

– Институт гипотетической истории, детка.

При слове «детка» я невольно поморщилась. Даже в мамином исполнении это прозвище меня раздражало.

– Кстати, Арчи, косяк вышел, – хитро прищурившись, очень громко возвестил Володя. – Сработал отвод или нет, в любом случае твоя вина, что я обрызгал эту милую девушку. И теперь она злится. – Володя похлопал приятеля по плечу и шепотом добавил: – Думаю, тебе стоит извиниться.

Артур поежился. Улыбнулся мне чуть виновато:

– Простите, я…

– Я все понимаю, – быстро сказала я, хотя ничего не понимала.

– Артур.

Он улыбнулся мне с благодарностью и встряхнул головой. У него были пшеничные, чуть длинные волосы. Кончики их щекотали подбородок. А глаза – серые, туманные, с едва различимыми крапинками – двумя затягивающими омутами выделялись на худом заостренном лице. Серебристые, похожие на шарики ртути. В глубине их пряталось бледное, едва различимое сияние. Выглядело немного жутко.

Кажется, Артур тоже понимал это и стеснительно прятал взгляд.

Он был явно старше меня, но выглядел лет на четырнадцать. Другим я бы дала лет по двадцать с хвостиком.

– Куда мы дальше? – спросил Володя с нарочитой развязностью.

Медина сделала кислое лицо, вздохнула, достала записную книжку, сверилась с ней, затем легко пожала плечами:

– С прорывом понятно. А с плесенью и этими, – ленивый взмах руки в нашу сторону, – ничего. Пойдем к Лёне. Пусть сам разбирается.

* * *

Путь до лаборатории на этот раз показался мне мучительно долгим. Трио хмурилось и молчало. Кажется, радости от знакомства с нами они не испытывали. Или мы спутали им какие-то планы. Что ж…

– Кажется, я их уже видел, – шепнул Вася.

– Где?

– Вчера в метро. Я теперь не уверен, что станция под рекой мне померещилась. Там была вода, много воды, капающей с потолка. И трое людей в такой же одежде.

Вода…

– Зачем вы облили нас с Васей? – вновь подала голос я. Если это не продолжение безумного розыгрыша, должно быть какое-то оправдание дурацкой выходке.

Володя обернулся, пожал плечами, будто речь шла о чем-то очевидном и подтверждения не требующем:

– Проверка. У Потусторонних со здешней водой особенная связь.

– А кто такие Потусторонние? – вмешался Вася.

Я услышала тяжелый вздох Медины, шедшей на полшага впереди остальных. От влажного ветра на улице ее волосы стали виться и красиво подпрыгивали тугими локонами при каждом шаге.

В конце улицы показался розовый храм. Я уже знала, куда мы свернем, и обрадовалась, увидев двухэтажное желтое здание и деревянную дверь с банкой-фонарем над косяком. Рядом висела синяя табличка: «Испытательная лаборатория НИИ ГИИС». Я не ошиблась: крылатое существо на ней оказалось точно таким же, как и на одежде новых знакомых.

– Добро пожаловать.

Я ждала волшебства: чтобы дверь распахнулась перед девушкой сама или Медина шагнула сквозь нее, как сквозь воздух. Но ничего магического не случилось. Она отперла замок вынутым из кармана ключом и зашла в сумрачный захламленный коридор.

– Фу! Интересно, он когда-нибудь разберется здесь?

– Без вас разберусь! – послышался голос из дальнего помещения.

– Не разберется, – сказал Володя.

Он протиснулся вперед и, судя по хлынувшему навстречу свету, раскрыл еще одну дверь.

Мы очутились в лаборатории. Серовато-бледный дневной свет стелился в окна, забранные жалюзи. На потолке равномерно гудели люминесцентные лампы. Центр лаборатории занимал облицованный кафелем стол, поперек него высилась стойка, заставленная прозрачными склянками и бутылками с бурыми и бесцветными растворами. В глубине комнаты блестела на полках стеклянная посуда: колбы с плоским дном, мерные стаканы, цилиндры разных размеров, непонятные краники и гнутые трубки.

У окна стоял пузатый стальной аппарат, похожий на бетономешалку. Пахло стерильностью и лакированным деревом. Боковую стену занимала зеленая меловая доска. Как в школе. Под ней стоял обычный деревянный стол, покрытый клеенчатой скатертью. От двери его отделял двустворчатый шкаф.

За столом, совершенно незаметный среди белоснежно-блестяще-кафельной обстановки, сидел вчерашний лаборант. Услышав голоса в коридоре, он развернулся к нам всем корпусом вместе со стулом.

– О, девочка-курьер! – искренне удивился он, глядя на меня. – Вы зачем ее с собой притащили, признавайтесь!

Светлые волосы неряшливо торчали в разные стороны, озорной блеск светился в глазах.

– О, любитель суши, – не осталась в долгу я.

С противоположного конца стола фыркнули. Я подняла голову и только теперь заметила девушку в вишневом фланелевом платье. Темно-каштановые волосы были собраны на затылке в высокий блестящий хвост. Лабораторный халат накинут на плечи.

Двумя ладонями девушка нежно обнимала чашку с изображением котенка, от которой поднимался едва различимый чайный пар. За спиной ее громоздился массивный вытяжной шкаф с прозрачным окном, за которым торчали вентили газовых горелок. Нечто подобное – правда, неработающее – было в нашем школьном кабинете химии.

– Скорее, любитель воды. Причем обычной, речной.

Парень с досадой махнул на нее рукой, открыл было рот, собираясь что-то сказать, но увидел за спинами трио Васю и окончательно растерялся.

– Рассказывайте, что стряслось и кто эти люди с вами. Не зря же вы провозились дольше, чем я ожидал.

Медина выдержала эффектную паузу, затем прошла к столу и бросила перед лаборантом раскрытый блокнот:

– Спешу сказать, Леонид: ваша теория оказалась пшиком. Никого мы там не нашли.

– Зато на обратном пути шарахнуло, – вставил Володя. – Медь почувствовала зов.

– Знаешь, у меня ведь к этому талант, – произнесла девушка и заскребла поясницу сквозь кофту. – Это точно тебя заинтересует.