Предатель крови

При упоминании смертельной опасности, клянусь, Риддл мечтательно улыбнулся.

– Главы Шармбаттона и Дурмштранга и несколько лучших учеников этих школ прибудут к нам в октябре. Выбор участников состоится в Хэллоуин. Совершенно беспристрастный судья примет окончательное решение о том, кто из претендентов наиболее достоин защищать честь своей школы. Победитель турнира принесёт ей славу и почёт а также получит приз в тысячу галлеонов!

– Ого! Я точно буду участвовать - с энтузиазмом присвистнул Фред (или Джордж), раскрасневшись от волнения. Ну так тысяча галлеонов -- не шутка!

– Я понимаю, что многие из вас пожелают выиграть Кубок для Хогвартса, - продолжал Дамблдор, словно услышав моего братца, - но директора школ, принимающих участие в турнире, и министерство Магии нашли необходимым наложить ограничения по возрасту на участников турнира. Только совершеннолетние, а именно ученики семнадцати лет и старше смогут выставить на рассмотрение свои кандидатуры. И это, - тут директору пришлось слегка повысить голос, - необходимая мера для обеспечения безопасности участников турнира. Задания будут сложными и опасными для жизни, несмотря на предпринятые нами меры предосторожности, и мы решили, что ученики с первого по пятый класс вряд ли смогут с ними справиться. И я очень вас прошу, не тратьте понапрасну время и не пытайтесь попасть в число участников, если вам ещё нет семнадцати лет! Я прослежу за этим лично...

– Том, тебе ведь уже есть семнадцать?
– серьезно сказала Джинни.

– Мне намного больше, - ухмыльнулся он.
– Тс-с, не мешай слушать!

– Гости прибудут к нам в октябре и будут жить в Хогвартсе почти до конца учебного года. Я не сомневаюсь, что вы радушно примете наших иностранных друзей!..

На этом директор завершил речь, а мы доели ужин и потянулись к себе.

– Том...
– произнесла Джинни.
– Ты же попытаешься?

– Что значит -- "попытаешься"?
– приподнял он бровь.
– Я выиграю.

– А ты не переоцениваешь свои силы?
– спросил Невилл.

– Если хочешь, на кубке я выгравирую ваши имена, - ответил Риддл.
– Да-да, Джиневра, не сверкай глазами, именно ваши, потому что в одиночку никто не сумел бы вытащить меня... вы знаете, откуда.

– Идет, - неожиданно сказала Джинни.
– Ты посвятишь свою победу не Хогвартсу, а нам. Всем нам -- Невиллу с Луной, мне и Рону, Миллисенте и Сириусу, и бабушкам с тетушкой, и...

– Если на кубке хватит места, - ухмыльнулся он, - я даже василиску посвящение напишу, да упокоится душа его с миром! Идемте спать, а то, чую, нас ждет интересный день...
– Тут Том сгреб нас в охапку и негромко произнес: - Не вздумайте нарываться на занятиях у Грюма!

– Это не он, я верно понял?
– спросил я после паузы, и Риддл кивнул.

– А кто же?
– удивился Невилл, но тут же предположил: - Неужели... Крауч-младший?

– Он самый, - ответил Риддл и вдруг будто бы сделался на десять лет старше.
– А он псих, дети мои. И как бы тебе, Вилли, ни хотелось ему отомстить, сдержись. Он, повторяю, должен вывести нас на... сами знаете, кого, не то искать эту образину придется ох как долго...

– Я перетерплю, - ответил тот, сглотнув.
– Обещаю.

– Отлично, - серьезно сказал Том и пожал ему руку, а сам покосился на меня, мол, проследи. Я кивнул.
– Идем спать. Утро вечера мудренее...

Мы и завалились спать. Я знал, что веселье нам обеспечено надолго: близнецы точно попытаются обойти возрастной ценз, и одних этих стараний хватит на настоящее шоу! Уизли не сдаются, в конце концов!

Так я думал ровно до обеда, когда Малфой решил зачитать вслух заметку из "Пророка", где протаскивали папочку, а заодно и нашего нового профессора Грюма. Дескать, папочка кинулся на выручку этому параноику, поднявшему ложную тревогу... Ну, как обычно. Я бы ухмыльнулся и забыл -- после истории с "фордом" ожившие мусорные баки, честно говоря, не котировались, но вмешался случай...

– Вот и фото, - изгалялся Малфой, - это ваша... "Нора"? Лучше названия и не придумаешь, право слово!

– Да отстань ты, - сказала Джинни, поморщившись.
– Ну классный у вас мэнор, ты показывал, но не всем же так в жизни повезло, а? Мы вот в такой халупе родились и выросли, можешь отойти подальше и утереть свой аристократический нос, а то вдруг от нас пованивает!

– Гхм...
– кажется, Драко даже собрался извиниться, но не успел.

– А ну не трогай девочку!
– раздался громкий голос.

"Никто меня не трогал", - явно читалось по лицу Джинни.

"Да кто ее тронет, дня не проживет", - выражала физиономия Драко, да и моя заодно.

Увы, это не помогло. Что-то сверкнуло, и...

На том месте, где только что стоял Драко, оказался белый хорек. Надо отдать ему должное, он не сплоховал, а тут же помчался вниз, в подземелье, к профессору Снейпу, надо думать. Правда, далеко не ушел...

– Ну уж нет!
– прогремел Грюм и направил палочку на хорька, который от этого взлетел в воздух метра на три, с силой шлёпнулся назад на пол и снова взлетел.

– Мне крайне несимпатичны люди, которые нападают на противника, который слабее них!
– рычал Грюм.
– Ты -- вонючее, трусливое, подлое существо!

Хорёк подлетал вверх и вниз, беспомощно размахивая лапами и хвостом, и уж на что мне не нравился Малфой...

– А вы какое существо?!
– рявкнула Джинни, и мне показалось, что ее огненная грива встала дыбом.
– А ну, прекратите это издевательство, не то я пожалуюсь директору!

– Что-что?
– негромко переспросил Грюм, взглянув на нее.
– Ты... что сделаешь?

– Пожалуюсь директору, - сквозь зубы произнесла сестренка и крепче сжала палочку, а я встал у нее за спиной.
– Ну а если он не станет слушать, я и сама справлюсь с таким вонючим, трусливым и подлым существом, как вы, так называемый профессор!

– Ну зачем же утруждаться, - прозвучал бархатный голос Тома, и он отодвинул нас обоих в сторону.
– Девочкам не пристало сражаться, для этого есть мужчины.

Кажется, он и рукой не шевельнул, но Драко обрел прежний облик и злобно уставился на Грюма.

– Ты как?
– спокойно спросил Риддл, наклонившись к нему.
– Цел? Ну и славно, отойди пока в сторонку.

Мы с Невиллом живо подхватили Малфоя под руки, поставили на ноги и оттащили с линии атаки. Крэбб с Гойлом не рисковали сунуться ближе и, судя по взгляду, Малфой намерен был припомнить им это.

– Я вроде бы не позволял каким-то юнцам вмешиваться в этот... как его... воспитательный процесс, - процедил Грюм.

– У вас, профессор, устаревшие понятия о педагогике, - широко улыбнулся Том.
– Но если вам так угодно, можете попробовать повоспитывать меня, а не четырнадцатилетнего мальчишку. Ну же, я жду! Видите, я даже не вынимаю палочку, за колдовство в коридоре меня не оштрафуют, а вы в своем праве... Ну!