Принц Раздора

– Пока нет, но скоро вдоволь налюбуемся.

Ожидание надолго не затянулось. Откуда-то из леса раздался низкий зов рога – стражники из первого отряда успешно завалили спуск в пещеры и подали сигнал. Не мешкая, маг тут же скрылся за иллюзией, а солдаты, что стояли рядом с ним, даже этого не заметили, так сильно их внимание приковал вход в обитель чудовищ. Уловив усиленным слухом шуршание, Дарлан прямо с места запрыгнул на черепичную крышу соседнего дома, аккуратно распределив вес, чтобы не провалиться вниз. С пояса он снял сеть, которую ему вручила Мирана. Это была обыкновенная рыбацкая сеть, но пропитанная неким особым алхимическим раствором. Заказчица обещала, что разорвать ее будет нелегко даже сотне гумонкеров.

– Готовься! – зычно крикнул Аргольн. Шелестящие звуки стали намного громче, поэтому теперь их слышали все.

Гумонкеры полезли из подвала, словно гной из нарыва. Их тела были гладкими, трупно-синего цвета с едва видимыми белыми пятнами. Перебирая изогнутыми почти под острым углом лапами, эти жуткие твари казались настолько неестественными, искусственными, что глаза отказывались верить в их существование. Больше, чем в любое другое существо, созданное воспаленным разумом заклинателей плоти, которых встречал Дарлан. В какой-то миг монетчика даже передернуло от отвращения, а ведь ему придется ловить одну из этих тварей. Сколько же их тут? Все лезут и лезут. Не мало ли людей взял Аргольн? Размышлять об этом было поздно, обнаружив перед собой препятствие, твари пронзительно засвистели и тут же атаковали.

4

– А как я из арбалета-то палил? – гордо проговорил Таннет, вальяжно покачиваясь в седле.

– Ловко, - с улыбкой подтвердил капитан Аргольн, ехавший между иллюзионистом и Дарланом. – Только когда ваш болт чуть не угодил мне в плечо, я, честно признаюсь, пожелал вам… В общем, много чего нехорошего.

– Так вы сами внезапно в гущу полезли, кто ж на пути стрелка становится?

– Невидимого стрелка?

– Ой, ваша правда, господин капитан. – Таннет так явно покраснел, что монетчик не выдержал и прыснул от смеха.

Позади всадников снова катилась повозка алхимика. Когда Дарлан принес нанимательнице сеть с гумонкером, Мирана разве что не подпрыгнула от радости, словно юная дева, которой отец подарил давно желаемое платье. В тот момент ее лицо выглядело таким счастливым, что, казалось, она помолодела сразу на полтора десятка лет. После этого ее крепкие объятия не почудились монетчику чем-то неожиданным. Теперь Мирана насвистывала слабо знакомую задорную мелодию. Ей не терпелось поскорее вернуться в лабораторию, чтоб приступить к опытам. Дарлан прекрасно ее понимал, он помнил, как сам спешил впервые опробовать все способности Монетного двора после обряда инициации.

Из ящика с пойманным чудовищем до сих пор не раздалось ни звука, хотя до города оставалось чуть меньше половины пути. Гумонкер все еще находился под действием алхимического порошка, которым Дарлан обильно осыпал его, едва монстр надежно запутался в сети. Алхимик решила, что брыкающегося гумонкера, да к тому же плюющегося опасной паутиной, лучше привести в бесчувствие все-таки в деревне, от греха подальше, хотя изначально собиралась применить свой порошок уже в лаборатории, перед вскрытием.

– Как же свела судьба мага-иллюзиониста и мастера Монетного двора? – поинтересовался Аргольн, посмотрев на Дарлана.

– Совершенно случайно.

– В Дретвальде, - не забыл вклиниться Таннет. – В знаменитого городе Балтрон мы навсегда вписали свои имена в скрижали истории.

– Охотно верю, господа. Далековато от наших краев.

– Чудовища, к сожалению, есть повсюду. – Дарлан почесал Монету за ухом. – Было бы несправедливо помогать людям только там.

– Забери меня Малум! – воскликнул капитан стармостских стражников, дернув себя за ус. – Ваше благородство нравится мне все больше и больше. Может, я порекомендую вас барону?

– Не думаю, что это хорошая идея. Из ордена я вышел по определенным причинам, о которых предпочел бы не говорить. Однако последствия этих причин настолько серьезные, что мои бывшие собратья не будут рады нашей следующей встрече. К тому же, вряд ли магистрам придется по нраву, что я отнимаю у них хлеб.

– Жаль, очень жаль, ваша мощь пригодилась бы городу, особенно сейчас, когда Стармост приходит в себя. Если бы не вы, боюсь, истребление этих, как их?

– Гумонкеров, - любезно пришел на помощь иллюзионист.

– Вот-вот, истребление этих гумонкеров не обошлось бы без убитых с нашей стороны.

Аргольн не лукавил, тварей в подземелье оказалось гораздо больше, чем воинов, собранных капитаном для похода, на каждого по итогу пришлось где-то по пять-шесть, поэтому, разумно оценив ситуацию, Дарлан отложил тогда поимку одной особи на потом, и поспешил на подмогу яростно отбивающимся солдатам. Он рубил созданий элоквитов только мечом - из-за того, что битва мгновенно превратилась в кучу-малу, где пауки-переростки пытались облепить людей со всех сторон, было сложно рассчитать правильные траектории для монет. Рисковать жизнями стражников не следовало, им и так приходилось в те минуты несладко. Кого-то гумонкеры повалили, стараясь прокусить кожаные доспехи, кого-то обратили в бегство. Убежавших нельзя было обвинить в трусости, они бились не с разбойниками или вражескими солдатами. Против них выступала иная сила, порожденная чуждым разумом элоквитов. Это Дарлан с Таннетом уже относились к чудовищам проще, хотя иной раз их тоже одолевала оторопь при виде страшных тварей, живущий бок о бок с людьми.

Ближе к финалу сражения, монетчик позволил солдатам добить оставшихся гумонкеров, а сам выполнил заказ Мираны. В итоге из отряда Аргольна пятеро воинов обошлись легкими ранениями и лишь одни пострадал серьезно. Паук-переросток в пылу схватки сбил с его головы шлем, а затем сильно порвал лицо несчастному своими острыми жвалами. Сейчас перевязанный воин бес сознания лежал в повозке, на которой до этого везли бочки.

Уже за воротами охотники и Мирана разделились с отрядом Аргольна. Кровавый тупик более не нагонял на Таннета жути, довольный результатом похода, маг широко улыбался, предвкушая скорую награду. У особняка нанимательница засуетилась, отдавая дальнейшие распоряжения. От охватившего Мирану возбуждения у нее даже затряслись руки.

Нести в лабораторию ящик с гумонкером, разумеется, выпало Дарлану. Когда он спускался в святая святых алхимика, спящий монстр вдруг пробудился. Пытаясь выбраться из ловушки, он стал биться о стенки, вереща как сотня ненастроенных скрипок. Монетчик не без труда удержал ящик, проклиная создание элоквитов. Оставалось надеяться, что тварь не вырвется наружу прежде, чем Мирана снова воспользуется парализующим порошком. Таннета алхимик отправила в какой-то трактир, чтобы договориться о доставке шикарного ужина. Сама Мирана планировала до позднего вечера работать над панацеей, поэтому времени на готовку у нее не было.

Вернувшийся иллюзионист, застал Дарлана дремлющим – бой с гумонкерами прилично вымотал монетчика, а во сне эфир быстрее восстанавливал организм.

– Нас ждет потрясающий пир, - радостно сказал Таннет, будто не замечая, что его напарник лежит с закрытыми глазами. – Чего я только не заказал. Молочный поросенок в карамели, салат с водорослями и креветками. Пальчики оближешь! Еще и Мирана платит, ну разве не здорово?

– Прекрасно, - не разжимая губ, произнес Дарлан. – Только можно было бы сообщить об этом позже, я, как видишь, сплю.