Принцесса Торн

– Знаешь, ты всегда можешь получить от нас пособие. Оно необязательно должно быть слишком большим.

– Нет, спасибо. – Я положила вилку на стол, набив желудок так, что едва могла сделать вдох. – Я не возьму у вас денег, но… – Мой взгляд обратился к трем членам моей действительно облажавшейся семьи. – Я не против вашей компании. Может быть. Маленькими шажками и все такое.

Гера улыбнулась.

– Маленькими шажками.

– Итак… – Отец прочистил горло. – Мы поговорим о страхе из-за похищения?

Уф. Я ни с кем не обсуждала эту тему, разве что с полицией для дачи показаний и ответов на некоторые дополнительные вопросы. Странно, а может, и не очень, но я даже не беспокоилась о том, что стала мишенью. Что получила травму – да. Ужасно пройти через все это. Но страха не было. Я знала, что инцидент не имел ко мне никакого отношения, все из-за Рэнсома. Кроме того, все, кто участвовал в похищении, сидели в тюрьме и ожидали суда по крупным обвинениям.

До меня дошли слухи, что окружной прокурор готовит против Козлова неопровержимые доказательства.

– Все длилось не больше двух часов, – преуменьшила я.

– И все же, – возразил отец. – Не могу представить, через что тебе пришлось пройти за это время.

– Не самый яркий момент моей жизни. Точно нет. – Я стала говорить уклончиво, отказываясь развивать тему.

Знала, к чему идет разговор.

– Рэнсом спас тебя, – заявила мама. Я ничего не ответила. – И все же… ты решила, что вам лучше пойти разными дорогами. Как же так?

– Это было скорее обоюдное решение, – соврала я, отчаянно выискивая глазами официанта, чтобы попросить рассчитать нас. – Все с самого начала закрутилось из-за вас, он решил вернуться в Чикаго, а я просто… захотела побыть одна. Совершенно одна. И единственная причина, по которой я вообще согласилась, чтобы он со мной нянчился, заключалась в том, что я зависела от ваших денег. Сейчас это не так.

В чем была еще одна причина, по которой я больше никогда не возьму у них ни цента. От одной только мысли об этом по телу пробежали мурашки.

Мама кивнула.

– Кажется, вы прекрасно ладили.

Гера попыталась поймать мой взгляд. Я уставилась в потолок. Мне не хотелось о нем думать. Одно его имя вытворяло с моим желудком нечто невообразимое и восхитительное, даже сейчас. Мне ненавистно то, как я скучала по нему. Тосковала по нему, несмотря ни на что.

– Мне пришлось смириться с его присутствием, – выдавила я наконец.

– Я встретился с ним на днях, – непринужденно заметил отец. Я ощутила его пристальный взгляд и не смогла сдержаться. Сдалась и посмотрела на него, каждая клеточка тела жаждала услышать больше.

– Ох, правда?

Отец кивнул.

– Рэнсом открывает отдел кибербезопасности. Я обещал ему помочь.

– Надеюсь, у него все хорошо, – осторожно произнесла я. Каждое слово было правдой. Я действительно надеялась, что у него все хорошо. Даже если без меня.

– Трудно понять, что у него на душе.

– Хм-м.

– Он спрашивал о тебе. – Отец поднял свой бокал, поболтал напиток. Мое сердце тревожно забилось.

– Да? – голос стал высоким. Другим.

– Я сказал ему, что понятия не имею, как ты. Что ты отказываешься с нами общаться.

– И как он отреагировал? – Я больше не пыталась изображать безразличие.

Отец уставился на меня, пригвоздив взглядом.

– Он выглядел гордым.

– У тебя ведь было что-то особенное с этим мужчиной? – хмыкнула мама.

– Ох, мама, замолчи. Это уже переходит границы! – Я закрыла лицо руками, изображая непослушного подростка, которым мне так и не довелось стать.

– Я не имела в виду романтичный подтекст! – возмутилась она. – Просто вы, кажется, очень заботились друг о друге. Помню, как он тебя защищал.

– Какая неожиданность! Он был моим телохранителем. Мы можем поговорить о чем-нибудь еще?

– Да! – торжественно воскликнула Гера. – Давайте обсудим вечеринку по случаю развода! С забавным тортом, воодушевляющими фильмами и коктейлями! Коктейлями с сахаром! Я хочу оторваться по полной.

Я рассмеялась.

Впервые я почувствовала, что у меня есть семья.

Разобщенная и причудливая.

Но тем не менее семья.

Глава 25

Рэнсом

Три месяца спустя

– Слышал, что мы станем вашей первой попыткой обеспечить безопасность кампуса. – В зале переговоров передо мной сидел Дакс Горсач, немыслимый кусок человеческих отходов, он же проректор чикагского университета Кларенса. Он выглядел таким напыщенным, что казалось, достаточно уколоть его булавкой, чтобы он лопнул и излился на всех своим жидким эго.

Я почувствовал на себе взгляд Тома. Именно я работал с потенциальными клиентами. Том не силен в публичных презентациях. Да и, если уж на то пошло, в обычных разговорах тоже.

– Нет. – Том наконец прочистил горло, когда понял, что я не собираюсь ничего отвечать. – Вы не правы, сэр. На самом деле у нас большой опыт в обеспечении безопасности крупных мероприятий и вечеринок. Мы эксперты в области контроля доступа, оценки безопасности, мониторинга систем, профилактического осмотра на случай прорыва в коридорах и парковках.

– Мы ожидаем худшего. – Горсач поглаживал свой дрожащий подбородок, барабаня пальцами по моему овальному деревянному столу, сделанному на заказ, и оставляя следы. – Мы пригласили этого сумасбродного экстремистского политика. Он приведет свою охрану, но мы уже предвидим демонстрации в кампусе. Они выльются в насилие. Несомненно. А я очень не хочу получить потом судебный иск.

Его слова, влетев в одно мое ухо, тотчас вылетели из другого. Мне было абсолютно плевать на эту лекцию в университете Кларенса. Все, о чем я мог думать – все, о чем я думал, – последние семь месяцев, Хэлли, мать ее, Торн.

Ее запахе.

Ее улыбке.

Ее татуировках.

Ее чертовых каракулях, которые она оставляла повсюду. Я был одержим и не мог избавиться от мыслей, в которых она вечно присутствовала. Ее образ преследовал меня днем и являлся по ночам. Я не мог от нее сбежать. А хотел. Черт, я хотел забыть о Хэлли.

Именно этого она и желала. Сказала мне держаться подальше. Так я и сделал.

Сквозь туман в голове я слышал, как Том, заикаясь, невнятно отвечал Горсачу.

– …обучаем наших телохранителей принимать наиболее безопасное решение в кратчайшие сроки. В прошлом мы не раз сталкивались с ситуациями, когда под угрозой оказывались высокопоставленные медийные персоны. Не так ли, Рэнсом?