Проблемный мужчина

Оба мои родителя уставились на меня, не веря тем словам, что вырвались у меня изо рта. Я так долго была молчаливой жертвой постоянных маминых подколов. Я принимала её гнев и верила, что я заслуживала его, заслуживала их гнева.

Я чувствовала себя виноватой из-за того, что сбежала. Я чувствовала себя виноватой из-за того, что ушла от Нолана, уехала из Гамильтона, бросила всё. А они были настолько удовлетворены своей жизнью, они были счастливы жить таким образом. Но я бы так не смогла. Это была не моя жизнь. Эти люди были не для меня. Нолан был не для меня.

Понадобилось целых десять лет и один самодовольный шеф-повар, чтобы они смогли увидеть это, а я наконец-то почувствовала себя свободной от цепей моего детства.

Моя мама перекрутила салфетку у себя на коленях и уставилась на нетронутую грудинку.

— Хорошо, — она шмыгнула носом.

Удивив всех вокруг, папа рявкнул низким голосом:

— Дана, хватит. Ешь уже эту прекрасную еду, чёрт тебя подери, и оставь её хоть раз в покое.

Мне пришлось засунуть немного тортеллини себе в рот, чтобы не улыбнуться. Мой папа никогда не перечил маме. Вообще никогда.

Также как и я.

Может быть, это была лишь игра моего воображения, но после всего этого даже вкус нашей еды изменился. Разговор перешёл на более безопасные темы, и мы стали разговаривать о моих сёстрах, о том, как всё было хорошо, и каким гением был бармен Дариус.

Мы даже посмеялись с папой над названием некоторых блюд и о том, как витиевато они звучали, когда я объясняла папе оставшуюся часть нашего меню. Моя мама так и не оправилась, но это было нормально. Я была готова рискнуть, если это означало, что меня могут оставить в покое.

К тому моменту, как мы отправились домой, я была уже вымотана. Мы все были готовы пойти спать. Я пожелала спокойной ночи родителям и направилась к себе в спальню.

Бездумно готовясь ко сну, я решила поставить телефон на зарядку в самом конце. Я знала, что там меня ждёт текстовое сообщение. Вообще-то их было несколько, и я ожидала этого, учитывая то, как по-собственнически и как ласково вёл себя сегодня Уайетт.

Меня ждало несколько сообщений от Диллон, Бенни и даже Эндо, который написал мне "Что за чёрт?" Но мне было интересно открыть сообщения Уайетта и только Уайетта. Их было четыре, он послал их в течение вечера.

"Я всё продолжаю думать о тебе и том платье, Кайя. Чёрт".

Через пять минут он добавил: "Но это не так красиво, как когда ты раздеваешься для меня. Мне надо это снова увидеть и поскорее".

Через час он написал: "Надеюсь, я не сильно разозлил твоих родителей. Если честно, я старался вести себя наилучшим образом. По крайней мере, учитывая обстоятельства. Не помню, когда я в последний раз был так раздражён".

И ещё одно двадцать минут назад. "PS, кто такой этот Нолан?"

Я ответила: "Никто". И впервые за много лет, я имела это в виду.

ГЛАВА 18

Неделю спустя я снова была в "Сарите" и чувствовала себя там как дома. И дело было не только в ресторане, но и во мне.

После того как мои родители уехали утром в понедельник, я взяла тако на завтрак и направилась в "Лилу", где с удовольствием провела немного времени наедине с Уайеттом. Мы расположились у него в офисе и долго смеялись над тем, насколько безумной женщиной была моя мама.

Я думала, что он устанет от неё также как и я, но, как ни странно, он к ней даже расположился. Он утверждал, что ему понравилось наблюдать за тем, как сильно она беспокоилась обо мне, хотя это и доводило меня до сумасшествия. И зная историю про его маму, я расслабилась. Хотя моя мама и заставляла меня краснеть большую часть времени, Уайетт был прав, она любила меня больше всего на свете.

Он спросил про Нолана, и я неохотно рассказала ему — не потому что боялась того, что он подумает или вскроет мои старые раны, а потому что Нолан вдруг стал ощущаться как что-то в прошлом. Я наконец-то отпустила его. И мне даже было несложно признаться в том, что Уайетт сыграл главную роль в обретении мной этой новой свободы. Он помог мне увидеть, что я чего-то стоила, что я была желанна. Он избавил меня от тюрьмы, в которой я не чувствовала себя нужной, не чувствовала себя достаточно хорошей.

И да, привязанность и желание Уайетта помогли мне ускорить процесс выздоровления. Но дело было не только в этом. А ещё и в том, как он уважал и верил в меня. В том, как он превозносил меня и как добивался.

Я позволила одним плохим отношениям определять меня на протяжении долгого времени. Уайетт открыл мне глаза на новый тип мышления. Уход Нолана не должен был больше влиять на меня. Я действительно была сильной, независимой и способной женщиной. Мне не надо было так долго это доказывать. И я могла снова забыть об этом в будущем, но я собиралась сделать так, чтобы Уайетт всегда напоминал мне об этом. Или Диллон. Или я расклею карточки по всему дому, которые будут кричать мне об этой правде. Больше никогда я не позволю никому влиять на мою самооценку.

Наш разговор закончился тайными поцелуями и блуждающими руками. Мы заперлись в его в офисе и пробыли там до тех пор, пока не начали приходить наши коллеги, и нам не пришлось снова начать вести себя профессионально.

Всю неделю мы играли в эту игру. И до вчерашнего дня я думала, что мы неплохо справляемся с тем, как скрываемся, пока Диллон не поймала меня выходящую из офиса Уайетта с расстёгнутым кителем и неаккуратно надетым бюстгальтером под ним. Она написывала мне весь день, но я стойко игнорировала её ликования.

Вера покрутила тарелку, стоящую перед ней, и невозмутимо сказала:

— Эзра зайдёт сегодня.

Я сосредоточилась на раскладывании лука поверх гребешков, завёрнутых в бекон. Делала я это нехотя.

Это было такое блюдо, которое я бы не задумываясь заменила. Больше никакого бекона и никакого заворачивания. Если бы я и собиралась положить бекон на тарелку, это было бы стильно, чёрт побери. А не попытка спасти пустое, скучное и устаревшее блюдо, от которого хотелось зевать. Никакое заворачивание не смогло бы спасти посредственность этих морепродуктов, даже вкупе с весёлой вечеринкой.

Нет, бекон имел право быть самостоятельным блюдом. Как и правильные гребешки. Я бы взяла это блюдо и сделала бы из него два. Гребешки на жареной лепёшке, политые острым кремовым соусом с нотами мяты и огурца.

А что касается бекона. Толсто нарезанные кусочки бекона, похожие на стейк, хрустящие снаружи и идеально приготовленные внутри, которые подавались бы с физалисом, чатни из хикамы⁷ и молодой зеленью сверху.

Эти мысли кружились у меня в голове, пригвоздив мои ноги к полу, тогда как моё тело хотело убежать.