Процветай
Шрифт:
Мое сердце учащенно бьется, когда он перебирает коллекцию, которую держит в руках, и выбирает какую-то одну. Он протягивает её мне, синяя краска на костюме Людей Икс облупилась. Это был его любимый супергерой, когда мы были маленькими. Не Хеллион, который появлялся в комиксах в нашем подростковом возрасте. И не Скотт Саммерс, который постепенно превратился в человека, которым он восхищался.
В самом начале он больше всего сопереживал Ртути. За то, что он был сыном неугодного человека. За то, что он был бунтарем и желал, чтобы жизнь поскорее закончилась. Он далеко не идеален, но именно за это Ло и любит его: за каждое
— Максимофф, — говорит он. У меня наворачиваются слезы. Я переворачиваю украшение и вижу выгравированное на обороте имя Ло. Он притягивает меня ближе и вытирает рукавом мои глаза. — Скажи что-нибудь.
— Мне нравится, — говорю я со смехом, который вызывает ещё больше слез. Максимофф. Фамилия Ртути. И тут меня осеняет. — Помнишь, мы говорили, что лучшие Когтевранцы — это те, кто может болеть за Гриффиндорцев и Пуффендуйцев?
Ло кивает.
— Луна, — говорю я. — Для девочки...
Он улыбается.
— Идеально... только не говори Роуз и Коннору, что это из-за них, — он знает, что Полумна22 напоминает мне о моей сестре и его лучшем друге. — Они возгордятся.
Это правда.
Если у нас будет девочка, происхождение ее имени останется тайной между нами.
Я снова смотрю на украшение в моей руке.
— Мы больше не притворяемся, не так ли?
Мы провели три года, играя вместе в семью, прежде чем стали официальной парой. Границы между нашими отношениями и нашими мирами всегда были размыты. Словно я одной ногой в альтернативной реальности, а другой — на Земле-616.
— Нет, любовь моя, — Ло приподнимает мой подбородок, чтобы я встретилась с его янтарными глазами. — Это реальность.
Эпилог
.
Лили Кэллоуэй .
2 года: 05 месяцев
Январь
— Да начнётся собрание, — объявляет Роуз. Я думаю, она хотела бы, чтобы у нее был молоток, чтобы постучать им по столу, но ей приходится довольствоваться менее драматичным способом. Тишиной.
Она восседает в кресле эпохи королевы Анны перед камином. С Коннором, сидящим на соседнем стуле рядом с ней, они выглядят как члены королевской семьи, возвышающиеся над нами, простыми людьми. Я думаю, они это понимают, вот почему они оба кажутся приятно взволнованными.
— Вы устраивали собрания в доме, когда жили в Принстоне? — спрашивает Дэйзи у нас с Ло.
Хотя мы все жили вместе в таунхаусе во время съёмок Принцесс Филадельфии, это совсем другое. Та ситуация была временной, а наш распорядок — строгим и контролируемым продюсерами. Здесь у нас больше свободы, а значит, нужно учиться ладить друг с другом на новом уровне.
Дэйзи и Райк сворачиваются калачиком на замшевом диване, рядом с тем, на котором сидим мы с Ло.
— Да, но у короля Коннора и королевы Роуз никогда не было собственного трона, — говорит Ло, обнимая меня за талию и запуская пальцы за пояс моих леггинсов. По крайней мере, не я одна подумала,
что они выглядят как члены королевской семьи.Роуз прищуривает свои желто-зеленые глаза.
— Когда вы сможете подробно излагать всеобщие жалобы, предложения и объявления, тогда вы сможете сесть в мое кресло, — говорит она, помахивая распечаткой, показывая всю проделанную ею работу.
— Или ты можешь просто посидеть у меня на коленях, дорогой, — предлагает Коннор Ло, уголки его губ изгибаются в улыбке.
Ло смеется: — Заманчиво.
— Может, блять, начнем уже? — спрашивает Райк, проводя рукой по его влажным после душа волосам. Волосы Дэйзи такие же мокрые, они собраны в неряшливый пучок на голове.
Этим утром все трое парней отправились в спортзал, и Дэйзи присоединилась к ним по просьбе Райка. Моя младшая сестра и старший брат Ло завтра улетают в Коста-Рику, и Райку нужно было оценить уровень ее подготовки на скалодроме. Она сказала мне с озорной улыбкой, что он хочет «надрать ей задницу на настоящем камне», что прозвучало так грязно, что я до сих пор не знаю, был ли это скрытый намек на анальный секс.
Мне следовало просто спросить, потому что эта мысль мучает меня каждый раз, когда я вижу их вместе. Как грязные всплывающие уведомления на телефоне. Сейчас же я сосредоточена на Роуз и ее великолепной осанке.
— Первое и самое важное, — говорит она, — проблема чистоты.
О да, я знала, что Роуз разозлится на Райка за беспорядок, который он повсюду оставляет. И по беспорядку в комнате Дэйзи во время реалити-шоу — одежда повсюду — я знаю, что она тоже предпочитает жить в хаосе.
— Дэйзи и Райк, — говорит Роуз. — Вам обоим нужно мыть посуду или класть ее в посудомоечную машину. Раковина — это не мусорное ведро. Как и кофейный столик, гараж или кабинет.
— Просто, блять, замечательно, — стонет Райк и откидывается на спинку дивана, словно не может в это поверить. — Нам не двенадцать, Роуз.
Я чувствую ухмылку Ло за моей спиной и толкаю его локтем, чтобы стереть ее. Но Райк замечает это.
— Что, блять, смешного?
— Мне пришлось прожить с Роуз почти три года. Приятно видеть, что кто-то еще страдает от ее правления.
Дэйзи отвечает: — Роуз, мне нравится, что у меня есть такая свобода. Мама всегда придиралась ко мне из-за моей комнаты...
— Я не позволю манипулировать мной по этому поводу. Хорошая попытка, — говорит она, — но нет.
На Коннора, похоже, произвело впечатление, что Роуз перехитрила Дэйзи, что на самом деле является большим комплиментом для моей сестры.
Дэйзи пожимает плечами, как бы говоря: попробовать стоило.
Роуз щелкает пальцами, привлекая всеобщее внимание.
— Это несложная концепция. Если мы живем вместе, убирайте за собой.
— А что, если я, блять, не хочу, — возражает Райк.
— Что? — Роуз смотрит на него так, словно он предлагает еще один выбор в тесте, где можно выбрать только да или нет.
Он закидывает ноги на стол, чтобы еще больше разозлить ее. Коннор говорит что-то по-итальянски, и, поскольку Роуз знает только французский, я быстро понимаю, что он тайно разговаривает с Райком.