Процветай
Шрифт:
Не хорошая и не плохая.
Просто сложная.
19. Лили Кэллоуэй
.
0 лет: 06 месяцев
Февраль
Премьера «Принцесс Филадельфии» не могла быть просто тихим мероприятием в таунхаусе. Я насчитала более десяти камер, наводнивших бальный зал пятизвездочного отеля.
Моя мама здесь.
С моим папой.
И все их светские друзья.
Через несколько минут телевизоры с большими экранами вдоль стен покажут все наши выходки. И мы понятия не имеем, что будет показано.
— Значит, с этого момента мы будем в прямом эфире? — спрашиваю я у Ло, его рука лежит на моем плече.
Мы стоим рядом с комнатным растением, которое закрывает половину наших тел от линз камер.
— Не совсем, — говорит Ло. — Коннор пытался объяснить мне. Думаю, нас просто будут снимать каждый день, а потом воспроизводить кадры за предыдущую неделю.
Ого. Значит будет небольшая задержка, почти прямой эфир. Большинство шоу снимается за несколько месяцев до показа, и съемки заканчиваются до того, как первый эпизод выходит в эфир.
Но мы всё ещё снимаем, пока шоу показывают по телевидению.
Думаю, это только сделает всё ещё более безумным.
— Прячетесь? — спрашивает Райк, подходя к нам от бара с банкой Fizz Life и тарелкой шведских фрикаделек.
— Может быть, — говорю я. Мой желудок урчит при виде фрикаделек. Я так нервничала весь день из-за вечеринки по поводу показа, что забыла поесть.
— Присоединишься к нам? — спрашивает Ло с легкой улыбкой.
— Да, — говорит Райк, протягивая Ло банку Fizz Life, а затем передает мне фрикадельки. Они для меня? Я улыбаюсь и прежде чем успеваю поблагодарить его, он добавляет: — Если мне ещё минуту придется слушать, как Сэм Стоукс говорит о рекламе продукции Fizzle, я, блять, застрелюсь.
Губы Ло приподнимаются, и он смеется.
— Может, тебе стоит записывать.
В центре комнаты муж Поппи беседует с моим отцом, на лице Сэма — красивая улыбка, руки жестикулируют, пока он говорит. Моя старшая сестра осталась дома с Марией, чтобы укрыть её от внимания камер.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Райк, проводя рукой по волосам. На нем, как и на Ло, дорогой пиджак с обычной рубашкой под ним, идеально подогнанной под их тела.
Мне хочется снять рубашку с Ло и провести руками по его прессу. Может быть, позже, думаю я, жуя фрикадельку.
— Я в курсе, что не вписываюсь в это, — Ло показывает в сторону бального зала и причудливых украшений: золотые лилии, ромашки и розы в качестве центральных композиций на высоких столах. — Но ты выделяешься еще сильнее, чем я.
— Это правда, — киваю я.
Райк разводит руками.
— Я уже бывал на таких мероприятиях, как это. Я рассказывал вам обоим.
К тому же он присутствовал на презентации новой газировки Fizzle вместе со мной около года назад. Событие было таким же
гламурным.— Ты выглядишь каким-то сердитым, — добавляю я и морщу нос, чтобы проиллюстрировать это.
Райк хмурится.
— У тебя что, запор?
— Нет, — я расслабляю лицо.
— Тогда что ты, блять, делаешь?
Какой он злой.
— Именно, — говорю я, выражаясь абсолютно не ясно. Но он продемонстрировал, какой он на самом деле грубый.
Сомневаюсь, что кто-то подходил к нему всё это время.
— Я не обязан нравиться людям, — говорит нам Райк. — Я такой, какой есть.
Ло делает глоток своего напитка и похлопывает Райка по спине скорее с симпатией, чем с сухим юмором.
— Думаю, мы узнаем, насколько ты нравишься людям после выхода шоу в эфир.
Затем он поворачивается и берет одну из моих фрикаделек за зубочистку.
— Нормально тебе там подворовывать? — спрашиваю я его.
Он запивает еду своей газировкой.
— Преступно, — говорит он, приподняв брови. Я бью его по руке, и он реально вздрагивает. На этот раз по-настоящему. — Господи Иисусе.
— Я качалась, помнишь?
Я сгибаю руку, чтобы показать ему свой бицепс (всё ещё крошечный, но больше, чем раньше). Камеры за моей спиной бешено вспыхивают, и я тут же опускаю руку и начинаю краснеть.
— Ты имеешь в виду ту маленькую гирю, которую купил тебе Райк? — спрашивает Ло.
Райк больше не обращает на нас внимания. Он сосредоточен на Дэйзи в другом конце комнаты, которую до смерти убалтывает наша мама. Я должна пойти и спасти ее... но столкновение с мамой, которая ведет себя так, будто я её троюродная дочь, не входит в список моих желаний.
Ло машет рукой перед нашими лицами, и мы поворачиваемся к нему, а не к собирающейся толпе.
— Может, нам просто уйти? — Ло дергает за свой воротник. Он прав. Мы стоим в углу неудачников с немного угрюмыми лицами, несмотря на шутки тут или там. И я только один раз подумала о сексе в туалете.
Определенно, это успех.
— Я не против, — говорит Райк.
— Нет, — в итоге заявляю я, удивляя даже себя.
И Райк, и Ло смотрят на меня так, будто у меня вырос рог единорога.
— Мы нужны Роуз, — объясняю я.
В другом конце бального зала моя сестра стоит рядом с Коннором, пока он общается с какими-то бизнесменами. Это шоу в основном для неё. Немного для репутации Fizzle. Но мы все здесь и участвуем в этом всём, чтобы Calloway Couture пережила последствия моего секс-скандала.
Ло прижимает меня к своей груди, как будто я сказала какие-то волшебные слова. Моя грязная тарелка почти зажимается между нашими телами, но Райк быстро выхватывает её из моих рук.
У него быстрые рефлексы.
И тут на всех телевизионных экранах появляется обратный отсчет. Шумные разговоры стихают до едва слышимого ропота.
— Я не могу на это смотреть, — шепчу я, закрывая лицо руками. Ло обнимает меня за плечи. Пять секунд.
— Что бы ни случилось, — говорит Ло, его губы касаются моего уха, — я всегда буду рядом, Лил.