Процветай
Шрифт:
Я всегда буду рядом.
Я вдыхаю.
Думаю, я готова наблюдать за собой. Даже если покажусь людям ненасытной дурой.
20. Лорен Хэйл
.
0 лет: 06 месяцев
Февраль
По мере продолжения реалити-шоу я все больше удивляюсь тому, что они фокусируются на романтическом аспекте
Сидящие рядом с нами Райк, Роуз, Коннор и даже Дэйзи, казалось, не были шокированы хорошим светом, в котором нас выставили. Но я не рассчитываю, что это будет продолжаться весь час.
— Ты уверена, что хочешь остаться до конца? — спрашиваю я Лили, которая держит меня за руку.
— Уверена, — говорит она, делая глубокий вдох.
— Хорошо.
Вскоре после этого в эфир выходит монтаж. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что всё это моменты, когда Лили была в таунхаусе. Одна.
Лили ерзает на кожаном диване. И затем её рука опускается к джинсам. Она быстро убирает её, а затем оглядывается через плечо.
Она смотрит прямо в объектив, на зрителей, и прячет лицо в подушку.
Моё сердце падает в пятки.
Я даже и не осознавал... что ей так тяжело, пока я днем нахожусь в своем офисе.
— Лил, — шепчу я. Она отпускает мою руку, прижимая ладони к лицу. Не уверен, смотрит ли она сквозь пальцы.
Лили лежит на диване, положив ноутбук на ноги. Она оглядывается по сторонам, а затем выключает компьютер. Ее рука опускается к джинсам, но остается поверх ткани.
Она дотягивается до места между бедрами.
Лили чуть не рассыпается у меня на глазах. Господи. Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо.
— Всё в порядке.
Она качает головой, дрожа.
Все мое тело напрягается, мышцы горят. Я говорю быстро, слова так и льются из меня потоком.
— Ты отлично справилась, Лил. Ты не нарушила никаких правил. Не сделала ничего такого, чего бы мы не делали вместе. Ты остановила себя.
Надеюсь, это облегчит почти невыносимую боль в её груди, которая накатывает на меня, как десятиметровая волна.
Жду, что нас утащит течением. Когда я обнимаю ее сзади, ее слезы капают мне на руки. Кадры выходят в эфир так же быстро, как мой голос достигает её уха.
Лили трется о кухонный стул. Она краснеет, когда замечает, что делает.
Лили трется тазом о столешницу.
Меня сейчас, блять, вырвет.
Не потому, что она не справилась. Это не так. А потому что она верит, что не справилась. Она знает, что все увидят это и подумают, что у нее не всё в порядке с головой.
Лили прижимается к моей груди и хватается за мою черную кофту. Прежде чем я успеваю схватить ее, она ныряет под неё, прячась внутри. Я чувствую её мокрые слезы на своей обнаженной груди, и её руки крепко обхватывают меня за талию.
— Я не хочу, чтобы меня видели, — бормочет она, ее голос
надламывается. — Не заставляй меня показываться им, Ло.Я кладу руку ей на голову и смотрю на нее сверху вниз сквозь воротник.
— Оставайся в таком положении столько, сколько захочешь, любовь моя.
Она знала, что шоу каким-то образом унизит ее, но когда это происходит на самом деле, всё по-другому.
Когда ты чувствуешь неумолимое осуждение от каждого, блять, человека в комнате.
Я понимаю.
Любой взгляд, устремленный на нее, я встречаю с ненавистью, от которой мне становится холодно и темно. Я мог бы убить прямо сейчас. Это не ложь и не преувеличение. Это чувство.
Это такая глубокая обида, что худшее кажется возможным.
Мне хочется причинить людям такую боль, какую они причиняют нам.
— Эй, — говорит Райк, переводя взгляд с меня на мою кофту, где спряталась Лили. Он одними губами спрашивает: Вы в порядке?
Я едва могу пожать плечами.
Он делает шаг ближе.
— Она в порядке, — говорит Райк про себя. — Лили, ты меня слышишь?
Лили громко шмыгает носом, но не может произнести ни слова. Она икает, и я глажу ее по спине. Её тело расслабляется вокруг моего.
— Оставайся сильной, — говорит Райк, поглаживая мою кофту. Он смотрит на меня. — Скажи мне, что это была её голова.
Из меня вырывается слабый смешок. Боже, какого черта я сейчас смеюсь? Шум быстро стихает.
— Да, это была она.
Я почти не смотрю остальную часть премьеры, в основном не интересуясь тем, что монтировал Скотт. Лили остается спрятанной под моей кофтой, и она прижимается крепче, когда они переключаются на серию вопросов для интервью, нарезанных вместе.
— Как ты думаешь, Дэйзи так же сексуально активна, как и Лили? — Саванна задает мне, Райку и Коннору один и тот же вопрос, но в разное время.
Я стискиваю зубы. Они продолжают пытаться изобразить ее сестру тоже сексуальной зависимой — или, по крайней мере, девушкой, которая могла бы ею стать. У Лили перехватывает дыхание, как будто она пытается снова не заплакать.
Это отстой. Вся эта гребаная ситуация. Стыд. Чувство вины. Что ещё они хотят взвалить на неё?
Я встаю, кожаное кресло откатывается назад.
— С меня хватит этого д*рьма.
— Что это за еб*нутый вопрос? — спрашивает Райк, поднимается и бросает подушку.
— Нет, — говорит Коннор с большей силой, чем обычно, встает и застегивает пиджак. — На сегодня достаточно.
Дэйзи, которая писала смс на земле, медленно поднимается на ноги, избегая моего взгляда.
Взгляда моего брата.
И Коннора.
— Ты в порядке? — спрашиваю её я.
Ко мне приходит осознание того, что мы все проверяли друг друга на протяжении всего шоу. Если что-то и может разрушить дружбу и семью, так это копание в грязном белье друг друга.