Проклятая

Я фыркнула:

— Ну да, ну да. А Бичом Дьявола меня называют, потому что плётки обожаю, да? — и, когда он нахмурился, поспешно добавила. — Ладно-ладно, но, поверь, если извинюсь за грубость, у бедняжек случится припадок.

— Алисия, — укоризненно вздохнул Александр. — Привыкай относиться к людям по-человечески.

— А они ко мне привыкнут относиться по-человечески? — парировала я, принимаясь за еду. Господи, сколько же я, правда, не ела, что уже простенький суп кажется райским блаженством?

Александр задумчиво смотрел в огонь. Я искоса поглядывала на хотфолдского принца и, наконец, не выдержала.

— Ладно, ну… извини. Ну такая вот я. Просто ненавижу, когда передо мной дрожат от страха. Будто я убивать их собираюсь!

— Именно это они и думают, — пожал плечами Александр.

— Дуры, — буркнула я.

— Алисия!

— Извини.

Повисла тишина, которую нарушил скрип двери. В комнату мышками шмыгнули служанки. Двое убрали со стола, третья с поклоном протянула мне алый свёрток. Я попыталась мило улыбнуться и попросила — да, поспросила, а не приказала — поставить ширму и помочь мне переодеться. Девчонка застыла испуганным зайчонком, я открыла было рот — прикрикнуть (всегда помогает), но поймала взгляд Александра и терпеливо дождалась, пока горничная отомрёт.

— Вот видишь, — сказал принц, когда нас снова оставили одних. — Не так уж это и сложно.

Я, насупившись, рассматривала себя перед зеркалом и то и дело косилась на Александра. Хм, кажется, я последнее время слишком много сидела в библиотеке. Вон, волосы потускнели. Кожа какая-то сероватая. Сутулюсь. Фу!

— Ты прекрасна, — тихо произнёс Александр. И, когда я обернулась, добавил. — Такая красота, как у тебя призвана совращать. Я так думал, когда понял, кто ты.

— Совратишься? — пропела я, выпрямляясь.

Александр смерил меня красноречивым взглядом и покачал головой.

— Тогда просто посиди со мной, — попросила я, устраиваясь на кровати поверх покрывала — Не уходи. Ладно?

— Не уйду, — тихо ответил он.

Мысленно я добавила ответу: "Никогда" и, раз за разом повторяя в голове, заснула.

Впервые за долгое время мне было хорошо и спокойно.

На следующий день, который я — с детства ленивая соня — планировала проваляться в постели и ничего не делать (всё равно с утра валил снег), Александр потащил меня в город. Я ныла и упиралась, но жестокий хотфолдский принц вспомнил про Армана и поинтересовался, не хочу ли я его проведать. Конечно, я хотела. Но хотя бы в карете! В такой-то снегопад.

Меня одели в меха и посадили на лошадь. Александр и посадил. Я хмурилась и тихонько жаловалась на бессердечных святош. Александр не обращал внимания.

Арман летал где-то за городом и, хотя я могла призвать его прямо во внутренний дворик, меня заставили ехать через всю столицу.

Снег валил крупными хлопьями, сгущался сумрак — короткий зимний день уже шёл на убыль — тишина давила — неестественная, какая-то… мёртвая. Я пожаловалась, и Александр спокойно сообщил, что раньше звонили колокола, но все церкви теперь закрыты, а горожане бояться выходить на улицу из-за теодоровых солдат. Я фыркнула и поинтересовалась: кого там бояться? Александр молча схватил мою лошадь под узды и потянул к двухэтажному дому, окна которого единственные на улице сияли светом. Также молча мы спешились и Александр толкнул дверь.

Кабак, конечно. Жмурясь от яркого света, я привычно потянулась накинуть капюшон, но не успела. Меня бесцеремонно схватили сначала за плечо, потом за грудь и заплетающимся языком поинтересовались, не хочет ли красавица провести ночь весело. И, не дожидаясь ответа, дёрнули шнуровку корсета.

Духа вызвать я не успела. Пьяный любитель приключений, задыхаясь, полетел в центр зала. В установившейся тяжёлой тишине Александр спокойно поправил на мне плащ и потянул обратно к двери.

Уйти спокойно нам, конечно, не дали — откуда-то из тени вдруг выдвинулся здоровенный детина и заступил дорогу. Заскрипели отодвигаемые стулья. Трактирщик нырнул под стойку, когда я, не выдержав, хлопнула в сияющие ладоши и привычно прошипела:

— Что, на тот свет захотелось?

Александр всё-таки увёл меня, прежде чем я наглядно показала, как ребята отправятся на тот свет.

— Почему за ними никто не следит? — возмущалась я, ёжась на холоде. — Это ж армия, чёрт возьми! Теодор хвастается дисциплиной…

— Это её часть. Дисциплина, — как само собой разумеющееся произнёс Александр, помогая мне сесть в седло. — Для граждан. Это война, Алисия.

Я поморщилась.

— Пожалуюсь Теодору. Или казню их капитана. Или кто у них здесь главный?

— Алисия, — вздохнул принц. — Когда ты, наконец, поймёшь, что смертью проблемы не решаются?

— О, как раз решаются, — хихикнула я. — И ещё как! Ладно-ладно, молчу.

У закрытой церкви я увидела настоящее чудо — двигающийся сугроб. И потянула Александра за рукав: смотри, смотри. Принц отчего-то помрачнел, а сугроб развернулся, превратившись в дрожащих, кое-как одетых детей — лет десяти, не больше. Один — наверное, самый смелый — шагнул ко мне и почему-то протянул руку.

Я сжала поводья и недоумённо покосилась на Александра. Тот зачем-то снял с пояса кошелёк и высыпал на руку мальчишке с десяток серебряных монет.

Деньги мгновенно исчезли, а мальчишка — да и остальные дети, — низко кланяясь, принялись шептать что-то про благодарность и благословление.

— Я не знаю значения этого ритуала! — капризно заявила я, когда мы отъехали подальше. — Объясни!

— Какого ритуала? — удивился Александр.

— Ну, этого, — я обернулась, но детей у церкви уже не было. — Зачем ты дал им деньги? Они тебе взамен ничего не дали. То есть это бессмысленная трата. Зачем ты это сделал?

Вместо ответа Александр внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Алисия, тебе этих детей не жалко?

— Э-э-э, — об этой стороне вопроса я как-то не подумала. — Ну… а зачем они так плохо в мороз оделись? И замёрзли? Это, очевидно, тоже часть ритуала. Потому что это неправильно…

— Конечно, неправильно, — перебил Александр. — Им просто не повезло родиться не во дворце. Не повезло оказаться на улице. И поэтому, если бы мы не проехали мимо, они бы так и стояли, в мороз, плохо одетые, потому что денег у них нет, и есть, соответственно, тоже нечего. И это не ритуал, Алисия. Это жизнь.

Дальше мы ехали молча. Я пыталась осмыслить слова Александра. Как-то это всё в голове не укладывалось.

— Что, в твоих книгах о нищих не написано? — съязвил принц.

— Нет, — зачем-то снова обернувшись, выдавила я. — Там как-то больше про заклинания.

Александр посмотрел на меня и от его взгляда, честное слово, захотелось повеситься.

Я просто пришпорила коня.

За городом ветер выл ещё протяжнее и на разные голоса. Я, ёжась, мысленно позвала. Александр подвёл коня поближе ко мне и задумчиво рассматривал серое, сыплющее снегом небо. Я, проследила за его взглядом — за спускающимся к нам драконом — и прикусила губу.