Проверка слуха

* * *

А нынче все каются — Иуды и Каины, Умело припрятаны Людские лукавины. На новых подрамниках Облезлыми кистями Малюются старые, Но вечные истины: Что нынче все каются, Святые и грешные — Орлы перемаются, Прикинувшись решками… …Ведь нынче все каются…

* * *

Шесть лет на аутодафе, Шесть лет — отсрочки приговора. Бродяги, нищие и воры — За войны, за голодоморы, За жизнь в аду, за наговоры, За страх, забивший рот и поры — Шесть лет на аутодафе. В себя отчаянно плюют И тешат мир, и сами рады… Пошли же, Боже, им приют Не в самом жарком месте ада!..

* * *

Не жгите архивы, имущие, длящие власть! Сжигая ступени, нельзя устоять на площадке, Не вынуть и камня из этой стовекой брусчатки, Страшась, как в безумье, в глухое беспамятство впасть… История — девка идет по удобным рукам… История — дева, как трудно хранить ей невинность! — Сегодня сечет невиновных, а завтра повинных… Не жгите архивы — мы снова придем к тупикам.

* * *

Буду жить, как трава, как песок, как усталость, как вера, как ноша… Будет жизнью моей припорошен каждый камешек и колосок. В мире формул и сложных структур — объяснённых и необъяснённых — буду жить и пропеллером с клена ежегодно слетать на бордюр. Буду жить и кружится легко тополинкой какого-то мая, до последнего мига не зная — для чего…

* * *

Все города, в которых не жила, но так хотела жить — до заиканья! — границами, барьерами, веками отделены… Помпейская зола с мадридской кровью, с глиной палестин размешаны… Для будущих крестин Байкал нацедит чашу до краёв!.. Но буду я — не я в восьмом кругу, в цепи небесконечных превращений: вдруг я рожусь в Перу или в пещере тому вперёд или тому назад сто лет?.. И может, лишь желание моё — прапамять, заключенная в скелет — зацепится за недробимый атом: жить где-нибудь в Москве, ругаться матом по поводу чего-нибудь вообще, что в данной жизни непереводимо… Что ангел говорит? Не брать вещей? Париж… Мадрид… Венеция… Я — мимо.

* * *

Сели Вася с Ваней, выпили по первой. Обсудили Маню — осудили стервой. Огурец солёный покрошили мелко, под стопарь Алёну осмеяли целкой. Третью опрокинув, зажевали луком — вспомнили про Нину: всем, мол, сукам сука!.. К пятой подбираясь, расслюнявив губы, вывели, что Рая — класс, но голос грубый… Ноги бреет Алла, шарму нет в Тамаре… баб ещё — навалом, жалко пусто в таре!

* * *

Мы иногда скучаем ни о ком, И никому лениво ставим свечи, Но вдруг спокойно дотлевавший вечер Взрывается горластым петухом: А просто так! И просто ни с чего! Для детворы, друзей и друг для друга Кружится серпантиновая вьюга И конфетти летит из рукавов. О перебитых чашках не скорбя — Пусть всё вверх дном, и к черту пересуды! Ведь если кто-то рядом хочет чуда, То можно сделать чудо из себя. Ну, просто так! И просто без причин — Любая радость не бывает зря… Дай Бог, чтоб никогда не разучились Мы делать праздник без календаря…

* * *

Не по травке идём мы стриженой — Было зелено — стало выжжено, Было солнечно — стало пасмурно, Не беда, дружок! Будем с насморком! Ямы с кочками — всё нам поровну, И дорога нам в одну сторону. Не тобой, не мной жизнь промеряна, Была выжжено — станет зелено. Добрый день с тобой метим колышком — Было пасмурно — встанет солнышко!

* * *

Нет абсолюта, есть полутона, Есть свет и тень на гранях мирозданья. Ты заварил нам кашу, сатана, Добро и зло столкнув в одном созданьи И на изломе всех противоречий, В любви, вражде, мятежности идей Рождалось в человеке человечье И закреплялось памятью людей… Людская память — наше оправданье: Беспамятство с безумьем — две сестры. Ни Богово, ни чёртово созданье — Людская память — правило игры!

* * *

Казалось мне, бегу я по спирали, А оказалось — гонки по кольцу… Казалось, бью я подлость в честном ралли, А оказалось — близких по лицу… Казалось мне, ещё одно усилье И взвешу точно «против» все и «за», А оказалось, пузырилась мыльно, И мыло разъедало мне глаза… Казались мне нелепыми сомненья: Мир чёрно-белый в зрении щенка! — А оказалось, чуть сместились тени, И вот уже моя горит щека…

* * *

Без России поэта нет, Будь он тысячу раз скандален — Если Русью рождён поэт, К ней навеки он прикандален. Болью, памятью тёмных лет Врос в берёзы, в дожди косые, Без России поэта нет, Как и нет без него России…

ВЕЧНЫЙ ВОПРОС

По рельсам и по взлетной полосе, по тропам, по проселкам, по шоссе, по снегу, по песку и по росе летят, бегут, спешат куда-то все… Бегут к заботам или от забот, бегут к любимым и наоборот… Бежит Земля — раз в сутки оборот, бегут года, круша по рекам лёд. Бежит ручьями талая вода, всё движется куда-то… Но куда?..

* * *

В вашей коллекции нет ни открыток, ни бабочек, вас не манит терпкий дух затерявшихся лавочек. Пыльные книги, монеты и марки старинные не заставляют листать вас каталоги длинные… Ваша стихия — простая замочная скважина, щель в занавесках, чужая изнанка неглаженная… Грустно не то, что изнанка смакуется гнусно, грустно, что вам самому не становится грустно…

* * *

В Одессе зима — дождливая и туманная… В Одессе зима — неискренняя и обманная… В Одессе зима — двусмысленная, изменчивая… В Одессе зима — капризная южная женщина…

MEMENTO MORI

О смерти помнить — значит, щедро жить. О смерти помнить — значит, не дробиться! Собою торопиться напоить, И не бежать, чтоб самому напиться. И пусть не каждый — бурная река, Но — капля! Но — колодец! Но — ручей! Была б в воде прозрачность родника И чистая нетронутость ключей. Не сдержишь жизнь забором и замком, Пожадничав, прольёшься каплей скудной! Memento mori — голову на кон — Открыто, честно, ярко, безрассудно!

* * *

Мы многократным эхом отражаясь, в век уместив четыре поколенья, бежим, о землю глухо спотыкаясь, в кровь обдирая локти и колени. О человечество, ты вечно квасишь нос о прежние и новые ошибки, в венке терновом — в венчике из роз, в страданьях и джокондовой улыбке… О человечество, неведомы пути! Сумей же на краю остановиться, чтоб бесконечным эхом прорасти и многократно в детях повториться…