Проверка

Глубоко утопленная в полу ванна наполнилась до краев, и на ее поверхности плавали пузырьки мыльной пены. Меллани с довольным вздохом опустилась в ароматную теплую воду. Поворотом переключателя она вызвала воздушные струи, смывшие боль с ее тела. В последний раз ласки Дадли были далеко не нежными, но его яростное желание было намного приятнее предыдущих моно­тонных поглаживаний.

Она включила музыку и положила голову на мягкий бортик. Виртуальная рука коснулась иконки РИ.

Мне необходима кое-какая финансовая информация, — сказала она.

Мы не можем сообщать секретные данные, Меллани.

Мне нужна общедоступная информация, но проследить ее довольно труд­но, а через обычные каналы я не хочу обращаться к базам данных. И я больше не смогу воспользоваться помощью бедного старины Гремли.

Хорошо.

Работу доктора Боуза финансировал благотворительный образовательный фонд «Кокс». Сколько денег они ему перевели?

Общая сумма составляет один и три десятых миллиона земных долларов. За одиннадцать лет.

Откуда взялись эти деньги?

Эта информация не разглашается.

Что это значит?

Источник закрыт для посторонних лиц.

Ладно, а кто распоряжается средствами?

Зарегистрированными уполномоченными числятся три адвоката: мисс Далтра, мистер Помански и мистер Ситон, все они работают в юридической фирме «Бромли, Уотерфорд и Гранку» в Нью-Йорке.

Хм. — Она провела губкой по ногам. — А кого еще поддерживает эта ор­ганизация?

Около сотни университетов и колледжей по всему Содружеству. Хочешь полный список?

Не сейчас.

Может, предпочитаешь узнать суммы, перечисленные другим заведениям?

Она широко раскрыла глаза. Добровольно предлагать информацию было не в духе РИ.

Да, пожалуйста.

Семьдесят тысяч земных долларов.

Каждому?

Нет. Это общая сумма пожертвований.

Черт! Сколько же времени существовал этот фонд?

Четырнадцать лет. Он закрылся через два года после того, как Дадли Боуз зафиксировал окутывание. Через шесть месяцев после его разговора с Паулой Мио.

Итак, самый ненавистный человек в Содружестве, — издевательским то­ном заговорила Карие. — Отличное звание. Так показал опрос в унисфере, про­веденный агентством «Максис». Никогда не думала, что мой маленький пле­мянник станет такой знаменитостью.

Марк что-то проворчал в ответ и поглубже уселся в свое любимое кресло. Перед обедом они сидели в гостиной, предложив Карие попробовать вино до­лины Улон прошлогоднего урожая.

Здесь никто не обращает на это внимания, — сказал он. — Пустяки.

О да. Зато это имеет значение для нас, не так ли? Для нас, декадентов из метрополий, оттачивающих свой снобизм на бедных сельских жителях.

Марк пожал плечами.

Ты сама это сказала.

Проснись и выпей кофе, — отрезала она. — СМИ вобьют ваш маленький красивый городок в скалы. По своим каналам я узнала, что Алессандра Барон планирует продолжение. Ты не пытался купить сюда тур на следующий сезон?

Я пыталась. Уже сейчас агенты предлагают пятьдесят процентов скидки. И ни­кто не хочет ехать.

И ты можешь все это исправить, верно?

Карие переглянулась с Лиз.

Тебе нужно как-то изменить общественное мнение, Марк. И единствен­ный, кто может тебе помочь, — это я.

Ты вызвала ее! — набросился Марк на жену.

Должен же ты кого-нибудь послушать, малыш. Вокруг все стараются тебя не обвинять. Хотя бы в лицо.

Он жалобно вздохнул и повернулся к Карие.

Я ведь говорил совсем не так, как было показано в интервью. Они так всё отредактировали, что вышло хуже некуда.

Полировка натурных съемок, это так называется, — сказала Карие. — Они всегда так делают. Но это можно использовать для ответного хода.

Каким образом? — подозрительно спросил он.

Я могу организовать тебе интервью в других шоу. Интервью в режиме реального времени, так что никто не сможет подправить твое выступление. Тебя придется долго натаскивать, прежде чем выпускать в унисферу. И чувство юмо­ра тебе тоже не помешало бы. Но это можно устроить.

У меня есть чувство юмора, — возмутился Марк.

Карие уже открыла рот, чтобы ответить, но снаружи что-то сверкнуло. Карие и Лиз нахмурились. Грозовых туч сегодня не было видно.

В саду раздался плач Сэнди, словно она сильно ударилась. Марк и Лиз одно­временно вскочили и бросились к двери патио.

Что случилось, куколка? — крикнул Марк.

Панда как будто сошла с ума, она прыгала и безостановочно лаяла. Сэнди, раскинув руки, бросилась к матери.

Свет в небе, — всхлипывала она. — У меня болят глаза. И все красное.

У Марка отказал наручный модуль. Небо на юго-востоке стало ослепитель­но белым.

Что за чертовщина!..

Замерли все автосборщики. И трактора. Все роботы, которых он только мог видеть, перестали двигаться.

Пятно света над горами стало понемногу бледнеть, уступая привычной го­лубизне неба. А потом из-за вершин показалось настоящее золотисто-розовое солнце, но его поверхность покрывали разводы черного огня. По земле протя­нулись отчетливые тени.

Это район Регентов, — прошептала Лиз. — Господи!..

Новое солнце поднималось на столбе бушующего пламени. Остававшийся на вершинах Регентов снег мгновенно испарился. Горные склоны как будто вздрогнули. А затем скрылись из вида в клубящемся белом облаке пара.

Сэнди еще громче заплакала.

Они взорвали ее! — в ужасе закричал Марк. — Они взорвали детекторную установку!

Грибовидное облако на их глазах разрасталось и постепенно темнело, на­ливаясь багровой синевой. А потом до них докатилась звуковая волна.

Меллани заказала в номер легкий салат, потом влезла в джинсы и натянула угольно-черную трикотажную рубашку из собственной линии одежды. Волосы она собрала сзади в свободный пучок, а для макияжа воспользовалась только увлажняющим кремом. Для предстоящего разговора она хотела выглядеть се­рьезной и собранной.