Прыжок леопарда 2

Теперь им руководили инстинкты старого кагэбэшника. Он рванул законника за грудки и зло прошипел, глядя прямо в змеиные глазки:

– Ты хоть сам понимаешь, куда залез?! Говори, что еще ты знаешь об этом деле?

Черкес был застигнут врасплох. Он не то чтобы раскололся (тоже мне, секреты Полишинеля!), просто выложил все, что знал: о звонке другана Кота, о почившем в бозе мурманском жулике, о братках, прилетевших в Ростов, чтоб предать его тело земле, об угнанном самолете, который он просто обязан срочно найти, чтобы выдержать марку Хозяина. А время упущено, информации - никакой. Только нынешним утром ему сообщили главное: самолет захватили на деньги Гоги Сухумского. Вполне вероятно, он уже где-то в горах Чечни или Афганистана. А где конкретно?

– тут вся надежда на Чигу Малого: сегодня его выкупают и скоро должны сюда привезти.

Ну вот, еще один конкурент, - ухмыльнулся Валерий Георгиевич.
– Как же, держи карман! По этой мишени мы уже отстрелялись...

Взрыв, а за ним автоматная очередь, в пух и прах разнесли тишину. Максимейко инстинктивно присел, увлекая за собой старика. Мимолетного взгляда было достаточно, чтоб вобрать в себя всю картину: вагончик, опрокинутый выстрелом из подствольника, столб огня над патрульной машиной и сержант Тарасюк, распластавшийся на бетонке. Отплевываясь одиночными выстрелами, джип уходил в сторону леса.

Вцепившись в него глазами, полковник забрался в машину и дал по газам. Непрогретый движок мало-помалу набирал обороты. Машина из кремлевского гаража не слишком-то приспособлена для спринтерских гонок. Протаранив горящий УАЗ, бронированный "членовоз" с трудом протиснулся в щель у самых перил моста. Объезжая вагончик, Максимейко успел насчитать три трупа из числа бывших пассажиров автобуса. Четвертый держался за руку - она была вся в крови. Возле тела Тарасюка хлопотали двое с аптечкой. Кажется, он был еще жив, наверное, родился в бронежилете. Да, стрелять в этом джипе умели неплохо, но в целом, сработали очень топорно. Прут ребята без руля и ветрил, уверенные в собственной безнаказанности. Что это: бессмысленная жестокость, или тонко просчитанный ход?

– Да нет, командир, этой "Волге" его не достать!

Валерий Георгиевич оглянулся: криминальный авторитет восседал на заднем сидении. Мало того, что зайцем забрался в салон, он еще, сволочь, имеет наглость комментировать происходящее.

– Спросить, говоришь, не с кого?
– полковник недобро хмыкнул.
– Запомни, старик: жизнь - это сценарий спецслужб, а люди - большая массовка, и есть тысячи способов заставить ее играть против собственной воли.

То, что Чига, сам не зная того, давно уже под крылом ФСБ, его нисколько не удивило. Госбезопасность всегда играла на перспективу. Он и сам в свое время вербовал в агентуру такое отребье, что хоть завтра в тюрьму и, надо сказать, информация от таких вот, осведомителей отличалась конкретикой и не требовала перепроверок. Так было во времена СССР. Теперь другие расклады: в России число спецслужб плавно переросло в число мафиозных кланов. У каждого - свой интерес, своя игра, свои источники финансирования. Такие как Чига ими очень востребованы: для одних он играющий козырь, для других - разменная карта. И в этом нерешенном пасьянсе вся сила и слабость центральной власти.

– Вот оно что-о-о!
– Черкес, наконец-то прожевал информацию и снова обрел дар речи.
– То-то я и смотрю: не срастается у меня. Ни с одного конца не срастается. Такое кубло, что волосы дыбом! Может, там не покойник вовсе, а что-то другое, а?

– Может и не покойник.

– Но найти надо.

– Обязательно надо, - машинально согласился полковник.
– Если найдешь, считай, что "Волга" твоя... ну-ка пригнись!

Ему стало не до светских бесед: в джипе давно засекли настырную "Волгу" и, кажется, что-то замыслили. Метров за триста от леса, водитель пустил машину накатом. Приоткрылась задняя дверь, и оттуда на трассу выпали двое. Первый довольно уверенно перекатился к обочине, прикрывая бросок напарника, поднял небольшой автомат. Другой, волоча тяжелую сумку, шел низко сгибаясь. Затем он нырнул в кювет и стал колдовать над своею поклажей. А когда вынырнул на поверхность, посмотрел в глаза Максимейко сквозь прицельную планку гранатомета.

Черкес беспокойно заерзал на месте:

– Слышь, командир?
– Походу, в нас стрелять собираются.

Боюсь, что не будет у нашей тачки того товарного вида.

Он еще пытался шутить. Полковнику это понравилось. Но выстрела не последовало: стрелок вдруг подался лицом вперед и выронил "Муху". На месте его затылка алело кровавое месиво.

Максимейко следил по мере возможности за знакомым

пригорком. Там все было чисто: ни шороха, ни отблеска оптики. Ай да Мансур, он успел, как нельзя, вовремя. Расстояние было убойным. Попади снаряд в лобовое стекло - оно бы могло бы не выдержать.

Напарник гранатометчика, наверное, не увидел, что случилось у него за спиной.

– Стреляй!
– орал он и давил на курок.
– Стреляй же, стреляй, твою мать!

Асфальт под колесами "Волги" крошился и фонтанировал.

В какой-то момент автоматчик решил обернуться назад, и тут же поймал свою пулю. Удар был такой силы, что его отбросило в сторону.

Джип, почти уже, снова набрал скорость, но Мансур достал и его. Тяжелая тачка споткнулась, хватанула обочину и заскользила по трассе, выписывая круги. Пришлось тормозить, чтобы избежать столкновения.

– Оставь мне хоть одного!
– взмолился Черкес, дергая полковника за рукав, - Оставь! Я с ним по-своему разберусь!

– Не мешай!
– заорал Максимейко, высвобождая руку, и всем своим телом, налег на руль.

Он видел нужную точку и ударил в нее левым крылом. Когда джип завалился на бок, достал пистолет и выпустил несколько пуль в район бензобака.

Грохнуло так, что у "Волги" подбросило зад. Машину поставило почти на попа. Перевернувшись на крышу, она юзом слетела с насыпи и вновь обрела колеса далеко-далеко внизу, на кукурузном поле.

Было тихо. В траве стрекотали кузнечики. Где-то под задним сидением громко икал Терентий Варламович. Ключ от замка зажигания был крепко зажат в кулаке.

И когда это я успел?
– удивился Валерий Георгиевич, - вот что значит безусловный рефлекс!

Двери не повело. Выбравшись из машины, полковник вогнал в пистолет запасную обойму и, тяжело ступая, побрел к придорожной насыпи. Еле слышным вкрадчивым шагом его настигал криминальный авторитет.

– Живой?
– спросил Максимейко, даже не обернувшись.

– А что со мной станется? Человек - скотина живучая.

...Наверху было все кончено. У дорожного полотна догорали два человеческих факела. Судя по положению тел, им удалось выбраться из салона. Люди срывали с себя одежду вместе с огнем, катались по пыльной обочине. Они оба были убиты выстрелом в голову, Мансур не пощадил никого.

– Здесь еще четверо!
– крикнул Черкес, весело и азартно, как заядлый грибник, нашедший семейку моховиков, - этих я тоже не знаю.

После взрыва, джип поставило на колеса. Тяжелые двери вырвало с мясом, разворотило крышу. От шикарных замшевых кресел остался обугленный остов. Мертвый водитель сидел на голых пружинах, уткнувшись лицом в баранку. В глубине большого салона лежали еще трое. Один из них был в наручниках. Полковнику показалось, что он его уже где-то видел.

Простенькая задача: с рук на руки получить арестанта и вывезти в нужную точку, в несколько раз усложнилась. Осталась призрачная надежда на сообразительность Кума, если, конечно, у него не изменились планы.

Глава 35

– Лихо ты их, Полкан!

Кум появился внезапно. Как тонкий знаток и ценитель, не спеша обошел поле боя, и вновь повторил:

– Лихо ты их. Никак похмелился?