Прыжок леопарда 2

Полковнику стало смешно. Черкес тоже хмыкнул, и отвернулся.

– А вам, уважаемый, - строго сказал Аким широкой спине смотрящего, - я б посоветовал быть посерьезней. В городе вакханалия! Ленинский райотдел обстреляли из гранатомета. Убитых нет, но шесть человек ранено. Вы хоть представляете, что там сейчас творится?! Но и это еще не все: в дежурную часть поступил анонимный звонок о том, что на площади у вокзала заложено взрывное устройство. Саперы стоят на ушах, у вас тут сплошная техасщина, гаишников, вон, пощипали, а некоторым все хихоньки!

Ни фига себе! Информация нарастала, как снежный ком. Максимейко буквально почувствовал, как в его голове шевелятся извилины. Господи, когда же все это кончится? Вот, гадом буду!

– в тысячный раз обещал он себе, - покончу с делами, оформлю пенсию и построю избушку в Лисьем Носу. Найду хорошего каменщика: пусть сложит настоящую русскую печь, с полатями, как положено. Чтобы если залечь - так залечь: хоть одному, хоть с бабой.

– Привез?
– спросил он у кума.

– А я тут, по-вашему, что, заехал с политинформацией? Сейчас вот, машину гукну.

Славгородский потоптался на месте. На его плутоватой роже отразилась работа мысли:

– Слышь, полкан, а что это ты машину свою так неудобно поставил?

– Дорога не держит, - Максимейко кивнул на свороченный столб ограждения.

– А что молчишь?
– я ж на УАЗе: ставь пару косушек и мы это дело мгновенно поправим, - Аким отвернулся, склонился над рацией, - куда тебя: на грунтовку, или обратно на трассу?

– Без разницы, лишь бы быстрей.

– Ты, брат, не переживай: время у нас есть, единственный в области вертолет, губернатор ментам не позычит. Он ему самому нужен, выборы через месяц, а сюда на колесах пилить и пилить!

Черкес обособился в стороне. Негоже, мол, честному вору вникать в ментовские заморочки.

– Терентий Варламович!
– окликнул его Максимейко и бросил ключи от машины, - возьми там в багажнике водку и можешь начать без нас.

Тот небрежно поймал звякнувший комочек металла, флегматично пожал плечами и медленно зашагал вниз по насыпи вкрадчивой, воровской походкой.

Дорога была безмятежно пуста, как проселок босоногого детства. Лишь шальной "жигуленок" высунул фары из леса, взобрался на ближайший пригорок и тут же испуганно юркнул обратно. Понедельник, разгар рабочего дня. Несмотря на свою неуклюжесть, органы подавления довольно легко настроились на план "перехват".

Спускаясь по щебенчатой насыпи, Кум потерял ботинок и чуть не упал. Полковник подхватил его под руку.

– Ты говорил о слухах, - сидя на пятой точке, Аким шнуровал непослушную обувь, - имеются соображения.

– Ну?
– Максимейко присел рядом.

– Чигу когда-нибудь видел?

– Только на фотографии.

– Тот, который в наручниках, очень похож на него. Сдается мне, что двойник.

Подобные версии хороши уже тем, что их тяжело опровергнуть, - мысленно согласился Валерий Георгиевич, - а я еще, грешным делом подумал: до чего же знакомая рожа! Да, нелегкое это дело - найти двойника для жулика средней руки. Судя по косвенным признакам, беднягу везли сюда для того, чтобы грохнуть и выдать холодный труп за младшего Ичигаева. Значит, и Фармацевту Чига нужен живым?

Холодная логика старого кагэбэшника с минуту поразмышляла и вновь показала кукиш: нет, не срастается, как же тогда быть с чредой неудавшихся покушений? Гадай - не гадай, а в нашей веселой сказке появился еще один персонаж.

Кум стянул обрывки шнурков примитивным бабьим узлом. Притопнул ногой, проверяя ботинок на прочность. Видя, что полковник молчит, с ехидной улыбкой спросил:

– Значит, тебе и сказать нечего?

– Есть кое-что, - отпарировал Максимейко, - но я хотел бы сначала взглянуть на того, кого ты привез.

Аким замкнулся, и погрустнел:

– Значит, не доверяешь?

– А ты?

– А я тебе, - Славгородский хотел соврать, но не смог себя пересилить, - а я тебе тоже! Пошли, что ли?

– Погнали, давно пора.

Автозак шуровал вдоль придорожной насыпи, по краю кукурузного поля. Черкес наблюдал за его приближением с ностальгией и завистью. На таких ли машинах за ним приезжало угро?! Он все уже приготовил: завел за форкоп буксировочный трос, и ждал курил, сидя на корточках.

Обиженный кум подавал команды шоферу и молча, страдал. В последний момент, выбросил вперед правую руку и гаркнул:

– Стоять!

Служака-конвойный шустро вынырнул из кабины, сунул за спину автомат и эдаким чертом, припустил прямиком к начальству, сшибая бугры и кочки уставным строевым шагом.

Аким благосклонно принял доклад, мстительно зыркнул в сторону Максимейко и скомандовал:

– Выводи!
– он еще не оттаял душой.

Максимейко придирчиво глянул на свой "залежалый товар". Ичигаев был сух и поджар. С недоверием глядя на высокое небо, он не шел, а цеплялся за землю кривыми ногами. Две морщины спадали от хищных ноздрей к уголкам надменного рта.

– Он?
– мстительно оскалился кум.

– Он, точно он.

Полковник шагнул вперед, но Аким придержал его за рукав:

– Не спешите, Валерий Георгиевич, - я хотел бы вас попросить соблюсти все формальности.

Пока подчиненные кума хлопотали вокруг аварийной "Волги", полковник "шевелил" авторучкой. Бумаг было на удивление много. Наконец, Славгородский поделил эту толстую кипу на две почти равные половины. Ту, что поменьше, протянул своему обидчику:

– Тут копия личного дела и сопроводилововка. Еще раз распишитесь вот здесь...

Получив последний автограф, не выдержал, подбил резюме:

– Стал быть, не доверяешь?

Прими, мол, за шаг к примирению.

– Какая ж ты сволочь, Аким!
– с чувством сказал Максимейко, доподлинно зная, что кум уже не обидится.

– От сволочи слышу.

Участники сделки, подчеркнуто церемонно, пожали друг другу руки. С Ичигаева сняли "браслеты", числящиеся на балансе ростовской тюрьмы, полковник надел на него свои, пластиковые.

Чига смотрел затравленным зверем. Не раз и не два жизнь давала ему понять: в халявной порции грева может таиться смерть. Он верил в свободу, но готовился к худшему. Его вопросительный взгляд несколько раз нарывался на широкую спину Черкеса. Да только старик был хитер: он видел все, что хотел в боковое зеркало автомобиля, но ни взглядом, ни жестом не выдал свой интерес.

– Слушай, Полкан, ну, нельзя это дело оставить вот так, на сухую!
– майор Славгородский сбросил с плеч остатки ответственности и стал просто Акимом, мужиком себе на уме.

– И то, правда, - подыграл ему Максимейко, - народу здесь много, без нас управятся. Пойдем-ка, Аким, на трассу, прогуляемся.

Он достал из салона литровый флакон "Ерофеевича" и граненый стакан. Бумаги на Ичигаева тоже забрал с собой.

– Найди хоть какой-нибудь огурец!
– взмолился несчастный кум.