Распутье

Тут же, не теряя времени даром, набросала эскиз декора, показала жениху. Тот хмыкнул, но одобрил

Так, ничего радикального: немного Средневековья, немного Нового времени.

Четвёртая проблема — прислуга. Агна, конечно, протестовала, но я собиралась нанять молоденькую девушку. Не потому, что злилась на старушку, за глаза называвшей кадарой, то есть ведьмой, а потому, что знала: не справится. Агну же намеревалась оставить кухаркой.

Никогда не думала, что найм персонала — это так тяжело. Нет, народу много, а вот выбрать что-то приличное… Плату согласовала со Свеном: тот положил два асса в неделю. Я бы прибавила, но против мужчины в этом мире не пойдёшь.

И, наконец, Андреас. Я ведь не оставила идеи с гостиницей и собиралась в письме всё подробно расписать. Только как и куда его отправить, чтобы не прочитали? Крутила, вертела ситуацию так и эдак, в итоге всё честно рассказала Свену. Так, мол, и так, хочу помочь, отблагодарить. Маг согласился отправить послание каким-то своим способом, но с условием: больше Андреасу не писать. Пришлось пообещать.

Так я и провела этот месяц, даже не заметила, как пролетел.

Стояла, смотрела, как мастерицы подшивают подол готового платья, а в голове крутилось: завтра!

Наряд пошили отличный: богатый, нарядный. Ткань ложилась тяжёлыми складками, сковывая движения, зато смотрелась по-царски. Верхняя юбка распашная, под ней — узорчатая белоснежная парча. До пояса всё облегает так плотно, что не остаётся места для фантазии. Зато дальше свободно, и юбок надевается немерено.

Вырез кокетливо прикрыт белым шарфом. Его снимет муж и бросит собравшимся кумушкам. Которая поймает, ту Ио в этом году поцелует.

На голове — рогатый чепец с плотной вуалью.

На ногах — пыточные инструменты. Ходить на такой платформе решительно невозможно. Напоминает котурны.

Само собой, вышитый жемчугом пояс. Точно такая же нитка пролегла по кромке лифа. Такое впечатление, будто не маг цеха стражников женится, а какой-нибудь граф. Надеюсь, хоть жемчуг речной. Надо было вчера у Свена спросить, мы ведь с ним… Нервишки пошаливали, бокал вина не очень-то помог, второй тоже, а вот жених… Тот с превеликим удовольствием воспользовался моментом. Словом, сегодня бы Агна могла с полным правом назвать тхой.

Тогда же впервые промелькнула мысль: люблю ли я Андреаса, если могу с другим? Промелькнула и затерялась, погребённая ворохом забот.

Пролистала те немногие книги, которые нашла в библиотеке местной гильдии магов — допуск туда организовал Свен — в поисках сведений о свадебной церемонии. Жутко не хотелось угодить впросак. Догадывалась, в храм придёт кто-то из местной инквизиции: на их месте я бы не пропустила столь важное событие. Меня же дважды обвиняли в ведьмовстве, один раз оправдали, в другой сбежала, но в итоге тоже оказалась невиновна. Надо ж убедиться, что девица не грохнется в обморок от воздуха жилища Ио. Тогда ведь её паковать надо и под белы рученьки на костёр.

Но вот хрен дождутся, господа инквизиторы! Задыхаться стану, на ногах устою.

В итоге так ничего путного и не нашла, решила плыть по течению и копировать поведение невест своего мира.

Ночь, естественно, провела без сна. Утром выглядела соответствующе.

Пришедшая будить Агна застала меня, сидящей на постели с замызганным куском пергамента. Я соскоблила с него всё не нужное и теперь старательно чертила схему парового отопления. Ну да, что ещё придёт в голову невесте в четыре часа утра? Представляю, как удивилась старушка, увидев простоволосую девицу в белой ночнушке, с остервенением что-то малюющую. Помянула Ио — это факт, сама слышала. Ведьма же. Я, разумеется. И бормочет, и не спит, и противным женщине делом занимается.

Агна скривила тонкие губы и одарила таким взглядом… Словом, могла бы сжечь, сожгла.

— На ком только женится мэтр Гилах! — не скрывая пренебрежения, пробурчала она. — На найдёныше без роду, без племени, бесстыжей аки демоническое отродье. И занятия-то — ни одного женского! Хоть дитя-то под сердцем от мэтра носишь или нагуляла где?

Служанка уставилась на меня глазами-буравчиками, а я ясно поняла: вместе мы не уживёмся. Даже полгодика. Даже месяц. Я, конечно, уважала старость, но не настолько, чтобы терпеть унижения. Не верю, будто статус госпожи Гилах заставит Агну воспылать ко мне любовью.

Нет, с одной стороны, я её понимаю. Агна — женщина старой закалки, в летах, то есть принадлежит к самой консервативной группе населения. Я на тихую, смиренную рукодельницу не похожа, а ведь именно так должна выглядеть приличная девица по учению Ио, значит, автоматически блудница и ведьма. Даже если всё не так. Не переубедишь старое поколение, бесполезно.

Но, с другой стороны, чем я виновата в чужих заморочках?

Тут вы можете возразить: ломай, мол, себя в угоду обществу, потому как в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Но я не могу и смысла не вижу. Если кому-то нравится красный цвет, пусть его сам и носит, отчего я должна начать его любить?

— Агна, — сказала жёстко, как и положено хозяйке, — ты служанка, если не ошибаюсь?

На «ты» перешла намерено: пусть знает своё место.

Старушка аж покраснела от моей наглости и зашлась в шипящей злобе:

— Да будто не помню, оборванку такую, как на порог к нам заявилась! Мэтра соблазнила, на его деньги польстилась.

— Агна, — взмахом руки прервала поток ругательств и встала, — если кто и польстился на деньги, то мэтр Гилах. Думаешь, на чьи ты сейчас продукты покупаешь? Да если бы не оборванка, как ты изволила меня назвать, Свен так и служил бы цеховым магом, а не получал подарки короля. Так и скажи: ревнуешь, не нравлюсь я тебе.

Служанка захлопала глазами. Похоже, сказанное стало для неё открытием.

Опомнившись, Агна продолжила наступление.

— Да уж как такая понравиться может! Норов кобылий, руками ничего делать не умеет, мэтру перечит. Деньгами попрекает — да постыдилась бы! Полюбовник оставил, а она хвастает! Спуталась там с графёнком каким…

Тут я не выдержала и дала Агне звучную пощёчину.

Слова вырвались сами собой, обидные, хлёсткие.

— Может, это у вас женщины настолько глупые, что деньги только через постель берут и в наследство получают, а у нас женщины на шее у мужиков не сидят, они работают, Агна, и не тряпкой, а головой.

Немного остыв, добавила:

— Я в последний раз это терпела. Ещё раз услышу, уволю. А теперь помоги одеться и что там у вас положено.

Как хорошо, что скоро придёт девочка, которую я наняла в горничные! Иначе, чувствую, осталась бы я без свадебного платья и причёски.

Агна в лучших традициях жанра сплюнула под ноги и пошла жаловаться Свену. Очевидно, надеялась, тот придёт и приструнит нахалку-невесту. Но вышло всё иначе: Агна больше не объявлялась. Я прождала битый час, а потом отправилась выяснять. Заплаканная служанка нашлась на кухне: готовила завтрак.