Рассечение
Шрифт:
Смотреть на чудного азиата было теперь неприятно.
– Я запретил, - так же безоблачно отозвался шаман. – Твой отец в тебя верит, а я его побратим. Его решение – и мое тоже.
– Он сам в себя не верит, - вздохнула Ася. – Как он может знать?
– Кари среди нас особый случай, - пояснил Тао Мэй. – Он смог сохранить свое имя там, где не смог никто. Все меняется. Может быть то, что было правильным всегда, теперь подлежит сомнению. Поэтому мы решили дать тебе шанс.
– Ну спасибо, конечно, - Ася уселась на табуретку и безотчетно начала пинать ногой хвост варана.
Ленин повернулся к ней,
– Великий дракон, - подумала она и погладила каменного идола по шершавой башке.
Варан закатил глаза и высунул язык.
– Боже ты мой, - добавила Ася. – Ну за что мне это все?
Ковальский, пристально наблюдавший за ней с кровати, кажется, искренне сочувствовал.
К тому, что в комнату еще кто-то явится – а места в ней и так уже почти не было – никто оказался не готов.
– Доктор где? – заорал, едва не сбив с ног Тао Мэя, огромный мужик в полушубке и валенках.
Пахло от него чем-то очень ядреным. У Аси сразу заслезились глаза.
– Болен,- отозвался Ковальский. – Я за него. Что у вас случилось?
– У нас, слава тебе господи, ничего, а вот у него – случилось! – уперев руки в бока, сообщил мужик.
Он тяжело дышал и все никак не мог отойти, наверное, всю дорогу бежал. Вот в этих самых валенках.
– Да говорите же прямо! – потребовал Макс и враз перестал быть милым.
– Извозчик я, Петр, помните?
Ковальский замотал головой, а потом присмотрелся и лицо его начало меняться.
– Да-да, тот самый, которого наш доктор через сундук бросил, - подтвердил мужик. – Но я на него зла не держу. Поэтому и прибежал. Жандармов я тут подвозил, ну и услышал кой-чего... как высадил их, сразу к вам бросился.
– Жандармов? – удивился Маруся.
Тао Мэй помрачнел, потом переглянулся с Асей, что-то в ее лице увидел и исчез. Просто был – и сразу не стало, только в воздухе, перебивая запах нового гостя, еще попахивало диковинными травами и дымом.
– Нашего доктора хотят арестовать за шпионаж! – поднатужившись, сообщил Петр. – Вот-вот сюда явятся.
Ася всплеснула руками. То, что исчез Тао Мэй, ее почему-то совсем не удивило. И что делать теперь?
– Бежать вам надо, - добавил извозчик. – У меня пролетка внизу. Собирайтесь скорее, увезу хоть до пристани, а там договоритесь. Есть люди, на север перевезут, лишних вопросов задавать не станут.
– Это можно, - Ковальский поворошил отца – отец оставался безучастным к происходящему.
– Пошли, - сразу согласилась Ася.
Она оглядела комнату и, не найдя ничего лучше, схватила драное одеяло, заменявшее шторы.
– Бери отца, - добавила она. – Неси в пролетку.
– Ты с нами?
– Куда я от вас денусь, - вздохнула Ася.
На самом деле, в том, где она окажется в следующую минуту, никакой уверенности у нее уже не было.
Глава 25
Внизу действительно стояла пролетка – так, оказывается, назывался небольшой конный экипаж. А еще шел мокрый снег, так что одеяло оказалось совсем не лишним, хотя ветер и под него забирался. Ася сидела, скорчившись, под боком у Маруси, а тот держал завернутого в плащ бессознательного отца. Копыта грохотали по брусчатке, лошадь бежала быстро, да
еще извозчик постоянно ее торопил. Из-под колес хлестала вода вперемешку со снегом и грязью. Прохожие – такие же мокрые и недовольные, как пассажиры, с руганью шарахались.Ася уже успела замерзнуть, зубы стучали, а еще было страшно.
Удирать от полиции ей еще никогда не приходилось, и то, что теоретически, она сможет отсюда сбежать в любой момент, не особенно придавало сил. В ногах пролетки скорчился Ленин – тоже замерзший и очень несчастный.
– Не впадай в анабиоз, - просила его Ася и время от времени легонько пинала.
Вдруг понадобится, например, дракон?
– Вот и порт! – обрадовался Петр.
Ясно было, что он хоть и взялся им помогать, жандармов тоже боялся и очень хотел сбыть опасных пассажиров как можно скорее. Он даже помог вытащить доктора и заволочь в каморку, где ютился недоброго вида сторож – одноглазый и очень старый – самый настоящий пират.
– Отвези их на Север, Иван, - попросил извозчик. – Доброе дело сделаешь.
Сторож вздохнул и поковылял прочь из каморки, бросив:
– Ждите.
Извозчик раскланялся и убежал, скомканно попрощавшись. Копыта прогрохотали прочь, потом все стихло – остались только шум ветра и близкий рокот недовольного моря.
– Кажется, не окончу я учебы, - задумчиво сказал Ковальский.
– Это почему?
– Мы ведь из страны бежим, если я правильно понял, - спокойно пояснил он.
– И тебя это не напрягает?
– Ну, что тут поделать, не бросать же его, - пожал плечами Макс. – На Севере доучусь, даст бог. Что там, институтов нет?
– Должны быть, - наугад поддержала Ася. – Как думаешь, гонятся за нами уже?
– Кто знает.Но я бы к жандармам попадать больше не хотел, одного раза вполне достаточно.
– И как оно было?
– Страшно.Новые и неприятные глубины в себе открываешь.
– И что там? – заинтересовалась Ася.
– Да как правило, дерьмо, - улыбнулся Маруся.
В каморку вернулся Иван. Он махнул рукой, приглашая идти за собой, и едва отогревшиеся беглецы вышли в темное скопище мелких кораблей, как Ася подумала, катеров.
– Вот мой баркас, - заикаясь, сообщил моряк.
Ася увидела судно, мало чем отличавшееся от прочих – такое же ветхое и странное, даже пожалуй, пострашнее, чем соседние. На борту значилось «Лось».
– Почему «лось?» - шепотом спросила она у Макса, но тот кажется не услышал.
Они перенесли на баркас доктора, уложили в захламленном грязном трюме на какие-то мешки. Пахло рыбой и нечистотами, вода хлестала в борта – с виду не особо надежные.
– Тут сидите все, - бросил Иван и забрал у них фонарь – единственный источник света. – Если остановлюсь, лезьте под мешки и чтоб не звука!
Баркас долго шел, надрывно завывая мотором. Ася честно удивлялась, откуда у них там моторы вообще, но оказалось – были. Правда тихоходные, зато шумные донельзя. Она может и хотела поболтать с Ковальским, чтобы скоротать время и немного унять тревогу, но они друг друга совсем не слышали.
Сколько так прошло? Час, два? Далеко ли плыть до Севера?
Она не знала. Если география этого мира напоминает ее собственный, то может, полдня. Но это со скоростью нормального прогулочного катера, а не этого издыхающего «Лося».