Разиэль
Шрифт:
Она снова легла, с улыбкой в глазах, и обняла его. Она уткнулась лицом ему в плечо, и он почувствовал, как её зубы слегка покусывают его кожу.
Он поцеловал её, крепко и глубоко, и она потянулась к нему, её руки беспокойно задвигались.
— Быстрее, — прошептала она.
— Никаких прелюдий? — поддразнил он.
— Я думала о тебе последние два часа. Хватит прелюдий.
Он засмеялся, подминая её под себя и входя в неё. Её спина выгнулась, и он почувствовал, как первая дрожь оргазма прошла через него. Она знала, как сдержаться, чтобы не дать ему потерять контроль.
Это было немного по-другому. Он чувствовал её нетерпение, хотя обычно они тратили столько времени, сколько хотели.
— К чему такая спешка, дорогая? — прошептал он.
Она ответила не сразу, и он увидел тень старой боли в её прекрасных глазах.
— Боюсь, у нас мало времени, — сказала она, наконец, так тихо, что он едва расслышал.
— Нет, — сказал он. — Перестань так думать.
Её улыбка была слабой, прекрасной, это была одна из самых эротичных её черт.
— Сейчас, — прошептала она.
Он не колебался. Его клыки скользнули вниз и погрузились в её шею, находя сладкое место, которое он так хорошо знал. Кровь была густой, насыщенной во рту, и он почувствовал, как спазмы начинают брать верх, почувствовал её беспомощный ответ, когда его крылья развернулись. Он перекатился на бок, забирая её с собой, его зубы ни на миг не покинули мягко пульсирующую вену, пока его член был глубоко внутри неё, когда его крылья сомкнулись вокруг них, соединяя их вместе, и когда он отдал себя единственному виду смерти, которую он когда-либо знал.
Глава 10
Я ОТКРЫЛА ГЛАЗА И ЗАСТОНАЛА. Я лежала боком на большой измятой кровати, всё ещё полностью одетая и одна.
У меня была очень раздражающая привычка просыпаться мгновенно, бодро, без потребности в кофе или мертвой тишине, чтобы подготовиться ко дню. Мне просто повезло, что я пережила годы учёбы в колледже — несколько соседок по комнате были готовы забить меня до смерти из-за моей склонности болтать по утрам.
Сегодня мне пригодилась бы небольшая неясность.
Я проснулась в кровати этого мужчины, хотя и не совсем понимала, как туда попала. Последнее, что я помнила, это как заснула в гостиной, и вот я растянулась на его простынях, чувствуя себя физически уютно и психически взволновано. Я не привыкла, чтобы мужчины несли меня в постель, а потом ничего с этим не делали. Вообще-то, я не привыкла к тому, чтобы мужчины носили меня в постель.
Только он ведь не мужчина, правда? Он был каким-то чудовищем, или мифическим зверем, или причудливой смесью того и другого, но он определённо не был человеком. И я твёрдо верила, что межвидовые свидания никогда не были хорошей идеей.
Я проверила шею, просто чтобы убедиться, но не было никаких таинственных колотых ран, и никакого головокружения от потери крови, я чувствовала себя положительно энергичной, сверх моей обычной утренней прыгучести. Случилось немыслимое, худшее, что только можно вообразить. Это не был сюрреалистический кошмар. Я была мертва и жила с кучей вампиров, которые, казалось, появились из ветхозаветных апокрифов. Неудивительно, что
я чувствовала себя дезориентированной. Чего я не могла понять, так это почему я была весела.Что хорошего в тотальной катастрофе — по крайней мере, был один только путь — наверх. Может быть, всё было просто.
Или, может быть, это как-то связано с мужчиной, — чёрт, я не могла перестать думать о нём именно так, — который привёл меня сюда. Не то чтобы он был слишком рад обременить себя моим нежеланным присутствием. Чёрт побери, это он виноват, что я оказалась на этом перекрёстке между Вальгаллой и территорией Энн Райс2.
Хорошо, что Разиэля, похоже, не интересовали мои далеко не неотразимые чары и ни сексуальные, ни социальные, ни какие-либо другие. Насколько я знала, люди Разиэля были импотентами. В конце концов, никто не мог произвести потомство.
Это казалось маловероятным. Несмотря на разницу в возрасте, между Азазелем и его женой явно чувствовалась страсть. Возможно, Разиэля просто не интересовали женщины. Или, что более вероятно, он не заинтересован во мне — вряд ли он был бы первым, кто не оценил мою особую разновидность харизмы.
Я уснула на полу в гостиной, и он был достаточно любезен, чтобы унести меня в постель, хотя до сих пор доброта не была главной частью его личности. Слава Богу, он оставил меня сексуально и гематологически нетронутой. Какие ещё доказательства его равнодушия мне нужны?
У меня были дела поважнее. Мне нужна была ванная, мне нужен был душ. Прошлой ночью я не переставала думать о мёртвых или нежити, имеющих реальные телесные функции. Всё, что я знала, это то, что у меня определенно эти функции остались.
Я скатилась с огромной кровати и босиком приземлилась на прохладный мраморный пол. В комнате было темно, шторы задёрнуты от яркого солнечного света. Сбоку была дверь, и я направилась к ней. Эврика! Ванная комната с огромной ванной, душем для великанов, толстыми полотенцами и даже туалетом. Если в загробной жизни есть такая ванная, то она не может быть столь ужасной.
Я последовала за ароматом кофе в маленькую кухню, готовясь к встрече с Разиэлем, но там никого не было. В белом графине стоял кофе, и я наполнила одну из кружек, со свежим любопытством оглядываясь вокруг. Всё уже не казалось таким странным, как вчера — удивительно, что хороший сон может сотворить с человеком.
Я подошла к ряду окон в гостиной, выходящих на океан. Было туманно, прохладно, в воздухе стоял густой, солёный запах. Куда делся Разиэль?
И неужели он действительно ожидал, что я останусь здесь, как хорошая девочка, ожидая возвращения хозяина?
Ещё чего.
Я нашла какие-то белые туфли, похожие на пару изящных кроксов, надела их и направилась к двери. Я остановилась, поглядев вниз на бесконечные лестничные пролёты, и издала душераздирающий стон.
Спуститься вниз будет легче, чем подняться наверх, но если я всё-таки спущусь по этим сорока миллионам предательских лестничных пролётов, рано или поздно мне придётся вернуться наверх. Почему в загробной жизни нет лифтов? Может, большинство людей просто летали.
Нет, только мужчины.