Регенерат

– Здравствуй, мама, - ответила ей спокойно.

– И почему я узнаю, что моя кровиночка унаследовала титул этого старого козла не от тебя?
– с отчетливой претензией заявила матушка.

– Может, потому что вместе с титулом я унаследовала миллионные долги и не хотела тебя лишний раз беспокоить?
– тонко усмехнулась я.
– Вот, сейчас сижу и думаю, что лучше продать? Почку или глаз. А ты как считаешь?

– Что?
– опешила мать, не ожидая подобного поворота.
– Полина, что такое ты говоришь? Какой глаз, какая почка?

– Судя по всему, левая, - вздохнула с напускной грустью.
– Ко мне уже приходили кредиторы с расписками, угрожали. Оказывается, перед смертью отец набрал кредитов и все спустил в карты. Кстати, у тебя нет случайно миллиона-другого? Я со временем отдам, честно.

– Полина… - Мать отчетливо замялась.

Тема денег для неё всегда была особенно тяжела. Желая жить роскошно, но не имея на это средств, в молодости она выкручивалась, как могла, но то время давно прошло, и сейчас она была обычной, никому не нужной теткой средних лет. Да, молодящейся, и даже пользующейся успехом у мужчин “за шестьдесят”, которые любили ушами (а льстить мать умела), но всё же это было скорее печально, чем нет.

Кроме меня у неё детей не было, замужем она ни разу не была, умудряясь выбирать среди поклонников таких же потребителей, как она сама, так что, когда она промямлила невразумительное “я перезвоню”, нигде у меня не ёкнуло и не устыдилось.

– Хм, ты открываешься мне с новой стороны, внученька, - озадаченно протянул Ржевский, всё это время старательно подслушивающий наш разговор.
– Что за циничное отношение к собственной матери? Ещё и настолько бесстыжая ложь…

Он с осуждением поцокал.

– Знаешь, мамы бывают разные, - усмехнулась я, откидываясь на спинку кресла.
– Наверное. Мне в этом отношении не особо повезло. Наверняка ты помнишь её, как милую хохотушку, всегда готовую приласкать и услужить… Верно?

– Ну… в целом да, - с легким смущением кивнул поручик.

– Такой она была с мужчинами, - усмехнулась я.
– С очень многими мужчинами… За год могло смениться четыре поклонника и это не считая тех, кто был разово. И я всё это видела. А вот они меня почти никогда. Когда она поняла, что граф на ней никогда не женится, то не раз и даже не два прямо в лицо говорила мне, что я ошибка. Что надо было сделать аборт. В десять, когда я научилась готовить, это стало моей обязанностью по дому. Уборка, стирка, глажка - она не прикасалась ни к чему, но требовала это от меня. Ведь она Актриса! Она должна быть ухоженной и отдохнувшей, чтобы поклонники рассмотрели её талант, а не уставшие серые круги под глазами. В шестнадцать меня едва не забили ногами в туалете гимназии, но всё, что она сделала… Да ничего, собственно, она не сделала. Я провела в больнице со множественными переломами месяц, именно тогда, кстати, у меня активировался дар, а потом… - Я усмехнулась, уплывая в воспоминания.
– Из больницы меня никто не забирал. Она забыла. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы она забрала документы из гимназии в медколледж. Алименты, которые переводил мне отец, она тратила на себя, мне оставалось довольствоваться крохами стипендии. Так что, когда я получила диплом, устроилась на работу и получила свою первую зарплату, у меня даже сомнений не возникло о том, что делать дальше. Я съехала от неё сразу. И ты говоришь мне, что я цинична? О нет, Дима. Я логична! Эта женщина не умеет любить и отдавать. Зачем мне ещё одна головная боль и нахлебница? Поверь, есть более приятные способы потратить деньги.

– Однако… кхм, да, - поморщился гусар.
– Что ж, беру свои слова обратно. Не знал об этом, извини. Для Дмитрия Людмила была лишь эпизодом, не более. Прости, если это звучит обидно. Ты же… - он потер лоб, - была прежде всего её дочерью. Он не считал себя готовым к отцовству. Думал, что достаточно давать денег, а всё остальное решится само.

– О, не волнуйся, - успокоила его.
– У меня нет к тебе претензий. Ни к тебе, ни к отцу. Я не наивный ребенок, верящий в справедливость и деда Мороза. В самом деле, я уже взрослая, дееспособная личность, и вполне могу обеспечить себя сама всем, что нужно для комфортного существования.

Затем я со смешком махнула рукой на шкатулку, понимая, что пора перевести тему.

– Кстати, а это откуда? Семейные реликвии?

– Это?
– Ржевский охотно сунул нос в шкатулку и рассмеялся.
– О, нет. Выиграл в карты у князя Долгорукого. Ору от его жены было, у-у… Но картежный долг свят, а выкупить он не успел, скончался. А что?

– Думаю, продать, - пожала я плечами.

– Слишком массивные и наверняка дорогие. Куда их мне?

– Смотри сама, - беспечно отмахнулся поручик, всем своим видом давая понять, что ему эти цацки вообще не интересны.
– Можешь, кстати, предложить Долгоруким. Вот эта брошь точно из их старинного семейного фонда, наверняка выложат за неё круглую сумму поболее, чем оценщик. Да и серьги тоже. Да вообще всё, если подумать. Лет сто назад один из Долгоруких как-то заикался о выкупе, но мне тогда было не до него, да и война очередная началась, как-то не срослось. Сейчас у них вроде как у руля Олег Палыч. По слухам обеспеченный, неглупый и относительно порядочный мужчина средних лет, так что силовыми методами действовать не будет. Особенно если заранее позаботишься об охране. Помнишь наш разговор?

– Конечно, - кивнула ему.
– А ещё помню о том, что мы договаривались стравить между собой всех, кто для нас опасен, но не подставляясь. Как у нас с этим дела?

– Увы, никак, - поморщился Ржевский.
– Сама видишь, то кони скачут, то избы горят. Да и кланы что-то притихли. Будто тоже чуют, как пространство идет рябью. Я уже облегчил кое-какие нычки, перепрятав наличность на пяток миллионов, принесу их чуть позже, как момент поудачнее выдастся, да провернул парочку аккуратных провокаций с подбрасыванием улик, но то ли они не сработали, но ли я слишком высокого мнения об их сообразительности - тишина по всем фронтам. Но может и к лучшему? Чего в эту клоаку лезть, верно?

И так посмотрел, что сразу стало ясно - от меня ждут только согласия.

Что ж…

– Ладно, пока не будем заваривать кашу. Пока не лезут, пусть живут. А вот денежки - это хорошо, этого добра нам надо. Ты, главное, не забудь, куда перепрятал!

На меня посмотрели с ярко выраженным укором.

– Полина, я призрак, а не маразматик. Не забуду.

– Договорились.

До сна ещё оставалось время и я, решив не тратить его попусту, нашла в сети книжицу с правилами дорожного движения для автомобилистов и занялась её изучением. В целом всё было четко и понятно, ничего сложного, главное, запомнить, какой знак что означает и кто кого пропускает на нерегулируемом перекрестке, но с памятью у меня давно не возникало проблем, так что ошибиться я не боялась.

Тратить время на трехмесячные водительские курсы не хотелось, тем более это всё можно было спокойно сдать экстерном, а учитывая обширные возможности Банщикова, мне почему-то казалось, что получится обойтись и без этого.

Да, я осознавала, что обращаясь к подполковнику раз за разом, я становлюсь серьезной должницей, но в то же время понимала, что никогда не пойду наперекор себе, если вдруг попросит что-то невыполнимое.

А выполнимое сделать для друга несложно.

***

– Где деньги?! Где, мать вашу, мои деньги?!
– бушевал Барам, только сегодня обнаруживший, что из нижнего ящика стола пропал почти миллион.
– Убью! Всех! Ваху ко мне, сейчас же!

Не прошло и десяти минут, как в кабинет торопливо вбежал дальний родич, обладающий определенными экстрасенсорными способностями, которые в целом не представляли из себя ничего особенного, но иногда именно Ваха мог найти без видимой причины пропавшую вещь или указать на нужного человечка, которого можно было потрясти на предмет информации и или чего-нибудь ещё, не менее ценного.

– Где деньги, Ваха?!
– мрачным коршуном навис над родичем глава клана и Ваха, немножечко потея, начал интенсивно растирать пальцами виски.

Обычно это помогало сконцентрироваться, но сегодня что-то шло не так. То ли Луна не достаточно плотно вошла в Водолея, то ли Дева чересчур лихо оседлала Льва, войдя в дом Козерога…

Но все до единого видения были крайне странными, мутными, нелепыми…

И в итоге Ваха предпочел сползти в глубокий обморок от перенапряжения, чем озвучивать весь тот бред, что ему привиделся.

– Да что бы ваш шакалы подрали! Унесите идиота! Где Нузгар? Нузгара мне! С собаками!

Вот только и Нузгар с собаками ничего не нашли. Псы, грозные питбули и мощные волкодавы, натренированные на поиск и ликвидацию даже вооруженных врагов, скулили, как ссыкливые щенки, мечась из угла в угол, словно за ними кто-то гонялся.