Регенерат

Поначалу, не увидев ни Ульяну, ни Дарью, даже запаниковала, но затем увидела стоящий чуть поодаль микроавтобус, из которого выглянул незнакомый мужчина, а затем и Дарья, помахавшая мне рукой, чтобы привлечь внимание.

Ржевский тоже выскочил из подвала в очередной раз и присоединился ко мне, на ходу подмечая и озвучивая такие нюансы, как столичные номера на микроавтобусе и эмблему спецподразделения “Витязь” на дверце водителя.

Ага… “Витязи”, значит.

– Полина, что происходит?
– набросились на меня с вопросами женщины, которых не только усадили на достаточно уютных мягких скамьях внутри микроавтобуса, но и выдали теплые одеяла.

– Всё в порядке, - покачала я головой и, покосившись на водителя, который был помоложе и помельче своих боевых коллег, но тоже довольно спортивного телосложения, выдала полуправду: - В подвале образовалась магическая аномалия. Мужчины разбираются. Не волнуйтесь, опасности больше нет.

– Но была?
– дрогнувшим голосом уточнила Уля и пытливо всмотрелась в моё лицо.
– Это разлом, да? Я слышала про них. Поль, не ври…

И в кого она такая информированная, а?

– Да, это разлом, - вздохнула под осуждающим взглядом водителя, который явно хотел бы скрыть лишнюю информацию от впечатлительных гражданских.
– Но он был совсем маленький и мужчины его уже ликвидировали. Идемте домой, Юляшу нужно уложить в кроватку. Да и вам тоже нужно поспать, ночь в самом разгаре.

И на всякий случай уточнила у водителя:

– Пройдете в дом? Сделаю вам хотя бы чаю. Свежо.

– Нет, спасибо, - качнул головой мужчина и одним подбородком указал на приборную панель.
– Я на связи.

Ясно. Что ж…

В общем, мне удалось увести откровенно нервничающих женщин в дом и передать их в заботливые руки Дока, который ловко вколол одной, а затем другой порцию успокоительного и отправил по спальням, а вот мне достался внимательный взгляд и кивок в сторону холла.

И зачем?

Озадачившись, тем не менее прошла следом за бойцом, остановившись неподалеку от спуска в подвал, и, видя, что мужчина медлит, спросила сама:

– В чем дело? Говорите уже.

– Ваше сиятельство, тут такое дело, - прищурился Док, глядя мне в глаза.
– Согласно стандартному протоколу, я обязан подправить вам память, как и остальным свидетелям. Проблема в том, что ваш дар… Этого не допустит. И вот тут возникает проблема, связанная с государственной безопасностью…

– На слово поверите?
– хмыкнула.
– Не в моих интересах наводить панику.

– Если подпишете все необходимые бумаги, - кивнул мужчина.
– И ещё…

Он снова посмотрел мне в глаза, словно что-то в них искал.

– Я так понял, вы знаете, что такое разлом?

– В общих чертах, - не стала лгать.

– И осознаете его ценность?

– Возможно.

– То есть понимаете, что вам, как его… кхм, владелице и участнице группы зачистки, полагается процент от добытого?

– Ваша совесть так велика?
– приподняла брови.

– Благоразумие, - ухмыльнулся Док.
– Вы аристократка. Если однажды вам станет известно, что бойцы, зачищая разломы, добывают там уникальные ценности, то вы можете задаться закономерным вопросом, почему мы присвоили всё себе. Хотя разлом открылся на вашей земле и вы первая вступили в бой с чудовищем, серьезно потрепав его до того, как прибыла опергруппа. Я прав?

– Прав, - ответила коротко, соглашаясь от и до.
– И сколько мне полагается? И когда это станет известно?

– Вы знаете Банщикова?

– Да, это я ему позвонила. А уже он, видимо, вам.

– Тем лучше, - удовлетворенно кивнул Док.
– Тогда решим все возникшие вопросы через него. Не против? У него эта работа уже отлажена.

– Даже так?
– Я обеспокоенно нахмурилась.
– Это явление уже не редкость?

– Увы, - поморщился боец, но тут же отправил мне пытливый взгляд.

– Но я вам ничего не говорил. Государственная безопасность, знаете ли.

– Понятно. Как скажете. Я согласна сотрудничать, - заверила его и покосилась на подвал, откуда уже начали доноситься голоса бойцов, вышедших из разлома, но наверх они пока подниматься не начали.
– Я ещё нужна или мне лучше уйти?

– Если вас не затруднит, - согласился Док.
– Мы приберемся сами, не волнуйтесь. Был рад знакомству.

– Взаимно, - усмехнулась устало и отправилась к себе, по дороге шепотом прося Ржевского, чтобы проследил за гостями до самого конца.

Нет, я не боялась, что они украдут доски или трубы. Но вдруг скажут что-нибудь любопытное?

Мне же интересно!

***

– Да что за срань там творится?!
– негодовал Барам, когда услышал, что в особняк посреди ночи нагрянули “Витязи”, пробыли там несколько часов, а потом к дому подъехал автомобиль частной охраны.
– Выяснить! Выяснить, шакаловы вы дети! Почему до сих пор не нашли Шестопалова?!

– Ищем! Ищем!!

– Плохо ищете! Быстрее!

В стену полетел бокал, затем бутылка. Досталось и рабочему столу, и помощнику, который не успел увернуться…

В гневе Барам плохо себя контролировал и окружающие старались в эти моменты находиться как можно дальше от эпицентра бури, но не всегда и не всем это удавалось, увы.

Но вот, наконец, спустив пар, глава клана устало рухнул в кресло, плеснул в новый бокал элитного коньяка (не той бурды, которую разливали на его заводе), и мрачно отчеканил:

– Продолжать следить за девкой. Я должен знать, что там происходит. Выполнять!

***

Утром из-за всей этой ночной свистопляски проснувшись лишь ближе к десяти и только потому, что ко мне заглянула Ульяна, я кое-как поднялась и долго отмокала под душем. Затем плотно позавтракала, ведь организм был истощен регенерацией, для верности выпила сразу пяток витаминных капсул, поставила всем домашним по укольчику, заодно констатировав, что он не помнят ничего, что происходило ночью, и наведалась в подвал, внимательно изучив место, где всего несколько часов назад сиял разлом.

Ничего. Даже ошметки за собой подчистили и запах убрали. Разве что на одной из труб небольшая вмятина и видно это, только если знать, куда смотреть.

Самое забавное, что у меня сохранился снимок, который я сделала перед тем, как позвонить Банщикову. Невероятно четкий, со вспышкой. Нда… Интересно, если такое продать журналистам, много заплатят?

Тихонько хмыкнув, сунула телефон в карман, прошла в кабинет, где планировала подбить промежуточные итоги расходов на ремонт, и нашла там поручика, который сидел в моем новом кресле и постукивал задумчивый марш пальцами по столешнице.

– Ностальгируешь?
– усмехнулась, подходя ближе.

– Можно и так сказать, - кивнул он.
– Но вообще размышляю о бренности бытия. И чем больше размышляю, тем меньше мне это нравится. Краса моя, тебе срочно нужно становиться сильнее. Как показало вчерашнее столкновение, ты совершенно не готова встретиться с опасностью лицом к лицу. Одно неудачное падение - и всё, нет у меня больше наследницы. И с кем мне говорить о прекрасном?

– Эгоист, - хмыкнула.
– Но ты прав, эта тварь действительно была сильнее и шустрее. Но давай нотации и фехтование оставим на потом. Расскажи, что узнал?