Регенерат

И никто из живых так и не понял…

Что за ними действительно кто-то гонялся. Кто-то, кому было немножечко скучно.

Ну и не без выгоды для рода.

Зря что ли ему Полина доверилась?

***

Несмотря на пугающие предчувствия Ржевского, эта ночь так же прошла спокойно, без потрясений, а с самого утра я отправилась в поликлинику, где поставила руководство перед фактом: я увольняюсь.

На меня, конечно, посмотрели, как на предательницу, но не стали ни ругаться, ни уговаривать - слишком уж ярко блестело колечко главы рода. Думаю, не одна я понимала, что графине не пристало трудиться медсестрой.

Единственное, что меня попросили - это написать заявление будущим числом, когда у меня закончится отпуск. Что-то там для бухгалтерии надо было, чтобы отчеты не переделывать. Мне было несложно, ещё тридцать минут ушло на оформление документов и в районе девяти я вышла из поликлиники будущей безработной.

По дороге зашла в сервисный центр, ведь заранее взяла квитанцию у Ульяны, и, оплатив работу, забрала ноутбук отца. Он был уже не особо новым, с потертыми клавишами и сбитыми уголками, но в техническом плане он интересовал меня меньше всего, да и Ржевский подтвердил, что ценной информации там нет, лишь доступ к почте рода. По идее её можно было настроить на каком угодно устройстве, но только через специальную имперскую почтовую службу, что (вот сюрприз!) стоило денег и делалось не один день.

Нет уж. Если есть возможность не тратить, то мы не будем тратить. И так кровати и прочую мебель в номера покупать. А мы ещё двери с Евгеньичем не смотрели! Абы какие в комнаты не поставить, тут думать надо. Уличные - некрасиво и чересчур массивно. Межкомнатные - хлипко и будет слышен шум. Офисные… Ну, как-то неуютно что ли.

В общем, мы с Соловьевым договорились, что он подумает над вариантами и предложит мне их на днях, тем более ещё вовсю шли работы по укладке полов, а потом предстояла замена батарей. Последние заказанные окна тоже поставят только завтра и я, прикинув доходы-расходы, решила озадачить ребят окнами на всём первом этаже. В самом деле, по сравнению с расходами на новую канализацию, это капля в море! Тем более осенью это снова станет актуально.

Пока же я вернулась домой и, со всем комфортом устроившись в кабинете, заранее подготовила горсть монет для оценки. Пока ждала оценщика, включила ноутбук графа. В сервисном центре не подвели и он нормально включился, после чего я открыла почтовую программу, ввела нужные логин и пароль, и битый час продиралась через завалы писем, большая часть из которых оказалась спамом аристократического содержания.

Ну, для меня спамом.

На самом деле это были пригласительные на самые разные мероприятия, проводимые в области, которые по заверениям Ржевского рассылались аристократам моего уровня автоматически. Ответа они в большинстве своем не требовали и к посещению были не обязательны.

Отдельным ворохом шли банковские и налоговые требования, счета за коммуналку, штрафы на авто, письма от кредиторов и прочие статьи расходов. Что-то я уже погасила, что-то ещё требовало внимания, но не прямо сейчас.

В отдельную папочку попадали письма из императорской канцелярии. Непрочитанных было всего два: одно цинично поздравляло меня с вступлением в должность более недели назад, второе буквально в субботу уведомляло о том, что сегодня в полдень меня навестит сотрудник службы безопасности. И мне нужно быть дома.

Мило.

А если бы я не догадалась проверить почту?

С возмущением цокнув и бросив взгляд на часы, отметила что уже к одиннадцати. Не рискуя, снова созвонилась с Рафиком Исмаиловичем, извинилась и перенесла встречу на час дня, искренне надеясь, что накладок не получится. Мужчина охотно пошел мне навстречу, видимо, и сам не успевал (ну или ещё что), так что вызов я завершила с удовлетворенной улыбкой.

Оставшееся время посвятила изучению экзаменационных билетов по вождению, ответив почти безупречно (две ошибки, позор!), так что стоило подучить правила ещё немного.

Без пяти двенадцать ко мне поднялся Прохор и, уже почти не хромая, уведомил, что ко мне гость из имперской службы. Дворецкий выглядел взволнованным, но я успокоила его, что жду этого господина, кем бы он ни был, и его можно проводить ко мне, а сама задумалась о том, что надо будет приодеть своего дворецкого в новую ливрею.

Сам он точно этот вопрос не поднимет, но, даже не присматриваясь, видно, что она давно не новая. А мне не надо, чтобы посторонние шушукались за нашими спинами о том, что мы - беднота и голодранцы!

Пожалуй, озадачу этим Ульяну. Всё равно планировали делать оптовый заказ на постельное белье, полотенца и прочее. Заодно и униформу нашему Прохору справим!

Записав этот момент на листочке, чтобы не забыть, я перевела взгляд на дверь, в которую вошел на первый взгляд непримечательный мужчина, но тут же подобралась. Больно уж глаза у него были… Звериные. Да и сам он был весь какой-то… Неприятно хищный. Разило от него чем-то совершенно непонятным, но жутким, отчего мой пещерный предок, сидящий глубоко в душе, вцепился в свою дубину, готовясь дать отпор в последней смертельной схватке.

Да уж, ну и ассоциации!

Глава 17

Тем временем мужчина приблизился и я, изучив его, отметила, что лет ему всего к тридцати, он высок и худощав, у него светло-карие, почти желтые глаза, отчего прослеживается некая ассоциация с волком, волосы темные, стрижка очень короткая, а черты лица не очень приятные, худощаво-хищные: острый нос, тонкие губы, костлявый подбородок и глубоко посаженые глаза.

Одет непритязательно - в классический деловой костюм темно-серого цвета, белую рубашку и черный галстук. В руках кожаная папка.

– Добрый день, ваше сиятельство, - произнёс он ровно, изучая меня так же внимательно, как и я его.
– Инспектор Волков Алексей Алексеевич, императорская служба безопасности.
– Мне предъявили удостоверение.
– Будьте любезны ознакомиться с документами.

Передо мной положили три листа с довольно мелким печатным шрифтом и следующие десять минут я вдумчиво изучала текст, краткое содержание которого можно было уложить в несколько предложений. А то и вовсе в одно: не болтай! Дальше шел перечень мер, грозящих мне в случае, если я не сдержу слово, причем штрафы были меньшими из бед. А вот лишение титула, тюремное заключение и объявление врагом родины звучало… Кхм, мощно.

– Всё настолько плохо?
– не удержалась от скептического вопроса.
– Вы ведь понимаете, что если это начало происходить повсеместно, то огласки уже не избежать.

– А вот это пусть вас не волнует, ваше сиятельство, - сухо произнес инспектор и от его очередного пристального взгляда по позвоночнику промаршировали ледяные мурашки.
– Подписывать будете?

Как будто варианты есть…

Тихонько хмыкнув, я расписалась на каждом листе, причем мне экземпляра не оставили - Волков забрал их все себе, а затем заявил: