Рекрут

Писал быстро. Вспоминал структуру документа. Если я все верно понял, то Тройное ограничение касалось безопасности горожан. А Верхним кругом, собственно, именовался центр города. Я сослался на внутренний указ Совета Альбигора. Добавил примечание из судебной практики. Этого должно было хватить.

— Время, — произнёс один из магистров. — Ответы будут проверены в течение шести часов. Все получат уведомление о результатах позже.

Рекруты начали расходиться. Сдавали работы магистрам и торопливо выбегали из аудитории. Я медлил, перепроверяя свои ответы. Элвина подождала. Когда мы вышли в коридор, она впервые с начала дня улыбнулась открыто:

— Ты удивил меня.

— Надеюсь, в хорошем смысле.

— В лучшем. Особенно с тем примером из практики Канцелярии Городского совета. Это было… неочевидно. Оказывается, ты глубоко зарылся в архивы.

— Значит, ты все время подглядывала в мои ответы? — улыбнулся я.

Девушка немного смутилась.

— Не смогла удержаться. Да и как я могла позволить самому успешному кандидату в Лунные стражи провалиться на столь скучной дисциплине, как право?

Мы прошли дальше по коридору, чтобы не шуметь — в соседних залах наши товарищи тоже отдувались по другим дисциплинам.

Я чувствовал, что между нами что-то поменялось после того, как Элвина сдала Остена. Чуть меньше отчуждения. Чуть больше доверия. Или игры в доверие. Что, по сути, одно и то же, если ты — сильный, но безродный чужак.

— Почему ты вообще мне помогаешь? — спросил я, замедлив шаг.

— Потому что ты слишком важен для клана, чтобы завалить теорию. И… — она на секунду замолчала, — потому что мне не всё равно.

Вот это уже не походило на простую игру. Я замер. Она обошла меня и, не оборачиваясь, бросила через плечо:

— Но твоя подружка, конечно, будет иного мнения.

— Не увиливай, Элвина. Почему ты сдала Остена? Он — сын барона, ты — родственница магистра, и Лия — тоже элита. Вас объединяет история клана и место ваших семей в нём. Так зачем ты решила поссориться с себе подобным?

Она не сразу ответила. Сделала несколько шагов, молча разглядывая стену. Потом остановилась, повернулась и уставилась мне прямо в глаза.

— Потому что Остен перешёл черту. Не ему решать, кому место в клане, а кому — нет. И даже не его отцу. Это решают лишь Герцог и его советники. И раз Герцог Варейн посчитал тебя важным и достойным занять место в клане, то это так и есть. — Она улыбнулась. Снова этой хищной улыбкой. — И, кроме того, ты просто мне нравишься.

Я моргнул и принял смущенный вид.

— В каком смысле — нравлюсь?

— Думаю, ты и сам все понимаешь. Сила, Тень, загадочное происхождение и… обаяние. Такое сочетание интригует.

Я чувствовал, как у меня напряглись плечи. Привычка. Когда кто-то подходил слишком близко, я ждал удара. Элвина же просто стояла и смотрела, не отводя глаз. Ни высокомерия, ни лести — только холодная решимость.

— Лия считает, что ты шпионишь за мной, — сказал я.

— Разумеется. Я дочь мастера Трейна, внучатая племянница магистра Трейна и правнучка советника Трейна. Кем мне еще быть?

— И? — я сделал приглашающий жест.

— Я не шпионю. Но даже если бы и шпионила для семьи, то, конечно же, не призналась бы. Просто Лия слишком ревностно охраняет свою добычу.

Я широко улбынулся.

— Вот, значит, кем вы меня считаете, дамы. Добычей.

— Ну, некоторые не прочь на тебя поохотиться.

— А ты, Эл? — я сбавил шаг.

Она лишь метнула на меня косой взгляд и отвернулась, чтобы я не заметил выражения ее лица.

— Я предпочитаю сперва узнать о тебе побольше, — тихо отозвалась девушка. — Но я люблю загадки, это правда.

Я хмыкнул. Мы свернули в переход, где хранились наши сумки. Элвина остановилась у двери в свою ячейку, уже взялась за замок, но вдруг снова повернулась:

— Будь осторожен, Ром. Здесь все еще слишком много тех, кому выгодно, чтобы ты исчез. Я — не из них. Но и Остен — не единственный, кто может стать твоим врагом.

И прежде чем я успел что-то сказать, она исчезла за дверью, оставив меня в коридоре — с вопросами, сомнениями и новым, неожиданным откровением.

* * *

Комната отдыха давно опустела. Рекруты разошлись по библиотекам и тавернам — в зависимости от графика на завтрашний день и результатов экзаменов. За окнами тускло светился Альбигор — тяжёлый, влажный, ночной. В этом городе даже воздух казался одушевлённым: он словно шептал что-то, проносясь по аркам и кварталам.

Я сидел в кресле, развалившись как победитель, и праздновал заслуженный отдых. Самый трудный экзамен по теории был позади. В листе учета красовалось гордое «превосходно». Сейчас я хотел всего двух вещей — тишины и чайничка с горячим травяным настоем.

Но вместо этого получил Лию.

Она появилась, как обычно — бесшумно, словно воплотилась из ночного тумана. Вошла, поставила кружку с чем-то пахучим на подоконник и осталась у окна, разглядывая острые башни.

— Сдал, — сказала она, не глядя. — Право — и на высокий балл. Почти горжусь.

— Почти? — фыркнул я, откидываясь на спинку. — А где овации, слёзы, восторженные крики: «Ром, ты наш светоч»?

— Свет в тебе, пожалуй, можно заметить только в глазах. Когда злишься, — сухо отозвалась она, и, наконец, повернулась. — Элвина, наверное, впечатлилась.

— Опять ревнуешь? — спросил я невинно, зная, еще успею об этом пожалеть.

— Нет, — ответила Лия, сев напротив. Её голос был слишком ровным. — Просто констатирую факт. Элвина — из Трейнов. Это одна из древнейших семей клана, потомки основателей. У них здесь всё под наблюдением — от чайных ложек в столовой до подпольной продажи артефактов.

Я усмехнулся.

— Не слишком ли низко отправлять девушку из столь почтенной семьи следить за каким-то безродным?

Лия уставилась на меня и печально улыбнулась.

— А ты думаешь, меня к тебе тоже просто так приставили?

Так-так… Это уже интересно.

Её взгляд был тяжёлым, настороженным.

— Зачем же ты со мной таскаешься?

— Да, мне поручили за тобой приглядывать. Я — твой старший товарищ, — объяснила Лия. — Не по возрасту, а по опыту. Моя задача — посвятить тебя в тонкости жизни нашего клана. Сначала, когда ты только стал простым рекрутом, мне поручили присматривать за тобой и помочь адаптироваться.

— И шпионить, — улыбнулся я.