Ритуал

— Ты что-то знаешь? — Тир напрягся.

— Нет. Просто мысли вслух. И Гранола…, — я щелкнула пальцами, подбирая слова, — Гранола у нас — это глупо, а сира в качестве приза — это просто вызов всем правилам и устоям… у нас Север, а не Столица…

— Поясни.

— Вызов, который сложно проигнорировать.

— Отвлечь внимание — это понятно, — Кантор согласно кивнул, — переключить фокус общественности, но… это слишком глупо.

— Кто идет на Гранолу?

— Все кто получил приглашения.

— А кто их получил из наших? Все основные рода Предела? Не из последних, вторые и третьи наследники, не так ли, и все выставили не слабых кандидатов.

Кантор качнул головой, думая, косая челка скользнула по щеке, открыв небольшую сережку в ухе — позер.

— Лабиринт, — произнес он очень сухо. — Последний раз вся молодежь в одном месте, не считая Школы, была на приеме у Фейу.

Я выдохнула с облегчением — Тир думал в нужном мне направлении.

— Второй лабиринт никому не нужен, даже если такая вероятность мала, но… мне потребуется помощь. Портал, — пояснила я. — Проход в Хадж согласован и оплачен заранее для всех участников, Наследника Хейли выпустят из предела, и Фей-Фей… а Хадж подключен к кольцевой портальной сети…

— Участники не должны пройти арку…

Я кивнула, умолчав о главном.

Из Хаджа гораздо проще уйти… в любой предел, через топи в Западный, или в Хаганат. Я посмотрела на обиженную Маршу искоса, — сомневаюсь, что Фейу откроют им портал к Хэсау… если они хотят покинуть Север, остается только Хадж или напрямую через Лирнейские, но это самоубийство…

— Так что ты хочешь, чтобы я сделал, Блау?

— То же, что и вчера, Тир, — я сверкнула довольной улыбкой. — То же, что и вчера. Свидетельствовал.

***

Уроки прошли. Геба и Данда не было, Лидс по моей просьбе показывал брату школу. Я разминала пальцы и ждала Маршу, наблюдая, как постепенно заполняются трибуны школьного полигона. Дуэль — редкое развлечение для юнцов, особенно в Школе.

Учитель по боевке — высокий, стремительный и громогласный, отчитывал шаги — ровно пятьдесят, строя круг. Они решили не использовать стационарный. Никаких артефактов. Готова поставить, что это они решили только сегодня с утра. После вчерашнего.

Я покосилась на невозмутимо Каро, который опять стоял один в стороне — менталисты обладают даром даже в толпе создавать вокруг себя зону отчуждения.

— Уверена? — уже второй раз спросил Тир.

— У Блау отличные целители, — снова ответила я, аккуратно наматывая змейку на руку. Кантор вопросов не задавал, хотя было видно, что ему очень интересен принцип действия, который он мог лично наблюдать вчера.

Троица соперников стояла в стороне и тихо переговаривалась.

— Они хотят внести изменения, — выдохнула Марша, вернувшись к нам. Они оговаривали последние условия.

Я вздернула брови.

— Бартуш настаивает на изменении очередности — хочет идти последним. Хочет, чтобы бой был без ритуальных ножей, — Марша с откровенным сомнением посмотрела на пояс, где были пристегнуты ножны. — Как будто этот нож вообще кто — то когда — то использует в поединке.

Кантор хмыкнул, не удержавшись.

Я продолжала наматывать змейку на ладонь, затягивая правильный узел, чтобы можно было быстро расплести при необходимости.

— А на запрещенных артефактах, Бартуш не настаивает?

Марша недовольно покачала головой в ответ.

— Время! Прошу пройти на проверку! — громкий голос одного из Старших Наставников разнесся над полигоном, усиленный чарами.

Я затянула последний узел зубами, пошевелила пальцами, проверяя, насколько легко можно складывать плетения, щелкнула кольцами и выдохнула, довольно.

— Насчет очередности — не важно, — идея размазывать Бартуша по полигону последним меня вполне устраивала. Каждый получит то, что заслуживает. — Нож, — я ласково провела кончиками пальцем по мягкойверхней кожаной отделке ножен, — останется. Передай ему, что это мой талисман, с которым я не намерена расставаться.

— Время!

Я поискала в толпе Данда и успокоено выдохнула, они с Гебом уже занимали места в первом ряду. Это было немного глупо, но мне очень хотелось, чтобы брат присутствовал. Бессмысленно сравнивать нас с Хэсау — слишком разные Кланы, но о Блау Данд не знает почти ничего. И мне хотелось дать ему повод, если не гордится, то по крайней мере пробудить интерес к тому, что он сможет получить, будучи частью Семьи.

Семьи, которой у него никогда не было. Семьи, которая от него отказалась.

Глава 150. День «Д». Часть 2

— Чисто, — голос Наставника по философии звучал уверенно и ровно. Он проверил меня с ног до головы — артефакт среагировал только на браслеты Арритидесов, вспыхнув красным, но это оговорено в условиях. Кроме родового кольца, змеек и печатей у меня не было больше ничего.

Троица прошла проверку первой — двое выбрали такое же кольцо, как вчера Зиккерт, все-таки выступление в начале года произвело просто неизгладимое впечатление. А Бартуш удивил — он выбрал дополнительный защитный купол. Защитный, а не атакующий. Пятый против третьего круга. С сомнением в его адекватности на него посмотрел проверяющий Наставник, но не возразил — всё в рамках условий.

Трибуны были почти полны. Школьный полигон был значительно меньше обычного, но и классов у нас всего три. Я вглядывалась в лица — дети, одни дети, можно сказать, весь цвет Предела, и это не будет преувеличением.

Если бы я хотела похоронить Север, дестабилизировать, я бы била сюда. В Школу. Один центральный Прорыв, несколько локальных по периметру, пробить защиту, поставить глушилку, чтобы нейтрализовать пару десятков учителей и охрану. Создать панику, а потом просто передавить всех по-одному, как беспомощных котят.

Я прикинула размер полигона — чуть больше Центральной площади. Единственное, над чем стоило подумать, это как выиграть время, чтобы помощь пришла тогда, когда всё будет уже кончено.

— Прошу, — следующий из Наставников жестом пригласил меня к себе. Стандартная проверка ментальным артефактом. Поединки происходят часто, и далеко не на всех присутствуют менталисты — только в исключительных случаях.

— Чисто, — Наставник кивнул Каро. Я хмыкнула — дознаватели перестраховались, Каро сегодня был очень сосредоточен, по пять мгновений тратя на каждого участника, видимо, боятся вчерашнего. Проверка затягивалась и трибуны начали недовольно шуметь — когда уже начнется обещанное представление. И, конечно, это тоже не добавляло особой любви публики к менталистам.