Ритуал

***

Йок стоял у окна. Не знаю, что он видит в сумраке, но именно там рассвет завтра утром поцелует бледным розовым золотом вершины Лирнейских. Там, где дальше за хребтом лежали земли Хэсау.

— Мастер, — я взмахнула рукой — пусть маги ждут за дверью. — Слушаю. Коротко и быстро.

Что хочет сказать Йок я не представляла — все уже оговорено, приказы отданы — он охраняет Данда, и всех в поместье. И это его единственная задача — проследить, чтобы молодые горячие юнцы не совали головы туда, куда не следует. И Геб и Яо не отличались усидчивостью и послушанием, поэтому ни Йоку, ни Луцию, я не завидовала заранее.

— Сира Блау, — полный немного неловкий поклон — Наставник Данда явно привык к более простому церемониалу. — Вы подняли полную защиту?

— Это очевидно, — сомневаюсь, что хоть кто-то в поместье мог не почувствовать этого.

— Есть причины?

— Причины обсуждать не намерена, — я начала отстукивать кончиками пальцев по столу — мы зря теряем время, — ваши задачи не меняются. — В Клане Блау военное положение до приезда Главы. Это всё, что вам нужно знать. Ваша цель — охрана сира Хэсау. Займитесь этим.

— Слушаюсь. Мой подопечный сейчас на землях Блау. Есть информация, которую леди должна знать, чтобы… принимать верные решения.

Йок отсалютовал по-военному, бритые виски сверкнули в свете магических светильников. Я нетерпеливо щелкнула пальцами, разрешая говорить.

— Докладываю. Первоначально мой ученик должен был посетить клан Блау на праздник Кануна Зимы. Ситуация изменилась — сир Хок отдал приказ, поэтому мы прибыли раньше, чтобы успеть до того, как портал заблокируют.

— Дальше.

— Сир Хэсау, сир Люциан Хэсау и сопровождение должны были следовать за нами, но Глава наложил запрет.

Я втянула воздух сквозь зубы.

— Прошлый раз переправить сира Люциана тоже запретил Глава?

Йок коротко кивнул в ответ.

Дядя Бер и дядя Хок не оставят это просто так. Или Глава так опасается братьев Хэсау, что решил убрать одно звено — все знали, кто стратег в этой тройке. Или это намеренная провокация? Глава устал ждать вызова и решил ускорить события, убрав двух братьев одним ударом — если Бер всё-таки решится?

— И перед самым закрытием арки на земли клана перебросили две дивизии Шестнадцатого.

Целых две? Зачем? У них опять Прорыв? И почему Геб не сказал — не знал? Гектор — в Хадже, минус три, если считать эти — они уменьшили численность вполовину! Куда смотрят Главы! Совет?! Псаковы хрычи!

— Кто отдал приказ блокировать Портал?

— Это информация не моего уровня, леди, но люди говорят… Нарочный был из Запретного города. И мирийцы за последнюю декаду развернули полномасштабные учения вдоль побережья.

— Зимой?!

— Учения, — Йок кивнул. — Границ не нарушают, держатся на расстоянии, но…

— Никогда мирийцы не проводили учений в зиму…, — тихо закончила я. Это причина? Столица решила перестраховаться? Можно сказать, что Мирия стянула военные силы к границе, и просто ждет… чего ждет, псаки вас побери?

— И последнее, — Йок помедлил, — сир Люциан проводил расследование о связи Главы клана Хэсау и мирийцев, связи с горцами. Сира Люциана нашли в горах, все горцы в сопровождении были убиты. Допрошенные в общине клялись, что это… аларийцы. У вас в поместье много слуг…

— Все аларийцы в поместье верны Блау, — оборвала я резко.

— Сира, я служу давно, и хорошо знаком с Мастером-наставником Ликасом. Аларийцы не подчинялись даже госпоже Аурелии, их слишком много, я не могу в таких условиях обеспечивать безопасность своего подопечного…

— Все аларийцы верны Блау, — за окном громыхнуло.

— Тем не менее, сира, я бы просил в целях безопасности удалить из поместья…

— Верны. Блау, — сила вспыхнула и в маленьком кабинете сразу стало темнее. Йок рухнул на колени раньше, чем я успела подумать — его просто согнуло в дугу и придавило к полу. Силе было плевать, что это чужой вассал, что на нем нет метки крови, здесь и сейчас работало единственное правило — никогда не возражать Блау на их земле. — Это мой дом, — ещё один раскат раздался за окном и повторился низким рыком в голосе. — Мои люди. Моя земля.

Сила пудовой плитой гнула Йока к полу. Наставник Данда сопротивлялся изо всех сил — вены на лбу вздулись от напряжения, но ему нечего было противопоставить — не тогда, когда были принесены жертвы и алтарный камень пел от полученной силы.

— Подчинитесь, или умрите, — за окном ярко сверкнула молния — и ещё раз прокатились отдаленные грозовые раскаты.

И я не могла это остановить — всё вышло из под контроля. Слишком много силы, слишком много тех, которые постоянно испытывают терпение, оспаривая право Блау владеть и распоряжаться.

Йок распластался по полу, вжался, не в силах сделать хотя бы один вдох — и я ничего не могла поделать. Алтарь жаждал жрать, жаждал жертв, жаждал ещё и ещё… ему всегда было мало.

— Подчинитесь! — простонала я, сопротивляясь изо всех сил — желание сломать, высосать до капли, всю энергию, которой так заманчиво полыхал Йок — вся сила должна принадлежать Блау. Повинуйся — или умри. И умри — было предпочтительнее, Хэсау был сильным и… вкусным.

Я облизала губы.

Сила. Жрать. Жрать. Жрать. Пела мне псакова алтарная плита снизу. Вот почему дядя никогда не брал больше пяти жертв — это просто невозможно, контролировать такую силу.

Йок скреб пальцами по полу, и я почти сдалась, когда заманчиво запахло железным запахом свежей крови — алтарь хочет… просто согласись… Но Данд не простит, если Блау заберут Наставника в жертву.

Не простит. Не простит. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Не жрать! Не жрать! Нельзя свои! Я обуздывала силу, как норовистого райхарца, и почти кожей ощущала неохотное презрение, с которым мне подчинялись — слабая, недостойная, хочет ограничить, хочет лишить, жрать…

— Нельзя!!! — это я проорала вслух, и в этот момент он прошептал — «признаю».

Темно-серые ленты униженно распластавшись проползли по полу от Йока, лизнули кончики моих сапог, и вернулись обратно к Хэсау.

— Признаю… силу… признаю… право, — прохрипел он. — Подчиняюсь…

И всё стихло.

Разом, как будто большая волна ушла назад, откатилась в море, но я знала, что это временная передышка — сила вернется и нахлынет снова, и похоронит всех под собой. Подчинение Йока уже ничего не решало — слишком поздно. Сила вышла из под контроля — я больше не могла этим управлять.