Роман

***

Я знаю, особенно с вашей точки зрения, в этой части истории кажется, что я хочу, чтобы она потерпела неудачу. Не поймите меня неправильно, зло, что находится внутри меня, наслаждается мыслью о том, что она облажается, но другая часть меня, та, которую я отвергаю и не желаю признать, берет верх и жаждет, чтобы удача улыбнулась ей.

Я хочу ее, целиком и полностью, бесповоротно, я хочу каждую ее частичку.

Не на недели, не на месяцы, а навсегда. Я хочу, чтобы она принадлежала мне и только мне до конца моих дней.

Настолько, что когда она улыбается мне, из моих легких словно выбивают весь воздух, и они начинают сжимать нечто, находящееся у меня в груди. Это не может быть моим сердцем. Это что-то другое, чего нет в медицинских книгах. Я знаю это, потому что родился без сердца.

Орган, бьющийся в равномерном ритме в моей грудной клетке, никогда не чувствовал и не будет чувствовать ни намека на сочувствие, сопереживание, надежду, любовь и признательность.

Работа сегодня была для меня адом. Обычно она на 99.9 % проходит легко, однако сегодня вместо многочисленных родов, плачущих свертков счастья, меня ждал хаос, экстренные операции, и смерть.

Поэтому, сегодня, когда я говорю, что взбешен, это ужасное преуменьшение.

После того, как я провожу сорок пять минут, разминая мышцы насадками для душа с горячей водой, я оборачиваю полотенце вокруг талии, и иду в гардеробную. Я натягиваю темно-серые слаксы и черную плотно облегающую футболку с V-образным вырезом, которая открывает татуировку, покрывающую правую руку, а верхняя часть крыла в форме панциря видна на шее.

Чем ближе я физически к обеденному залу, тем быстрее гудит электричество в моих венах. Я ненадолго останавливаюсь у двери, и глубоко вдыхаю, поскольку готовлюсь к чему-то, всему и ничему одновременно. После того, как спокойствие ослабляет электричество, что с рокотом несется по моим венам, я расправляю плечи и выпрямляюсь в полный рост, пряча руки в карманы брюк, и спокойно вхожу в двери.

Вид идеальной улыбки Хизер, ее мерцающих светлых волос, ниспадающих на плечи, идеально контрастирует с платьем из красного шифона, что я выбрал для нее этим утром, и все слова, готовые сорваться с моего языка минутой ранее, исчезают, когда я смотрю на этот лик красоты передо мной.

Звук ее голоса воздействует на меня на фундаментальном уровне.

Ее голос — чистая эротика, а хрипотца из-за долгого молчания заставляет мой член затвердеть. Когда она оказывается в пределах досягаемости, внутри меня мгновенно просыпается основной плотский инстинкт.

Резким движением, я толкаю ее на середину длинного обеденного стола, а другой рукой молниеносно с грохотом сметаю все на пол, что попадается на пути. Не думая, я сжимаю ее бедра и разворачиваю, швырнув ее на освободившееся место. Мой взгляд прикован к ее, и из моего горла вырывается рычание, когда обеими руками я провожу по внешней стороне ее голеней, поднимая шелковистый шифон по ее гладким ногам. Я провожу руками еще выше, поочередно сжимая жестко ее тугую плоть, заставляя ее вскрикнуть и сморщиться от боли.

Схватив ее за икры, я развожу ее бедра в сторону, и прижимаюсь к киске своим эрегированным членом. Обеими руками я грубо касаюсь ее тела, сжимая достаточно сильно ее бедра и задницу, от чего, уверен, на них останутся синяки. Склонившись к ней, я зубами прикусываю ее сосок через атлас платья, и начинаю посасывать его. Находясь на столе, она выгибает спину, и издает стон, пока я провожу руками по ее телу, начиная от задницы, потом по бедрам и ребрам, пока не обхватываю ее налитую грудь, чтобы в тот же миг поднять платье вверх, к голове.

Когда платье легким шелестом падает на пол, я отклоняюсь назад и даю себе минутку, чтобы насладиться упругой подтянутой кожей на её шее, груди и плоском животе. Я останавливаю взгляд на ее обнаженной киске, и хмурое выражение на моем лице сменяется зловещей ухмылкой. Я перевожу взгляд обратно по ее телу, пока наши глаза не встречаются, и требую ответа:

— Как долго, мышка? Как давно ты хотела этого? Нуждалась во мне? Как долго?

От ее хрипловатых слов кровь приливает к моему изнывающему члену.

— С того момента, как я увидела тебя. С самого начала, Роман.

Я провожу руками по бледной коже ее живота, чтобы грубо сжать ее грудь и ущипнуть за затвердевшие соски. Я закусываю внутреннюю часть щеки, чтобы сдержать стон.

— С первого взгляда? — спрашиваю гортанным голосом, не разрывая зрительного контакта.

— С первого взгляда, — стонет она.

Правой рукой я нахожу сонную артерию по обеим сторонам ее шеи и сдавливаю, другой же я грубо касаюсь влажной плоти, когда та оказывается между её бедер. Этой же рукой делаю несколько круговых движений, когда мой палец глубоко входит в неё и я, поменяв угол проникновения, нахожу нужную точку, с которой я так ловко умею управляться.

— О Боже, Роман, — стонет она снова.

— А эта киска? Скажи мне, как долго это тугая киска хочет меня, Хизер? — я вытаскиваю палец, прежде чем глубоко ввожу второй, кончик пальца встречает сопротивление, которое я едва чувствую, и продолжаю движения, прежде чем склоняюсь над ее извивающимся телом, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. Держа одной рукой ее за горло, пальцами другой начинаю трахать ее снова, когда рычу слова, — эта узкая маленькая киска моя, не так ли, мышка? Ты сохранила себя для меня. Хочешь благословить меня, покрывая мой член в крови твоей невинности?

— Пожалуйста, Роман.

Она пристально смотрит мне в глаза, пока пальцами я глубже вхожу в ее киску, а большим пальцем кружу быстрее вокруг ее клитора.

— Ты хочешь быть моей маленькой шлюшкой, Хизер? Моей и только моей, не так ли?

Я напрягаю пальцы руки вокруг ее горла, и двигаю ее головой назад и вперед, как будто она кивает, заставляя ее всхлипывать.

— Это всегда был ты, Роман. Каждая часть меня всегда принадлежала тебе…

Прежде, чем она смогла договорить, под весом моего пояса, расстегнутые брюки падают на пол с глухим стуком, и я вгоняю свой член по самое основание в самую тугую киску, что я когда-либо чувствовал. Демон внутри меня ревет от долгожданной победы, как только ее крик пронзает воздух. Я откидываю голову назад, пока продолжаю врезаться в нее снова и снова, и с каждым толчком из моего горла вырывается гортанное похрюкивание.

Я чувствую, как мои яйца напрягаются, поскольку ее влага стекает по моим бедрам, и протискиваю руку между нами, чтобы потереть пальцами ее клитор, скользя по влаге ее влагалища. Громкий рык вырывается из глубины моей груди, когда я наполняю ее густой горячей спермой, провожу руками по ее телу, чтобы обхватить ее за шею и сжать, используя ее, словно рычаг, чтобы жестче и быстрее вгонять член в ее горячую и узкую киску. Эйфория, которую я чувствую, пробегает сквозь меня, вызывая улыбку, появляющуюся на моем лице, когда последние капли спермы оказываются внутри нее. Я собираюсь с мыслями, пока пялюсь в потолок и делаю несколько глубоких вздохов, прежде, чем пристально посмотреть вниз, на ее распластанное, безвольное тело, лежащее поперек обеденного стола.