Руины Ада

Так или иначе, маркиз Форнеус должен был вскоре растормошить этот улей, вынудив изрядную часть боевых жрецов отправиться на морскую охоту. Вот тогда можно будет если не спокойно, то хотя бы расчётливо, вернуться в столицу, а сейчас следовало залечь на дно в какой-нибудь менее напичканной соглядатаями местности. Лежащая к северо-западу от столицы сатрапия Зактрия для этих целей подходила как нельзя кстати.

Это был суровый горный край, жизнь в котором была сосредоточена в небольших долинах, в то время как основная часть территории практически пустовала. Здесь можно было играючи затеряться в пещерах, а то и просто в какой-нибудь крошечной деревушке, которой не было ни на одной карте. Неспроста контрабандисты и прочий нечестной люд давным-давно облюбовал эту область империи. И не случайно, что сидевшая не так далеко власть ничего не могла с этим сделать. Хотя, конечно же, не раз безуспешно пыталась.

Мимо одной из подобных попыток Рифат и Буер сейчас как раз проезжали.

Поскольку двое убийц ехали на выносливых, но не шибко шустрых осликах, огромный памятник представал их взору постепенно. Сначала они увидели высеченное на вершине самой высокой скалы изображение солнца. Время немного истёрло исходящие от него лучи, но не понять, что именно хотели показать скульпторы на гигантском рельефе, было, наверное, невозможно. Про главный миф светотеизма знали в империи все.

По мере подъёма на куда более пологую и гораздо менее крупную гору Рифат видел, как на словно срезанной пополам скале в отдалении вырисовываются живописные небеса. Как из облаков струится в Ад свет, выжигая всё зло на этом пласте бытия. Как приходят на место демонов люди, обживая руины. Как пробивается сквозь слои мироздания Колодец Душ, возводятся и закрываются навечно Медные Врата. Как создаётся величайшая империя, чтящая Свет, благодаря которому возник новый миропорядок…

По задумке создателей комплекс скальных рельефов должен был производить неизгладимое впечатление на всех спутников, не говоря уже о местных жителях, и этой цели предшественники Ахеменида совершенно точно добились. Об этом месте ходили легенды…

Что, впрочем, совершенно не помешало нарушителям закона продолжить в этой части империи свою противоправную деятельность. Достопримечательность достопримечательностью, а подлые делишки делишками. Одно другому не столько мешает, сколько, напротив, способствует. Путешествующие поодиночке или небольшими группами путники и паломники часто подвергались здесь ограблению, а то и более нечестивым процедурам.

Однако вооружённый раздвоенным мечом человек в компании демонов чувствовал себя в полной безопасности от никчёмных бандитов.

А зря. Нет ничего опаснее ложного ощущения безопасности.

* * *

— И всё-таки, почему главный поборник Света поменял души своих верных последователей на необузданных бесов? Ведь это полностью противоречит светотеизму! Да и даже просто с человеческой точки зрения кажется предательством в чистом виде. Только не пожимай, как обычно, плечами, я могу поверить во всё что угодно, но только не в то, что Ахеменид внезапно спятил! Эта циничная сволочь никогда ничего не делает без извлечения собственной выгоды. Царь жрецов мог отвернуться от Света Небес только ради служения кому-то более могущественному.

За время путешествия по Ксерсии рёбра Рифата срослись, так что разговор больше не доставлял ему дискомфорт, вот только теперь, как назло, молчал Буер. Владыка демонов упорно делал вид, будто вопросы Рифата исключительно риторические. Буер вообще редко отвечал на по-настоящему важные вопросы, при этом на разные пустяковые темы он болтал воистину без умолку. С каждым новым днём совместного путешествия Рифата подобный подход раздражал всё больше и больше.

— Буер, мне действительно нужно хотя бы в общих чертах понимать, что вообще происходит. Я могу понять вражду владык демонов в Нижнем Аду, но необходимость бороться с бесами на Руинах Ада, будучи самому в компании с демонами, кажется мне бессмыслицей.

Покачивающийся на ослике Буер снисходительно улыбнулся:

— Я уже не раз говорил: ты, человечек, лучше не ищи смысла на свою голову, а то ведь найдёшь, хуже будет…

Однако Рифат сомневался, что незнание может быть лучше знания:

— Я не представляю, ради чего Ахеменид мог предать Свет Небес — более мощной силы на этом пласте бытия просто нет! Ведь сей Свет снизошёл от самого Творца, от Единственного Бога, понимаешь?

Буер залился искренним смехом. Рифат едва сдержался, чтобы не вытащить из ножен Ульфикар для наказания наглого демона.

— Скажи, человечек, а тебе никогда не приходило в голову, — небрежно вытерев слёзы, ответил наконец Буер, — что демоны и черти, которых якобы изгнал ваш пресвятой Свет, возникли раньше этого самого Света и тоже были кем-то сотворены?

Пришла очередь фыркать Рифату:

— А чему тут приходить или не приходить в голову, когда и так известно, что всё во Вселенной изначально было сотворено из Люциды. И хорошее, и плохое, ибо это была неодушевлённая энергия, нейтральная по самой своей сути. Разве это как-то отменяет всемогущество Великого Созидателя?

Буер хитро сощурился:

— Я же не спрашивал, из чего они были сотворены, я спрашивал: кем?

На сей счёт в светотеизме имелась совершенно чёткая концепция, и, конечно же, Рифат её знал:

— Творцом. Для испытания и наказания душ, дабы те могли…

Владыка демонов жестом отмахнулся от дальнейших разъяснений Рифата:

— Знаю, знаю, знаю! Свобода воли, стать равными Творцу, все дела. Но если и демоны, и черти, по твоей версии, также были сотворены Великим Созидателем, то почему ты считаешь, что ниспосланным им Свет, только из-за факта своего божественного происхождения, должен быть столь же всемогущим, как твой любимый Единственный Бог? У Создателя вполне могли быть и другие любимчики.

Рифат понял, что Буер уводит их разговор в сторону. Теологические споры могли вестись бесконечно. И без какого-либо малейшего намёка на истину.

— Потому что Ад и всяческое зло было создано для наказания. Для отталкивания «от», — Рифат подчеркнул интонацией последний предлог, — отталкивания «от», а не стремления «к», и ты это прекрасно знаешь, Буер, так что не морочь мне зря голову!

Владыка демонов фыркнул, явно передразнивая аналогичное фырканье Рифата чуть ранее:

— Да ну, неужели?! А с чего ты вообще решил, что хоть что-то из лозунгов вашего светоинфантилизма имеет отношение к истине? Откуда ты можешь знать, что правда, а что пропаганда и вымысел? Ты что, был свидетелем снисхождения Света и разрушения Ада? Глупый религиозный фанатик…

— Тихо-с-с-с! — внезапно прервал спор удав, молчавший всё это время. — Ваши вопли привлекли с-с-слишком много внимания. Нас-с-с окружают.

Аватар Астарота сполз с ослика Рифата, на котором ранее примостился, быстро сливаясь с гравием и скудной горной растительностью.

Это было разумнее, чем оставаться всем вместе. Змея получала больше возможностей как для разведки, так и для захода противнику в тыл.

— Мы ещё поговорим об этом, Буер, обязательно поговорим, — раздражённо бросил Рифат обещание, прозвучавшее как угроза. — Даже не надейся, что я забуду о твоей ереси. А пока выдвигайся вперёд! Тебе, случись что, куда проще моего сменить телесную оболочку.

Рифат притормозил своего осла, предусмотрительно приготовившись вытащить из ножен раздвоенный меч, хотя и не думал, что до этого дойдёт дело. Кто бы ни встал у них на пути: местные банды или какое-нибудь безмозглое ополчение — владыка демонов наверняка с десятком-другим бойцов справится. Не всё ж ему, в конце-то концов, молоть языком да морочить голову «человечку».

Поправив свой тесак-меч, Буер пнул ослика, чтобы тот шевелился хотя бы чуточку быстрее. Второй раздвоенный меч, добытый в бою с обращённым в свинью жрецом, оставался завёрнут в тряпьё и приторочен позади седла демона — хотя они и провели несколько тренировок с Рифатом, этого было явно недостаточно, чтобы раздвоенный меч хотя бы отчасти стал слушаться нового обладателя.