Руины Ада

Феноменальная туша казалась беспомощно выброшенной на берег, поскольку дно под обрывом было недостаточно глубоким для такого создания. Тем не менее, активно двигая ластами и хвостом, чудище сумело развернуться и поползти прочь в морские пучины.

В голове Рифата раздался знакомый голос Форнеуса:

«Пять тысяч шестьсот две души. Пять тысяч шестьсот две души, человечек! Это меньше, чем я просил, но достаточно, чтобы я начал действовать. Ты у меня в долгу, смертный».

Уставший и помятый Рифат кивнул:

«Рассчитаемся позже, маркиз. Обязательно рассчитаемся…»

Увидев приближающегося к нему Буера, он поднялся. Отряхнул с одежды песок. От резких движений покалеченные рёбра сразу же напомнили о себе, но Рифат лишь поморщился, глядя вслед удалявшемуся от берега монстру.

Вскоре тот полностью скрылся под водой, а спустя ещё несколько минут пропала даже рябь, указывавшая на расположение чудища. Однако Рифат каким-то образом владыку демонов чувствовал.

«А если даже за мной так и останется долг, ты знаешь, где меня искать. Так что пока просто наведи шороху на берегах славной Ксерсии. В конце концов, именно для этого тебя и призвали».

Форнеус ответил Рифату недобрым смешком, который эхом отзывался в голове человека ещё долгое время.

Что ж, тому, кто творит злодеяния, и не положено спать спокойно.

Рифат свои неудобства явно заслуживал.

Ведь он принёс злу действительно великую жертву.

Интерлюдия 7. Река Черепов

Но парадокс, как сказали бы некоторые, трагедия человеческого существования заключается в том, что мы так легко возводим свою жизнь вокруг утраты. Мы созданы для этого. Люди вечно подсчитывают свои потери, копят их. В представлении себя жертвой есть смысл и немалое оправдание. Быть обиженным — значит быть обязанным, находиться среди должников, куда бы вы ни пошли.

Ричард Скотт Бэккер

Нижний Ад, первый и третий слой

Рифату очень не нравился «переход», но Буер и Астарот были единогласны во мнении, что только таким образом он может спуститься на более низкие слои бытия. Лишь воспользовавшись очередным смещением доменов великих демонов, он мог надеяться попасть на следующий уровень преисподней.

Логичная попытка повторить трюк с Колодцем Душа в случае Амбара Грешников должна была закончиться для Рифата катастрофой. Оттуда можно было выбраться лишь наверх, используя связь души с ещё живым телом, но прыжок вниз должен был неминуемо разорвать эту нить. Между пластами бытия располагались Стены Мрака, и чем глубже от Руин Ада находился слой, тем толще и непреодолимей был мрак, а связующая душу и тело путеводная нить становилась всё тоньше. Это было несколько абстрактное объяснение, но суть оно передавало верно: в круговорот душ лучше лишний раз не влезать. Иначе можно лишиться не только жизни, но даже той самой души. Бесследно пропасть из мироздания, словно тебя и не было никогда.

Грубое вмешательство в естественный ход вещей каралось во все времена и во всех отношениях, но вмешательство в круговорот душ считалось наихудшим из всех. Ведь это был главный стержень всего мироздания, регулирующий рождение и смерть. Рифат и так совершил тяжкий грех, войдя в Нижний Ад живым и здоровым, но идти напролом дальше означало самоубийство. Его спутники были правы, требовалось найти другой путь.

Даже если этот путь означал не меньшие неудобства.

Перемещение доменов не выглядело как сдвиг земной тверди. Скорее это походило на некую телепортацию, только в гигантских масштабах.

Ландшафт просто ни с того ни с сего вдруг кардинально менялся, и путник оказывался в совсем другом месте. Буквально один шаг, и выжженная земля превращалась в густую траву, хотя Рифат мог поклясться, что ещё секунду назад впереди была лишь иссохшая почва. Можно было внезапно оказаться на краю пропасти или по колено в сернистой воде, а то и чего похуже.

Даже маленькие шажки с постоянными остановками не могли гарантировать безопасности, да и нахождение на одном месте не сулило ничего доброго. На стыке между владениями демонов, где оказался Рифат и кампания, мир кружился в совершенно невообразимом калейдоскопе. Реальность здесь была ещё тоньше, чем в непосредственной близости от Колодца Душ в верхнем мире. Постоянным было лишь чувство полной неопределённости, всё остальное казалось изменчивым. Разуму человека было совершенно не за что зацепиться.

Небо над головой тоже творило странные выкрутасы, его цвет часто менялся. В любой момент мог как начаться, так и закончиться весьма неприятный дождь, град или падение пепла. Жар мог смениться холодом, а ураганный ветер — затишьем.

Хорошо хоть живых существ почти что не попадалось. Всё живое — во всяком случае, настолько живое, насколько это было возможно в Аду — стремилось убраться как можно дальше от аномальной зоны между перемещающимися доменами. И только трое путников упорно двигались куда-то вперёд. Хотелось бы Рифату верить, что направление действительно выбрано правильно.

Из-за крайней нестабильности окружающего пространства Рифату и Буеру приходилось практически прижиматься друг к другу. Иногда козлоногий демон творил воздушную тропу, чтобы избежать падения в глубокую яму, но тесный контакт спутников объяснялся не этим. Они просто могли потерять друг друга в круговерти пространства. И если Буер имел в таком случае весьма приличные шансы выбраться, то у Рифата вероятность выживания сводилась к нулю.

Аватар Астарота обвился вокруг туловища и шеи Рифата, но подсказывать путь не спешил. Мол, проверим мои предсказания. Человечек должен выжить — звучало вполне обнадёживающее, но указания Буера были в текущий момент гораздо полезней. Именно восьминогое создание обеспечивало выполнение предсказания, и Рифат на сей счёт ни на йоту не заблуждался.

Бесполезно знать о том, что ты достигнешь успеха, если ты к нему не идёшь. Будущее определяют наши действия в настоящем, а не вера в удачу. Удача лишь способствует достижению цели, и только.

Рифат осторожно продвигался вперёд. Каждый шаг мог оказаться последним.

Хорошо хоть, выматывающее все силы путешествие продолжалось недолго. После очередного шажка Рифат обнаружил себя стоящим на лодке. Однако вместо воды вокруг «плавали» черепа. Миллионы человеческих черепов.

Зато круговерть реальности прекратилась. Такое вот спорное облегчение.

* * *

Черепа тёрлись друг о друга, создавая нечто похожее на течение. Лодка медленно шла вперёд прямо посередине «реки», постоянно трясясь и не поддаваясь никакому управлению. Всё, что оставалось Рифату — это сидеть на узкой скамье, вцепившись в борта подгнившего судна. Перспектива свалиться с хлипкого судёнышка его совершенно не привлекала.

Что ж, по крайней мере можно было не сомневаться, что он прибыл на нужный слой бытия, проскочив один из уровней преисподней. Мифическая Река Черепов находилась на третьем пласте Нижнего Ада, куда по преданиям попадали люди, вводившие других в заблуждение. Такие лжецы не отрабатывали свои грехи на адских каменоломнях, но вынуждены были тесниться среди других обманщиков, покуда трение не сотрёт их черепа в пыль. Буер и Астарот считали подобную концепцию весьма упрощённой, но не спешили делиться с Рифатом более подробными сведениями.

Черепа постоянно клацали челюстями, но из-за отсутствия языков ничего членораздельного произнести не могли. Было не совсем понятно, за счёт чего ещё держатся сами челюсти, поскольку вся плоть несчастных давным-давно сгнила. Впрочем, Рифат уже успел смириться с непониманием логики адских порядков. Ад есть Ад, здесь всё перевёрнуто с ног на голову. Сейчас он желал лишь поскорее доплыть до нужного места.

Ещё бы знать, как определить ту саму нужность… Рифату не нравилось целиком полагаться на Буера. Не так он представлял своё триумфальное схождение в Нижний Ад.