Руины Ада

Рифат в принципе сомневался, что чудо-оружие когда-нибудь начнёт слушаться воплощение зла, ради борьбы с которым оно было создано и благословлено самим Светом…

Но воплощение зла было уверенно ровно в обратном, так что Рифату приходилось исполнять договор. Обучая владыку демонов тому, что разглашать строго-настрого запрещалось.

— Свет Небес, сокрушивший Ад страшный! Пришло царствие Твоё… — начал нашёптывать Рифат боевую молитву, не вытаскивая при этом Ульфикар из ножен, чтобы не выдавать раньше времени свои козыри.

Пускай охотники думают, что это они охотятся за двумя невзрачными путниками. Пускай.

Когда добыча и преследователь поменяются ролями, вот тогда всё на свои места сразу и встанет.

Как жаль, что споры не решаются так же просто, как подобная игра в кошки-мышки.

Чтобы какой-нибудь убийственный аргумент сразу поставил точку в вопросе, кто прав.

И чей Бог сильнее.

Сразу две стрелы пронзили тело Буера, на что демон лишь рассмеялся. Выхватив свой тесак, губернатор Ада лихо спрыгнул с осла и с ошеломительной скоростью рванул вверх по склону, откуда прилетели снаряды.

Подумаешь, какое горе, пронзили живот и правое лёгкое, сейчас быстро заменим испорченное тело на новое, вот и весь сказ.

Рифата, однако, начало боя сразу же насторожило. Разбойники с большой дороги редко сразу утыкивают свои жертвы стрелами, если только добыча не превосходит их числом либо качеством боевой экипировки.

Какой смысл убивать, если можно просто ограбить? Прибыток практически тот же, зато возможные негативные последствия куда меньше. Ведь за убитых друзей и родственников будут мстить с куда большим рвением, чем за товарищей обедневших.

Лучше, как говорится, взять чуть меньше и разойтись по-хорошему. Конечно, относительно по-хорошему, поскольку ограбления хороши лишь с точки зрения тех, кто занимается грабежом.

Буер скакал по крутым отрогам, словно горный козёл, хотя, учитывая его истинную форму с восьми козлиными ножками, сравнение не сильно расходилось с действительностью. Не прошло и пары десятков секунд, как со склона, казавшегося снизу непреодолимым препятствием, запрыгала вниз по камням чья-то отделённая от туловища голова. Добыча и преследователи резко поменялись ролями.

Рифат тоже не терял времени. Ульфикар уже висел в воздухе, ожидая финального слова молитвы.

Убий. Так просто произнести это слово.

Так просто отправить своего ближнего в Ад.

Так просто, что требовалась изрядная выдержка и опыт, чтобы не отпустить чудо-оружие в полёт раньше времени.

Пока Рифат выжидал, внимательно оглядываясь по сторонам. Буер справится со своими противниками сам, а вот Рифат сейчас представлял собой удобнейшую мишень для любого, кто мог попасть в цель с сотни метров. Дорога вилась здесь не то чтобы через ущелье, но пролегала в достаточно глубокой долине, поэтому вражеская стрела могла прилететь практически с любой стороны.

Спрыгнув с ослика, Рифат постарался отчасти укрыться за тушей животного. Так себе живой щит, но всяко лучше, чем ничего.

Уловив краем глаза движение на склоне с как раз таки не прикрытой ослом стороны, Рифат, не задумываясь, отправил Ульфикар вершить справедливость.

— Убий! — что ж, справедливость — штука весьма субъективная. В случае Рифата справедливостью было устранение каждого, кто встал у него на пути.

Опытный путник не прогадал: раздвоенный меч прошёлся по шее едва-едва высунувшегося из-за укрытия лучника, остановив того от плохого поступка.

Предотвратив убийство убийцы. Благородный жест, поскольку Рифат страшные муки в Аду определённо заслуживал, а вот лучник ещё имел шансы отделаться очищением на верхних слоях преисподних.

Но праздновать победу было пока преждевременно, поскольку ослик заржал, пронзённый стрелой, прилетевшей с противоположной первому убитому лучнику стороны. Рифат, снова не думая, отправил Ульфикар отомстить за животное.

И почти сразу почувствовал два лезвия, приставленных к его шее. Рифата прошиб холодный пот — он не мог не понять, что за меч щекотал его небритую щетину на горле.

Он попался на удочку словно какой-нибудь дурачок! Лучники были всего лишь отвлекающей целью для его чудо-оружия, ну конечно же…

— Ты всё понял правильно! — донёсся голос откуда-то сверху. — Так что лучше прекращай свою срамную молитву, предатель, если не хочешь немедленно отправиться в Ад!

Рифат увидел Буера впереди. Вернее, его голову, скатившуюся по склону вслед за головами, отрубленными самим демоном. Ещё один раздвоенный меч смахнул с лезвий кровь и устремился к застывшему в воздухе Ульфикару. Похоже, Рифату действительно не оставалось ничего иного, как сдаться.

Добыча и преследователи снова поменялись ролями. Рифат оборвал молитву, приказав Ульфикару упасть. Этот раунд остался за устроившими ловушку жрецами.

Из укрытий начали осторожно высовываться давно не мытые лица. Похоже, каким-то образом светопоклонникам удалось заручиться поддержкой разбойников, с которыми жречество традиционно боролось. Впрочем, учитывая, что Ахеменид стал сотрудничать с бесами, едва ли стоило удивляться такому альянсу.

Рифат не шевелился, прекрасно осознавая, насколько он близок к смерти. Одно усилие воли боевого жреца, и он труп. Рифат даже не пытался отыскать взглядом своих кровных врагов. Это бы всё равно ничего ему сейчас не дало. Оставалось лишь ждать…

— Хорошо, вот так смирно и стой. Может, тогда ещё немножечко проживёшь, — голос жреца по-прежнему звучал на некотором отдалении. Видимо, тот боялся потерять бдительность и концентрацию, предпочитая взять опасного противника в плен чужими руками. — Если честно, я бы прямо сейчас с тобой и расправился, но Ахеменид приказал по возможности доставить тебя в столицу в целости и сохранности. По возможности, а не обязательно, понимаешь?

Из-за приставленных к горлу лезвий Рифат не решился кивнуть или сказать в ответ хоть словечко.

— Крепко-накрепко свяжите его, а затем как следует обыщите. За его меч больше не беспокойтесь, теперь ему потребуется заново прочесть боевую молитву, чтобы заставить оружие убивать, — жрец возвысил свой голос: — Тело и голову того типа тоже тащите сюда! Слишком уж бодро он прыгал со стрелой в брюхе, лучше на всякий случай разрубить его на кусочки и сжечь. И змею, как следует поищите змеюку! Я точно видел, как эта тварь уползла куда-то в кусты как раз перед боем.

Рифат прикрыл глаза и стал медленно дышать, приводя свои мысли и чувства в порядок. Чьи-то мозолистые руки схватили его за запястья, грубо заводя их за спину и связывая так крепко, что пальцы практически сразу же онемели.