Рыскач

– Что с тобой?
– Воскликнул я, её нервное состояние передалось и мне.

Ведь всё её вопросы были неспроста, она что-то знала о моей прежней, еще не осознанной жизни. Неужели она что-то обо мне знает?

– Дальше, что дальше?!

– Ничего.
– Пожал я плечами.
– меня подобрал Брон со стрелой в боку, он меня выходил и воспитал.

Слёзы из глаз девушки текли уже ручьём. Она порывисто встала и, подойдя ко мне, присела на корточки.

– Ты мой брат.
– Тихо сказала она глядя мне в глаза.

Встав, я поднял её и обнял. Слов не было, девушка, вернее сестра... Сестра! Я попробовал это слово на язык. Надо же! У меня сестра! Как говорится, не было ничего, а тут золото гора!

– Как же так?! А как,... почему? Где наши родители?!
– Эмоции переполняли меня, а вопросы сыпались один за другим.

Анлуса тоже мне задавала вопросы, но мы какое-то время друг друга не слышали. Потом я разорвал объятия и чуть отстранился.

– Давай спокойно поговорим.
– Предложил я, а потом, с нежностью в голосе добавил.
– Сестра!

Анлуса смахнула слезы и рассмеялась, потом достала из шкафчика бутылку и маленькие кубки. Разлила напиток и протянула мне один из кубков.

– Ну, за знакомство.
– Улыбнулась.
– Брат.

– Не сонное зелье?
– Улыбнулся ей я, кивнув на бутыль.

– От него бывает, тоже засыпают.
– Хмыкнула Анлуса.

Мы чокнулись и выпили. Вино было очень приятным на вкус и очень слабое. Я бы даже перевел данный напиток в разряд соков. Сестра, тем временем, принялась суетиться и повторно накрывать стол. Похоже, она решила на радостях уговорить всю бутыль, так как та гордо стояла посередине стола. Я вздохнул, ну что возьмёшь - женщина! Пока она хозяйничала, я отпросился проведать Ворона, надо было осмыслить произошедшее. Как оказалось, сестру мой конь подпустил к себе только после того, как она дала ему полюбоваться, на меня спящего, в окно. Она его не стала запирать, просто предложила ночевать в сарае, оставив дверь открытой.

Этот наглый конь опять меня облизал! Только я вышел на крыльцо, как длинный язык облобызал меня в правую щёку. Потом он отпрыгнул из своей засады и радостно заржал.

– Что ж ты делаешь-то?!
– Возмутился я, и рассмеялся.
– Но, я тоже рад тебя видеть!

Я подошёл к Ворону и обнял его за шею. Потом потрепал по холке, и спросил:

– Вы с Мявом-то как? Нашли общий язык?

Ответом мне было глухое рычание пса и презрительное ржание коня. И ведь может же нормально изъясняться! Подумал я. Нормальное ржание, как и всех коней! Во мне всё пело. Теперь у меня есть сестра! Есть близкий человек, которому можно поплакаться, поделиться своими радостями, заботиться о ней, да даже просто поговорить по душам. За свою жизнь я ведь так толком и не делился ни с кем своими мыслями. Эх, если бы родители живы были.

– Рэн! Иди домой!
– Раздался голос моей сестры.

Комок подступил к горлу. У меня ведь и дома-то своего никогда не было. Был один, который я считал своим, но там я был всё же в гостях.

Есть не хотелось, но обычай, когда встречаются близкие люди после дальней разлуки и усаживаются за стол, чтобы отметить свою встречу, был незыблем. Попивая вино и наблюдая за сестрой, я обдумывал сложившуюся ситуацию. Не принесу ли я ей бед? Ведь на меня кто-то объявил охоту, да и амулет опять тревожить начал. Но вопросов у меня накопилось много.

– Скажи, а как так вышло, что мы расстались? И что случилось с родителями? Кем они были?
– Задал я самые основные.

Анлуса отодвинула от себя тарелку и грустно посмотрела на меня. В её глазах, так радостно сверкавших, мелькнула печаль.

– Мне тогда было восемь лет и что толком произошло - не помню. Мне многое рассказала няня, но когда она оставила меня одну, мне всего было десять лет. Всё ли она рассказала и правильно ли я запомнила?
– Она грустно покачала головой.

– А что случилось с няней?

– Она умерла.
– Анлуса пригубила вина.
– Зима тогда выдалась холодной, на неё волк напал, когда она из леса хворост несла. Приползла вся в изодранной одежде и в крови. От ран-то она оправляться начала, но вот холод её доконал, заболела и...

– Понятно.
– Прервал её я, видя, что ей доставляет боль те воспоминания.

– Я помню красивый дом, какой-то бал. Весёлые лица и красиво одетых людей. Мой брат бегает и путается у всех под ногами.
– Она посмотрела на меня и улыбнулась.
– Мама целует его, а потом меня, отец что-то нам с тобой выговаривает, а мама защищает.

– Какие они были?
– Хрипло спросил я.

– Красивые.
– Прикрыв глаза, ответила Анлуса.
– Ты очень на отца похож, только моложе. Потом я заболела, не знаю чем, только помню что тяжело. И что-то случилось, в доме царила суета и неразбериха, ночью, мы будто воры покидали свой дом через чёрный ход. Отец нёс меня на руках, мама несла тебя, а ты капризничал. В небольшую, старую карету поместились ты, я, мама, моя и твоя няня. Сколько мы скакали, я не помню, помню, мне было очень плохо. В одной из деревень было решено меня оставить. Как говорила няня, она должна была меня выходить и ждать когда кто-нибудь придёт за нами.

– Никто не пришёл?

– Никто...
– Сестра задумалась.
– Я пыталась найти следы своих родителей, когда подросла, но всё было тщетно. Дом-то, где мы когда-то жили, я нашла, даже внутрь заходила под предлогом травок продать, там теперь живут совершенно другие люди. И о герцогах Лусаров никто не слышал.

– Герцогах?
– Удивился я.

– Бывших герцогах.
– Покачала головой сестра.
– Фамилию и титул мне не однократно повторяла няня, особенно когда была при смерти, буквально вдалбливала мне в голову. Говорила, что я обязана знать, кто была моя семья, не должна забыть.
– У Анлусы из глаз полились слёзы.

Я никак не мог ей помочь, только её слёзы болью отражались в душе. Сестра взяла себя в руки и продолжила:

– Такой фамилии вообще нет в реестре благородных. Что произошло в то время, я так и не узнала. А ты, ничего не помнишь?

– Нет, ни грамма воспоминаний.
– Ответил я, а потом спросил.
– Но как? Как ты всего этого добилась? Свой дом, уважение, вообще, как знахаркой стала?

– Няня дом купила, вернее развалюху, у старосты. Она-то рассчитывала на пару недель, перекантоваться, а получилось... она лекарем была, травы, настои делала. Когда я оправилась, принялась меня натаскивать. Заставляла учиться чуть ли не сутками, она опасалась меня одну оставить, видно что-то чувствовала. Летом, мы облазили весь лес, травки, корешки...
– она махнула рукой в сторону вязанок сушившихся трав.
– Книги у неё еще по лекарскому делу были. Деревенские сначала осторожно к нам отнеслись, когда мы тут задержались, но потихоньку с болячками пошли, потом уже я им стала помогать. Деревень в округе много, а ни лекарей, ни знахарок нет. Одна я на всех. Естественно, они мне помогают. Ну а ты как?

Мне особо рассказывать было нечего. Но, тем не менее, повествование затянулось, сестра хотела знать буквально всё. Когда я добрался до женитьбы, она воскликнула:

– Значит, ты теперь женат?!

– Да какое там.
– Махнул я рукой.
– Это не брак, а одна видимость.

– Но ведь хотел бы?
– Хитро сощурившись, спросила Анлуса.

– Молод я ещё.
– Буркнул я.
– Не нагулялся.

А вот про амулет я пока ничего не говорил, ждал, когда она сама начнёт.