Саммаэль
Шрифт:
Да, похоже, что так, подумал Саммаэль. Вызвал меня этот парень, в тот мир, в котором сам находился. И сляпал эту облаву с полицией… чтобы было от кого меня спасать. Вот ведь…
А с другой стороны, а не пофигу ли?! Дел это не меняет. Учить их надо, учить. Чтобы дальше они могли сами разобраться.
— Ну что ж, — сказал Саммаэль посмурневшим девушкам и как-то сразу подобравшемуся Джуду. — Я обдумал вашу просьбу. Срок — три месяца. Начинаем прямо сегодня.
— Какой срок? Что начинаем? — забеспокоился Джуд. А девушки, кажется, поняли.
Уже к полудню от слов
После обеда Саммаэль сменил тактику, пристраивался по дыханию то к Ани, то к Лари… а то грубо влезал в мысли Джуда и давал ему мысленный подзатыльник, чтоб тот не филонил. К вечеру даже Джуд проникся серьёзностью момента, и даже смог почувствовать тепло в кончиках пальцев… правда, от этого до путешествий между мирами было как до Китая раком. А вот девушки начали сдавать; и, хоть Саммаэль и переходил уже изредка от пристройки к непосредственному ведению, — но, похоже, исходные сроки обучения следовало пересматривать. Не три месяца, — а годика полтора…
Саммаэль как раз работал с Лари, — последний раз в этот день, остальное на завтра! — пристраиваясь по состоянию и ритмике, подбирая слова и интонации; иногда — краешком — переводя внимание на Джуда… и искренне полагал, что в этом цикле дал Ани отдых. Когда Джуд вдруг разинул гляделки во всю ширь и вылупился куда-то в сторону.
Лари аж выдохнула, когда Саммаэль её отпустил. А вот Ани, которой, по идее, следовало бы сейчас отдыхать… она превратилась вдруг в силуэт, плоский, как будто бы нарисованный; и этот силуэт сейчас колыхался в полуметре над землёй, становился полупрозрачным, начинал тять…
Теперь Саммаэль держал Ани, держал не словами, — напрямую. Задержать её на краю, дать ей осмотреться, дать ей привыкнуть, дать ей понять, что произошло и что происходит. Дать ей понять, что даже там, даже в месте, где нет никакой жизни, — она живёт, осознаёт и действует…
Ани повалилась на землю, скорчилась, подогнула коленки к подбородку, затряслась в плаче:
— Не… не получается… не могу…
Саммаэль взглядом одёрнул Джуда, готового уже заржать с перепугу, потом так же, взглядом подозвал Лари. Вдвоём обняли Ани, положили руки ей на голову.
— Не… не надо меня… жалеть…
— Мы не жалеем, — сказал Саммаэль.
— Блииин, я чуть не обосрался, когда ты… — начал было Джуд, но Саммаэль опять одёрнул его взглядом.
— Когда я… что?…
— Когда ты начала исчезать, — сказала Лари.
— Я… что?…
— Ты вышла на первую ступень перехода, — коротко сказал Саммаэль.
Уже через месяц обе девушки бодренько бегали по окрестному Хаосу — и уверенно возвращались обратно. Пару раз Саммаэль закидывал их за две-три линии, и заставлял искать дорогу обратно. Ани в первый раз заблудилась, так Лари самостоятельно — Саммаэль и глазом моргнуть не успел — сбегала и привела сестрёнку обратно.
А вот Джуд был дуб дубом. Нет, он, конечно, научился контролировать пульс, дыхание — и даже метеоризм, падла, — а разок под мудрым руководством Лари пробил рукой ворота амбара. «Лучше
б ты пробил головой, шлемазл [3] », в сердцах прокомментировал Саммаэль. С переходами дело обстояло всё так же хреново: в Хаос-то Джуд вылетал быстро, спонтанно и неконтролируемо, как пробка из бутылки, но при этом мигом терял концентрацию и в Хаосе не ориентировался. Единственное, на что по-прежнему был способен Джуд, — это сотворить очередной свой мир-уродец, откуда его с прибаутками под белы рученьки приводили сестрёнки.3
Шлемазл (от идиш «плохое счастье») — растяпа, неудачник.
«Уродцы», кстати, были метастабильны, и потихонечку разрушались. Саммаэль и сам пару раз погулял по этим обломкам, понемногу растворяющимся в Хаосе, и притащил туда Джуда; правда, при появлении Джуда мир-призрак мигом стабилизировался… чтобы снова начать разрушаться, едва Джуда оттудова вытащили. В другой раз Саммаэль предварительно завязал Джуду глаза… но мир снова стабилизировался, рывком, едва лишь его «создатель» коснулся почвы ногами.
Что ж, способностей к ориентированию Джуд был лишен напрочь. Следовало, по крайней мере, научить его создавать миры как следует, чтобы они не размывались со временем; ведь те изменения, которые творец вносил в уже существующий мир — они-то были устойчивы. Правда, как подступиться к этой проблеме — Саммаэль пока что не понимал.
Положительной стороной было то, что Джуд стал куда как серьёзнее. Призраки, которые существуют, только пока создатель смотрит на них… эта идея запала ему в голову, и, кажется, не понравилась. И последнее, что он — на исходе июля — сотворил, было уже стабильно. Одинокая каменюка, поросшая соснами поверху, парящая в пронзительно-желтой пустоте… и условия жизни на вершине этой каменюки были вполне себе сносные, хоть избу ставь. Саммаэль — на всякий случай — торжественно и при большом скоплении народу (присутствовали все четверо) влепил на этой каменюке свой навигационный маячок. Правда, Ани ловким движением тут же его сняла — и услала в далёкие ебеня.
Надо сказать, у Саммаэля с боёвкой дела шли едва ли лучше, чем у Джуда с ориентированием. Время, сука, никак не хотело замедляться; девчонки крутились вокруг Саммаэля как угорелые, Джуд — и тот был быстрее, и ржали все трое как лошади. Если и удавалось кого-нибудь поймать, — так либо случайно, либо прочитав действия оппонента шагов на двадцать вперёд… что в реальном бою редко когда получается. Не, ну чё-то, конечно, из этого вышло, всё-таки наблюдал Саммаэль замедление субъективного времени, но — разика в два, а не в десять, и держался эффект полминуты от силы. Маловато это было для серьёзной стычки.
Правда, после пары уроков, взятых у Лари, со стрельбой стало получше. Не высаживал уже полмагазина, попадал с третьего выстрела белке в глаз. С полутора метров.
К августу месяцу, когда по ночам уже тянуло холодом, и часто по целому дню приходилось сидеть в амбаре, пережидая дождь, Лари оборзела до крайности и приволокла из Хаоса демонёнка. Рогатый жабёныш упирался, шипел и матерился на своём языке; Саммаэль сперва перевёл его ругань (Ани покраснела и отвела глаза), потом приказал Лари дать зверю еды, извиниться и отпустить. Поскольку ссориться лишний раз с обитателями Хаоса ну никак не хотелось. А ночью, не разбудив, заслал обеих сестрёнок в ближайшее логово к жабам, и не вмешивался целых десять секунд. Обошлось парой царапин и синяком под глазом у Лари (который, кажется, поставила Ани уже по возвращении). Демонов дразнить зареклись обе; а Джуд сделал вид, что его это не касается.