Санктум

Это сработало. Его глаза вспыхнули, а затем смягчились, и он кивнул, подавив улыбку. Мое дыхание участилось, когда он снова поднял глаза, и я осознала, как близко он стоит… Его сладкое опьяняющее дыхание касалось моего лица. Мне нужно было только сделать шажок вперед, и наши тела соприкоснутся. Просто поднять руку и положить на его плечо. Легонько потянуться, закрыть глаза и поцеловать его… Это казалось таким естественным сейчас. Это в полной мере отразило бы всю степень моей благодарности…

– Пойдем, - пробормотал вдруг Эдвард, вырывая меня из моей фантазии. Он отнял руку, которую я выпустила неохотно, сразу же почувствовав разрыв контакта между нами; стену, которую Эдвард незаметно, но настойчиво выстраивал снова. – Нужно выбираться, пока у тебя есть силы.

Я вздохнула, наблюдая, как Эдвард, отвернувшись, вешает на себя баллон. Его лицо снова было хмурым, но не злым – скорее, растерянным.

Я выпила воды из текущего по стене ручейка, подставляя ладони. Я чувствовала себя слабой, но не настолько, чтобы не идти. Голод притупился, и мое тело испытывало прилив сил после продолжительного сна.

Мы начали длинный и рваный спуск. Было заметно, что эта пещера выбита здесь водой. Должно быть, во время дождя, когда подземная река наполнялась, она пробила себе еще и это русло. Сейчас здесь было сухо, значит, ливень на земле закончился давно.

Осколки породы съезжали вниз, грозя увлечь меня за собой, но Эдвард всегда подавал мне руку, чтобы удержать.

Так мы спускались… несколько часов. А затем снова шли длинным боковым туннелем.

– Слышишь? – спросил меня Эдвард в один момент, в его голосе зазвучала отчетливая радость.

Я прислушалась, но стояла по-прежнему мертвая тишина.

– Нет, - призналась я.

– Прибой, - Эдвард сжал мою руку. В действительности сжалось мое сердце. Это он. Конец пути.

– Я не слышу, – упрямо проворчала я, внезапно чувствуя страшное разочарование и боль. Мне снова стало трудно дышать, и слезы противно защипали глаза. Да что со мной такое? Я испытывала такие чувства первый раз! Я знаю его всего несколько часов! Ну ладно, пару суток, считая время, когда я спала.

Я услышала всплеск воды и увидела впереди зеркальную гладь. Мы вышли в небольшую пещеру правильной округлой формы. Озерцо имело насыщенный синий цвет и наполняло пространство запахом морской соли. Ноги погрузились в мягкий песок. 

Вода медленно поднималась… затем так же медленно отступала назад… Теперь даже я видела, что это прибой. Перед нами был последний рубеж – выход в океан. 

– Я быстро, – прошептал Эдвард, оборачиваясь ко мне и снимая баллон. Его лицо внезапно осунулось и побледнело. – Ты плачешь? – удивился он искренне. Я и не заметила этого, и тотчас стерла предательские слезинки со своего лица.

– Нет, - проворчала я.

– Все будет хорошо, - пообещал он, беря меня за обе руки и – я задрожала – целуя меня в лоб! Я потрясенно уставилась на него, как будто вижу впервые.
– Я быстро сплаваю и вернусь. Не считай время, прошу тебя. И не делай ничего опасного, пока меня нет.

Он сказал это с такой милой издевкой, что я рассмеялась сквозь слезы. И сильнее расплакалась.

Эдвард торжественно вручил мне фонарик и медленно отступил к воде, не сводя с меня глаз, будто боялся оставлять меня наедине с собой. Я тоже смотрела на него, чувствуя себя какой-то… потерянной. Словно я обрела рай, а сейчас готовлюсь его потерять.

– Все будет хорошо, – шепнул он снова, - я вернусь, ты не успеешь заскучать.

Я шмыгнула носом, и он исчез. Не было даже всплеска – он так плавно ушел под воду. Лишь круги говорили о том, что он нырнул, да силуэт, промелькнувший под водой у края скалы.

Я присела на корточки в терпеливом ожидании. Я все-таки считала минуты. Прошло примерно пятнадцать, когда я увидела знакомый силуэт, мощным гребком бросающий себя вперед. Через секунду его голова показалась на поверхности, взгляд встревоженный. Но тотчас на его лице появилось облегчение.

– Примерно четыреста метров, путь извилистый, но широкий, - сказал Эдвард, выходя ко мне.
– Воздуха в баллоне на два часа, спешить не будем. Все будет хорошо.

Он внимательно посмотрел на меня, но я молчала. Не знала, что сказать. Внутри меня образовалась странная пустота.

– Там немного болтает на выходе, но в целом дорога не сложная, - тише добавил он, не понимая моей рассеянности.
– Тут ты даже без меня справилась бы.

Последняя фраза заставила меня поднять на него глаза. Я вдруг осознала, что это та самая секунда, когда я вижу его в последний раз – действительно в последний. Больше такого не повторится. Боль пронзила сердце острой стрелой, толкая вперед – к несвойственным мне, смелым и необдуманным поступкам.

– Эдвард, - выдохнула я и шагнула ему навстречу в порыве чувств. Я никогда не ощущала себя такой решительной… Нет, скорее, отчаянной.

– Что такое? – он был встревожен, глядя на меня, на то, как снова слезы наполняют мои глаза. Я смотрела на него неотрывно. Я не могла отвести глаз.

– Пожалуйста, не уходи, - мой голос надломился, и я схватила его за руки.

Он выглядел растерянным и потрясенным… и он сглотнул. И он ничего мне не сказал.

– Почему нам нельзя видеться? – зарыдала я по-настоящему и уткнулась ему в грудь, словно превратилась в одночасье в пятилетнюю девочку. – Мы же можем просто… общаться.

– Мы не можем, Белла, – прошептал он в мою макушку, и я почувствовала, как он отводит меня от воды в сторонку, садится к стене, усаживая меня вниз, на свои колени, как маленького ребенка, которым я сейчас и была. Маленького и капризного ребенка.

Я тотчас же обняла его за шею. Крепко.

У меня началась настоящая истерика – с судорожными всхлипами и горючими слезами. Мне было больно каждую секунду этого безжалостного прощания. И чем больше он гладил меня по волосам, тем сильнее я хотела остаться рядом с ним. Я никогда не испытывала ни с кем такого чувства защищенности. Я не хотела терять это. Я УЖЕ скучала по нему.