Счастливчик

Пропускаю Дилана вперед, стою, задрав голову, пока не убеждаюсь, что он крепко держится за скобы и уверенно поднимается вверх. После этого лезу наверх сам. Мое не до конца зажившее плечо начинает противно ныть. Свинство.

Оказавшись на крыше верхнего контейнера, Роу заваливается на спину, прикрывает глаза и тяжело дышит. Похоже, ему досталось сильнее, чем я думал. Скорее всего, на время побега адреналин вытеснил боль, которая теперь пришла за расплатой.

Смотрю вниз с высоты двух контейнеров: пока никого. Снова оборачиваюсь к лежащему Дилану. Пнуть и заставить подниматься не вариант. Если у него откроется какое-нибудь внутреннее кровотечение, лучше не станет.

Поэтому сажусь рядом, скрещиваю ноги, снимаю лямку сумки с плеча. Вспоминаю про плазменный пистолет в заднем кармане, убираю в сумку, так, чтобы не мешал, но чтобы при необходимости его можно было легко и быстро достать.

– - Что случилось?
– - спрашиваю. А еще, где остальные, и какую информацию пытались выбить из Дилана головорезы в номере мотеля? Но это слишком много для одного вопроса.

Мой спутник с неохотой открывает глаза и поворачивает голову в мою сторону. Откровенничать ему не хочется, но в то же время хватает ума понять, что сейчас мы в одной лодке.

Дилан снова закрывает глаза, будто смиряясь с неизбежным, и начинает:

– - На нас вышли у шлюзов, спросили, занимаемся ли мы перевозками. А мы, конечно же, занимаемся. В основном, именно на них и зарабатываем. Пригласили переговорить непосредственно на складе, посмотреть груз.

– - Там вас и взяли, -- догадываюсь.

Дилан мрачно хмыкает.

– - А то. Пятеро, и все с пушками. Повязали, обыскали, нашли документы, пропуск на станцию. Стали требовать переписать на них "Ласточку".

Встаю, прохаживаюсь по крыше, смотрю вниз: пока никого.

– - И что, переписали?
– - поддерживаю беседу, потому что, чувствую, что Дилан без толчка не продолжит.

Роу со стоном приподнимается и садится, для верности опираясь отставленной назад рукой на поверхность крыши. Получаю негодующий взгляд. Похоже, он не поленился подняться как раз для того, чтобы наградить меня им.

– - А что бы ты сделал, когда у виска твоего отца держат дуло плазменного ружья?!

– - Весомо, -- соглашаюсь, снова сажусь, подальше от Дилана и ближе к краю, чтобы иметь возможность осматриваться.
– - Только почему угрожали твоему отцу? А не наоборот? Разве "Ласточка" принадлежит не ему?

Дилан морщится, при заплывшем глазе зрелище то еще. Таким лицом вполне можно пугать слабонервных.

– - После маминой смерти отец переоформил судно на меня, -- снова удостаиваюсь далеким от дружелюбия взглядом.
– - Только не спрашивай почему. Отец так решил, я не спорил.

Какой послушный сын. Дяде бы моему такого племянника. А я что? Я мастер не оправдывать ожидания.

– - И выбивали они из тебя коды доступа к кораблю?
– - уточняю. Картинка начинает складываться.

– - Да, -- на выдохе. Ребра ему все-таки поломали.

– - А почему в мотеле?
– - выбор "Розы любви" мне все еще не понятен.

– - Они там на самом деле жили. Хотели что-то забрать по дороге к шлюзам. Я сказал им, что буду сотрудничать, хотел потянуть время.

А Дилан молодец. Тут я с ним полностью согласен: в безвыходной ситуации тяни время -- может быть, чуть позже удастся выкрутиться.

– - Документы на корабль сейчас где?
– - спрашиваю.

– - Надеюсь, не остались у тех, в мотеле?
– - киваю головой в ту сторону, откуда мы пришли. Если они там, заполучить их обратно и не подставиться будет весьма проблематично.

– - У главаря, -- сообщает Дилан.
– - Оставил при себе.

– - А, -- выдыхаю с облегчением.
– - Тогда заберем.

Роу смотрит на меня как на сумасшедшего.

– - У тебя все так просто, -- возмущается.
– - Как ты собираешься их "забирать"?

Нашел, что спросить. Откуда я знаю?

Пожимаю плечами.

– - Импровизация?
– - предполагаю.

Дилан отворачивается, будто видеть меня доставляет ему дополнительную боль.

– - Ты чертов псих, -- припечатывает напоследок.

Снова пожимаю плечами, хотя он и не видит моего жеста. Может, и псих, зато не страдаю тем, что вешаю ярлыки на малознакомых людей.

– - Знаешь, где их держат?
– - спрашиваю по делу.
– - Найти склад сможешь?

Роу молчит несколько секунд, потом кивает.

– - Смогу.

– - Отлично, -- встаю на ноги, отряхиваю руки (крыша пыльная) и снова осматриваюсь, оценивая обстановку внизу.
– - Давай, собирай себя в кучу, и пошли выручать остальных. С документами потом разберетесь. Если те двое не бросятся за нами, а пойдут напрямую к своим, ничем хорошим для экипажа "Ласточки" это не кончится.

Чувствую, что говорю в пустоту: ни звука, ни шороха. Умер он там, что ли? Оборачиваюсь и обнаруживаю младшего Роу на прежнем месте. Он даже позу не поменял, зато смотрит так, будто собирается прожечь во мне дыру.

Вопросительно поднимаю брови.

– - Что? У меня спина грязная?
– - заглядываю за плечо, пытаясь рассмотреть, что с моей курткой сзади.

– - Ты серьезно готов мне помочь?

А, вот он о чем. Снова семейка Роу жаждет порассуждать на тему, что пристало, а что не пристало "золотым мальчикам".

– - Я серьезно готов скинуть тебя с этой крыши пинком, -- отвечаю, и это не угроза, а обещание. Я стараюсь быть дружелюбным, черт, да я в принципе дружелюбен с детства, но с этим семейством мое терпение и уровень человеколюбия сходит на нет.

Кажется, до Дилана что-то доходит, он поднимается и делает шаг по направлению ко мне.

– - Ш-ш-ш! Пригнись!
– - шиплю и сам резко приседаю на корточки.

Как ни странно, Роу слушается мгновенно, без вопросов, за что ставлю ему мысленный "плюсик" в списке множества "минусов", за которые его все же стоит сбросить с крыши ногой под зад.

– - Что там?
– - спрашивает шепотом, уже сгруппировавшись и замерев.

– - Тихо, -- отмахиваюсь.

Пячусь от края, чтобы не отбрасывать тень. Внизу по направлению к нам движутся те самые бандиты, которых я оприходовал штангой. У одного щека в кровавых потеках. Идут быстро, крутят головами из стороны в сторону. Даже наверх поглядывают -- предусмотрительные.

Машу Дилану, чтобы прикинулся незаметной пылинкой, а сам ложусь на живот и подползаю к краю. Ну, точно, дуэт движется по направлению к нам. Видимо, служащие из мотеля отказались от преследования, иначе уже были бы здесь. А возможно, именно они вернулись и привели в чувства этих.