Щит света

Из дома уже выскочили Кеша и Евдокия, следом вылетела с выпученными глазами Василиса.

— Вася, тихо, мы уже всё знаем, — успокоил я девчонку. — Иди к Вроцлаву и ничего не бойся. Евдокия, не в службу, а в дружбу, принеси, пожалуйста, из спальни мою лопату.

— Попросить запрячь экипаж? — спросил сын шамана.

— Нет, поедем на паромоте, это быстрее.

— Я с вами! — тут же среагировал Павел.

— Вчетвером там не разместимся!

— Ха! Вот увидишь!

— Там, куда мы едем, будет опасно.

— Так выдайте мне оружие!..

Через минут пятнадцать, когда паромот раскочегарился и был готов выдвигаться, я уселся за рулевое колесо и рычаги. Брат с сестрой расположились справа и слева от меня. Лопату, посох и трофейную шпагу Арлатара мы положили себе под ноги. Павел, который таки навязался к нам в компанию, пристроился в багажный отсек и теперь стоял там, вцепившись в мой подголовник.

— Гони! — воскликнул он, аж пританцовывая от нетерпения.

Я тронул с места. Мы с Кешей были как два живых компаса, прекрасно чувствуя направление прорыва, тем более фон скверны, похоже, становился всё сильнее и сильнее, и это был очень нехороший признак. Маски сброшены, карты на стол, Властелин перешел в наступление.

— Да что ж ты плетешься, подбавь мощи! — разорялся над ухом папаша.

В ответ на это я сбросил скорость, и мы предельно аккуратно прошли крутой поворот, в котором я, помнится, в свою первую поездку едва не поставил паромот на два колеса. Папаша пристыженно примолк, но ненадолго.

— Эге-гей! — завопил он, когда мы разогнались на прямом участке дороги. — Жарь, не жалей!

Вот так с шутками-прибаутками мы и прибыли на место. Хвала небесам, что прорыв случился не посреди деревни. Как мы с Кешей и ожидали, на сей раз Властелин облюбовал одно из многочисленных кладбищ. И там сейчас бездумно разгуливало туда-сюда с полсотни костянок, которым явно пока не было отдано сколь-либо осмысленного приказа.

— Ух, ерш твою медь! — высказался Павел при виде оскверненных трупов в разной степени разложения, но страха в его голосе я не услышал, что было хорошим признаком, а то гасить истерику у мужика вдвое старше себя я не нанимался.

И тут Иннокентий потянул меня за рукав и указал в сторону. Высшие силы, это еще что за хтонь на нашу голову?..

Глава 31

— Никогда раньше такого не видел.

— И я. Получается, он не только людей может осквернять?

— Их-то за что испортили? Невинные создания.

— Разделяемся тогда. Ты на костянки иди, а я здесь займусь. Павел, раз уж вызвался с нами, прикрывай наши спины. Евдокия, проверь, нет ли кого-то поблизости. Всё, работаем!

Не знаю, сделал ли это Властелин нарочно, или это был случайный побочный эффект от массового одномоментного поднятия мертвых, но скверной залило еще и большой кусок леса. И оттуда к нам сейчас выходили кабаны, медведи, лисицы и прочая живность. Порченая. Да и растительность с той стороны выглядела весьма удручающе.

— Попробуй копья свои метать, — подсказал Кеша, глядя на то, какой злобой горят глаза измененных зверей, явно раздумывающих, броситься на нас как есть, или подождать и собраться толпой. — Авось побыстрее выйдет, чем каждого лечить точечно.

Я кивнул в ответ и принялся отправлять в сторону чащи копья света, благо зверье пока перемещалось не шустро, и проблем с нацеливанием не было. Сын шамана оказался прав: так действительно выходило куда быстрее и эффективнее. Тем более мгновенный откат с подъемом маны говорил о том, что я могу не переживать из-за того, что моей магии света на всех не хватит.

А потом я остановился и задумался. Зверья много, к тому же хватает малышей типа птиц и белок. Копья для них — как тротил для хомячка, разворотит подчистую. А вот как бы сделать так, чтобы р-раз — и все исцелены, живы-здоровы?

Из прошлых заклинаний подходило только облако света, которое я в этом мире еще ни разу не пробовал в действии. Похоже, настало время слегка разнообразить свой арсенал щита. Я сконцентрировался, схватившись за древко лопаты, а затем отправил искрящийся туман в сторону зверья. И мысленно дал команду на активацию заклинания.

Ух, как жахнуло! Да откуда такие спецэффекты-то поперли? Это же бесшумное заклинание… было когда-то.

В воздухе запахло озоном, будто после грозового разряда. Ошарашенные животные мотали головами, с их шкур сыпались белые искры. Птицы орали, как безумные, деревья сбрасывали пожухшие листья, а я…

Я словил нехилый откат. Мои энергетические каналы едва не разрывало от переполняющей их энергии. Ситуация была близка к критической, поэтому я схватил лопату и сбросил в древко столько маны, сколько смог. Стало чуть полегче, но незначительно. Нужно было срочно избавляться от излишков, которые я в любом случае не смог бы сейчас усвоить. Не по Хуану сомбреро оказалось, увы, и это было безумно обидно.

— Кеша, подвинься, а лучше закройся, будет жарко, — сказал я сыну шамана и выплеснул волну света на костянок.

Волна была более затратна в плане магии, чем облако, но я надеялся, откат от испепеления восставших трупов будет все-таки меньше, чем от лечения живых существ. А мне нужно хоть тушкой, хоть чучелком сократить объем доступной мне магии. Это тело было категорически не готово принимать в себя возвращающийся ко мне после каждого заклинания свет. Каналам требовалось время на перестройку и расширение, вот только времени этого у меня не было от слова совсем. Если я не найду выход, то минут через пять стану магическим инвалидом.

Волна сработала как надо, костянки осыпались на землю серым пеплом, но мой расчет оказался в корне неверным. Маны еще прибавилось! Да что ж такое-то?! Почему все так несвоевременно происходит! Этому телу еще развиваться и развиваться, а я сейчас последние контуры выжгу и могу раз и навсегда забыть про свои способности!

Срочно требовалось решение, которого просто не было и быть не могло. У меня уже потекла кровь из носа и ушей. Я трещал изнутри, как старенькое пальто на упитанном воре.

— Слышь, хреначь в меня! — вдруг предложил Павел и широко раскинул руки.

— Что? — не понял я, потому что меня уже начало мутить.

— Вот то, что ты делаешь, в меня направь, — объяснил папаша.

— Ты самоубийца?

— Нет, чисто по приколу. Да не менжуйся ты, жги на двести!

Последние секунды моей жизни как полноценного мага света истекали на глазах. Мой свет не мог навредить простому человеку. А поскольку в отце скверны не было, то и увеличенного возврата маны не должно было случиться. И я отоварил товарища светлым копьем.