Щуки в море

— Есть, — вспомнила Леренна. — Но исключительно мужчины. Хотя не спорю, и девочка такая найдётся, если поискать. Но ещё ведь нужен дар феи Земли, не забывай! Ну что, отправляемся в академию?

* * *

— Лесная Сестра с Симелана? Наконец-то! — обрадовался сухонький старичок в мантии.

— Добрый день, о-ханисетль[1]! — кивнул мужчина средних лет, на левой руке которого выделялся перстень с крупным чёрным камнем.

— Позвольте представить, — начала Леренна. — Ханисет Коберин, мироописатель. Ханисет Летраль, маг. Ханисетль Даррия.

— Давайте уж просто по именам, без церемоний! — предложил Коберин. — Даррия, а ты случайно не учёная? Леренна рассказывала, что на Симелане и женщины-учёные есть.

— Пока нет, я ещё сама учусь, — ответила Даша, с трудом подбирая слова. — Буду…

— Летоописателем, — подсказала Леренна. — Даррия ещё плохо знает тарлаонский.

— Жалко, — огорчился старичок. — Но учишь?

— Да, конечно, — виновато потупилась девушка. — Ханисет, а ты можешь немного рассказать мне историю Тарлаона?

— Летоописание? Даррия, не надо так церемонно, это мне надлежит титуловать тебя «ханисетль»! В вашем мире столько знают! Итак, наша писаная история началась тысячу с небольшим лет назад… А знаешь, давай я тебе лучше книгу дам, — Коберин, заметив, что Даша не понимает половину слов, взял с полки нетолстый манускрипт.

* * *

— Добрый день, мирет! — поклонились феи.

— Добрый день, о-ханисетль! — улыбнулся князь. — Прошу садиться, — он показал на скамью около резного столика, на котором стояли серебряные чарки, глиняный кувшин с каким-то напитком и блюдо с копчёным мясом. — Ханисетль Даррия, верно?

— Да, мирет, — кивнула Даша.

— Надо же, Лесная Сестра из такого развитого мира! — князь разлил по чаркам напиток, оказавшийся лёгким вином. — Даррия, давай по имени, меня зовут Нисталь.

— Хорошо, ми… Нисталь. Позволь преподнести тебе дар! — девушка достала из сумки авторучку.

— Это чтобы писать? — догадался князь. — Чернила внутрь заливаются? — поднявшись и подойдя к письменному столу, он с помощью Леренны заправил ручку и вывел несколько загогулин на листе какого-то материала, напоминавшего грубую бумагу. — Как пишет быстро, даже не надо быть мастером-писцом! Благодарю, Даррия! А я тоже приготовил дар для посланницы Симелана — домик в Касаме. Теперь у тебя в нашем мире есть свой дом.

— Благодарю, мирет! — смущённо покраснела Даша — подарок по меркам российской горожанки был поистине княжеским. — А «в Касаме» — это где?

— Леренна! — укоризненно посмотрел Нисталь. — Небось во все тонкости языка Даррию посвятила, а азы мироописания забыла? И вообще я на тебя очень сержусь, между прочим. У нас почти три года живёт ещё одна девушка с Симелана, а ты мне только неделю назад об этом сказала! Касама — это столица Ниметара, тот город, где мы сейчас, — объяснил он Даше.

— Большой город? — поинтересовалась девушка.

— Да, тысяч семь-восемь жителей. Я знаю, в твоей столице — в тысячу раз больше, даже не представляю себе, как такое вообще может быть? Но весь Ниметар — триста с небольшим тысяч, понимаешь? Самое большое княжество — это Тинистар, но и там население — меньше восьмисот тысяч. А всего на Тарлаоне живёт миллионов десять человек, примерно как в… Москове, так твой город называется, правильно? В нашем языке и слово-то такое — «миллион» — появилось только в последние сто лет! Кстати, о времени, — князь посмотрел на песочные часы. — Скоро заявится Нисемун, это мой старший сын, ему тоже не терпится посмотреть на фею с Симелана. Старший-то он старший, но всё равно ещё мальчишка! Не надо расписывать ему чудеса вашего мира, а то загорится сам побывать у вас, а потом всю… технику без оглядки к нам перетащить. Леренна, помнишь, ты рассказывала про… попаданцев, так, кажется, их Юллия ваша называла? Которые оказывались Лаонет[2] знает где и каким-то чудом сразу это ваше… электричество устраивали в каждом сортире? Вот этого — не надо! Да, я очень хочу процветания для Ниметара, и что-то мы от вас с благодарностью примем, но именно что-то, и осторожно, а не всё подряд! «Прежде всего не навреди» — так на Симелане говорят? — в этот момент в дверь постучали каким-то условным стуком. — Да, Нисемун, входи! Ханисетль Даррия, помни, о чём я просил!.. Нарелимма, и ты?

Даша с любопытством смотрела на вошедших детей — впрочем, любопытство было взаимным. Очень похожий на отца юноша лет шестнадцати в добротной, но простой одежде, с коротким мечом в ножнах за спиной, и девочка не старше тринадцати в пышном платье, сразу принявшаяся восхищённо разглядывать диадемы и ожерелья фей.

— Приветствую, о-ханисетль! — поздоровался юноша.

— Привет, Ренни! — девочка подошла к Леренне. — Добрый день, ханисетль…

— Даррия, — представил князь.

— Добрый день, миредис Нисемун! — улыбнулась Даша. — Добрый день, миредисль Нарелимма!

— Просто Нисемун, — слегка смутился княжич. — И это… Даррия, прошу прощения, но к дочери мирета обращаются — миретанль.

— Ой… — вспомнила тарлаонская фея. — О-мирет[3], простите, это я не сказала Даррии, как правильно. Даша, «миредисль» — это жена наследного княжича, потому что она в будущем станет княгиней. А дочь только может стать ей, если выйдет замуж за князя или наследного княжича, поэтому вместо «дис» стоит «тан» — «возможно».

— Ох, как же я не сообразила! — смутилась девушка. — Учила ведь эти конструкции.

— Даррия, да я не обижаюсь, зови меня просто Лимми, без титулов! — засмеялась юная княжна. — А можно твою диадему посмотреть?

— Дай ей, пусть посмотрит, — кивнула Леренна. — Миретанль, напоминаю, что чужие регалии не надевают, можно только в руках повертеть!

— Знаю… — обиженно протянула девочка, любуясь самоцветами в розоватом золоте. — Я свои хочу!

— Нарелимма, ну сколько можно? — укоризненно посмотрел отец. — Корону наденешь, если станешь миретль. Ожерелье носят жрицы, но в жрицы я тебя не отпущу! Перстни подобают правителям и магам. Браслеты — только Лесным Сёстрам, и только они могут надевать всё сразу! Но дара феи у тебя нет.

— Ах да, я забыла! — Леренна полезла в висевший у неё на руке мешочек и вытащила зеркало в деревянной оправе и небольшую шкатулку. — Лимми, это тебе от нас с Даррией. И ещё… — она достала свёрток в плотной ткани и начала что-то шептать на ухо девочке, на лице которой при этом проступило сначала удивление, потом страх и, наконец, восторг.

— Шепчетесь? Заговор против мирета? — Нисталь притворно нахмурился, но смеющиеся глаза выдавали его с головой.

— Да так, о девичьем, — потупила глаза фея.

— О женщины! Правитель посланницу принимает, а они прямо в кабинете — «о девичьем»! Лимми, ты можешь к себе пойти в зеркало смотреться?..

— Зеркало с Симелана? — спросил князь, когда Нарелимма, слегка обидевшись, убежала рассматривать подарки. — Даррия, ты даже представить себе не можешь, какая это роскошь — хорошее зеркало! На Тарлаоне только недавно начали делать прозрачное стекло, а такое большое и такое ровное — вообще не скоро научатся. А ты просто в подарок — двенадцатилетней девочке, даже ещё не девушке! Да, порадовала её, благодарю! Но всё-таки предметы роскоши — последнее, что я хотел бы от вашего мира. Нисемун, вот ты — будущий правитель. Скажи, что Ниметару нужно в первую очередь?