Щуки в море

— Люди. Народ, — не задумываясь ответил юноша.

— Вот именно! — улыбнулся довольный ответом князь. — На Тарлаоне много совершенно неизведанной земли, которая не принадлежит никакому мирету — пока не принадлежит. А будет принадлежать — тому, чьи подданные заселят! А ремёсла? А торговля? Больше земли, больше крестьян — значит, больше горожан, больше мастеров, больше богатства. А мы половину детей теряем!

— Почему? Эпидемии? — спросила Даша.

— Мор? Бывает, но не очень часто. Голод! Если два года подряд триама не уродится, все голодают. У вас что, не так?

— У нас просто очень большая страна. Если где-то плохой урожай, то в другом месте будет хороший.

— И не просто хороший, а много? — невесело усмехнулся Нисталь. — И всё это «много» вы можете быстро привезти туда, где мало, я так понимаю?

— Угу, — девушка скомкала тему, вспомнив о просьбе не слишком распространяться о земных технологиях при Нисемуне. — А триама — это что?

— Отец, позволь мне объяснить, — княжич взял со стола пустотелую тростинку-калям, обмакнул в чернила и нарисовал какой-то кустик, похожий на земное просо. — Вот это — триама, из неё пекут хлеб.

— Только из триамы?

— Можно ещё из хансата, — Нисемун изобразил рядом нечто смахивающее на пшеницу, — но он в Ниметаре плохо растёт, урожай только сам-три. Триама в хороший год может дать и сам-пять, да только на один хороший год — два плохих.

— А кроме хлеба что у вас едят?

— Метеланов держим, — княжич опять взялся за калям, рисуя животное, похожее на быка. — Но не на мясо — только на молоко! Ещё на них пашут и грузы возят. А на мясо — птицу всякую, ну и охота с рыбалкой.

— А лошадей на Тарлаоне разве нет? — удивилась Даша, после чего ей пришлось долго объяснять, что такое лошадь. — Значит, нет… Знаете, о-мирет, мне кажется, что вы просто разведали не весь ваш мир, а только один континент, и не очень большой. Я видела карту Тарлаона — он, похоже, окружён морем, но за морем может быть ещё одна земля… или даже не одна.

— Может быть, — согласился Нисталь. — Так разве море переплывёшь? У нас строят небольшие корабли, но плавать-то можно только возле берега.

«Навигации они толком не знают», — поняла девушка. — «Но не это самое срочное».

* * *

— Лера, а что такое интимное ты Нарелимме подарила? — полюбопытствовала Даша, уже познакомившись со всеми Лесными Сёстрами Тарлаона и собираясь возвращаться домой.

— Бельё, — смутилась Леренна. — Кусок вашего мыла. И это…

— Я поняла, — юная фея нервно рассмеялась. — Нет, попадать точно надо парами! Мужчины-то всё на поле брани смотрят да в кузницу, прогресс двигают, а о женщинах кто позаботится? «Сие надлежало делать, и того не оставлять»[4].

— Именно так. Но о мужском тоже забывать нельзя! Поговори со всеми вашими, может быть, помогут Нисталю страну от голода избавить? В вашем мире наверняка знают всякие… земельные искусства.

— Сельскохозяйственные технологии? Да, конечно. Но нам нужно знать, какой у вас климат и что вы вообще выращиваете.

— Всё здесь, — Леренна показала на два манускрипта. — На более-менее современном тарлаонском — вот краткая история, а вот мироописание, тут и про климат есть, и про сельское хозяйство, причём с рисунками. Только… Коберин, конечно, дал тебе эти книги, но будет очень рад, если ты их вернёшь. И карты тоже. Очень уж много труда уходит на то, чтобы книгу переписать. У вас есть… машины, которые переписывают?

— Да, конечно! А я к вам ещё попаду?

— Да когда захочешь! — улыбнулась тарлаонка. — Но мы всё-таки Лесные Сёстры, и ты нужна в своём мире, а я — в своём.

* * *

— Лара, ты где сейчас? — звонок Даши застал Ларису в тот момент, когда она, закончив обработку очередной порции свадебных фотографий, приняла предложение Алексея распить баночку пива.

— На работе вообще-то, но уже заканчиваю. А что?

— Я карты принесла из другого мира! Давай смотреть!

— Из того мира, откуда Леренна? Уже бегу! Куда?

— Давай к феям? Артур пусть тоже посмотрит.

— Давай! Я у Алексея, знаешь, где это?

— Очень хорошо знаю, сейчас буду, — Даша отключилась. — «Лучше бы мне не знать!» — воспоминания были не самые приятные. — «Хотя что это я, Алексей-то ни в чём не виноват».

— Лара, это Даша звонила? Она скоро приедет? — фотографу тоже стало не по себе.

— Да, скоро будет. Слушай, что у тебя такое с ней? И она при упоминании о тебе занервничала, и ты вдруг засуетился.

— Не хочется об этом, — помрачнел Алексей. — Скажу так — в прошлом году мы пережили вместе очень тяжёлый день. И не спрашивай больше, хорошо?

— Привет! — в комнате появилась одетая по-домашнему Даша. — Лёшик, как дела? Почти год не виделись!

— Даша… — фотограф с восхищением смотрел на девушку. — Ты теперь тоже фея? Я так рад за тебя! Прости меня…

— За что? Это ты меня прости, что я тогда сломалась, и из-за меня все страшно переживали, — Даша подошла к Алексею и обняла его.

* * *

— Лара, похоже, мы сделали ошибку, когда свалили изучение тарлаонского языка на одну Дашу, — признался Артур. — Мне бы тоже поучить его, да и тебе — хотя бы письменный. А то даже карты не можем прочитать, — он разглядывал схематическую карту Тарлаона, изобилующую белыми пятнами, и значительно более подробную карту Ниметара.

— Давайте с карты Ниметара начнём, — предложила Лариса. — Даша, масштаб какой тут?

— Коберин, который географ и главный землемер, сказал, что один к миллиону, то есть в каждом нашем сантиметре — десять километров, — вспомнила девушка. — Они, конечно, не километрами мерят, но нам, думаю, пока проще в километрах, нет?

Княжество на карте напоминало ромб, вытянутый с севера на юг и заключённый в естественных природных границах. По северо-западной стороне ромба был схематически обозначен горный хребет, южнее переходивший в дугу всхолмленных возвышенностей. Правая сторона этой дуги отжимала к востоку границу по большой реке, заставляя её течь сначала на юго-восток и лишь затем на юго-запад, где она впадала в море. Слева на юго-восток текла ещё одна большая река, которая на середине границы резко заворачивала на юг, к морю, образуя огромную дельту и оставляя половину юго-западной стороны морским побережьем.