Семнадцатая
Шрифт:
– Охренеть. Проекция? Так вот в чем дело! И как я не подумал?
– Никто не подумал. Я думаю, распустить наш ThinkTankк чертовой бабушке, от них толку как от козла молока. Особенно сейчас, когда Пророки больше не видят ее.
– По-моему ты преувеличиваешь, Ребекка. Погоди, скажи-ка мне – Губители… они еще существуют? Они еще представляют из себя угрозу, или эта Администратор уже и о них позаботилась?! Только не говори, что …
– К сожалению нет. Губители все еще существуют. И они все еще угроза.
– Может меня не было десять лет, может быть, у меня мозги истлели окончательно, но я не вижу, как какая-то девушка-кейп может представлять собой большую угрозу чем Губители? В конце концов с ней можно договориться, так ведь? Она – подчиняется правилам и соблюдает договоренности, иначе я бы не увидел ее у той ванной с органическим гелем. Бекка, мне кажется, что ты просто предвзята.
– О, с ней можно договориться, это факт. Предварительно сдавшись и согласившись на все ее условия. – кивает Александрия.
– Никогда бы не подумал, что услышу что-то подобное от тебя. – качает головой Герой. Александрия вздыхает. Садится совсем рядом с ним, так, что их плечи – соприкасаются.
– Наверное ты прав. – говорит она: - действительно многое изменилось. Изменилась я. Изменился мир вокруг. Но ты – ты остался прежним! Это мне и нужно. Я… - она сглотнула: - знаешь я…
– Нет, ты ни капельки не изменилась Бекка. – он обнял ее за плечи: - и мои чувства к тебе тоже… просто вот это все… - он обводит взглядом сияющий город под ними: - и эта чертова статуя.
– Статуя. У Тейлор идиотское чувство юмора. Я же тебе говорила, что она – просто подросток.
– Да? Когда я улетел из этой лаборатории – то едва вылетев на поверхность я первым делом увидел… это. Статуя. Высотой… сколько тут? Пятьдесят метров? Сто? Она доминирует над городом, такая статуя – это словно религиозный символ, Бекка. И ее поза…
– Не обращай внимания на эту чертову статую. Она это делает чтобы потроллить меня и весь Протекторат.
– Столько труда только чтобы тебя подразнить? Ладно, давай вернемся к серьезным вопросам, черт с ней со статуей Богини.
– Стив, это не Богиня!
– Да к черту ее. Лучше скажи мне – почему ты считаешь, что Губители все же меньшая угроза для человечества чем эта Тейлор?
– Последняя битва с Губителем состоялась на этом самом месте, Стив. Немного северней, воон там, видишь – где круглое пятно залива? Его сейчас так и называют - Залив Левиафана. До нападения именно там и находился Броктон Бей. После нападения… там осталась воронка от детонации АнтиГубительной Бомбы. Все, что было там внутри – распалось на элементарные частицы в момент. Кроме Симург, конечно же.
– Конечно. – кивает он, чувствуя горечь в ее голосе. Губители – неостановимы. Губители – неуничтожимы. Губители безжалостны. Никто и ничто не может остановить Губителей. Думать что вы можете остановить Симург какой-то бомбой? Эта девочка, Администратор – должна была выучить свой урок наиболее болезненным способом.
– Но… эта битва с Губителем была необычной. Все в ней – было необычным. Для начала – знаешь что мы стали называть Хорошим Днем, Стив? Хороший День – это когда количество жертв в такой битве не достигает миллиона гражданских и двух сотен кейпов. Хороший День – это когда города и острова после таких битв не исчезают с лица земли. А эта битва… в ней погиб всего один человек. Вернее – одна девушка.
– Что? Погоди, ты хочешь сказать, что…
– Это была Тейлор. Впрочем к тому времени она уже довольно давно пребывала в теле Панацеи, которая приревновала ее к сестре и убила каким-то необычным патогеном, а до этого…
– У меня голова кругом идет. – жалуется Герой.
– Это только начало. Говорила я тебе – оставайся в лаборатории, там у нас нашатырь есть и крепкий кофе, но… - Александрия заводит руку за спину и достает откуда-то плоскую металлическую фляжку: - вот, глотни.
– Думаешь мне нашатырь нужен? Я же не институтка какая-то чтобы в обморок упасть. – Герой принимает из ее рук фляжку, откручивает крышку и делает глоток.
– Если бы я услышала все враз за последние десять лет – возможно и мне нашатырь понадобился бы. – признается Александрия: - ты пей, пей. Можешь все выпить. У нас тут есть очень хорошее средство от похмелья, Жидкая Панацея называется.
– Я думал ты у нас против алкоголизма. Но если тут придумали лекарство от похмелья, то этот мир уже начинает нравится мне больше, чем старый. – усмехается он. Он знает, что Александрия – никогда не делает ничего просто так и что она наверняка видит что он – блефует, просто делает хорошую мину при плохой игре. Его голова по-прежнему не может осознать и половины из того, о чем она говорит… и самое главное – он так и не может смириться с собственной смертью. Не говоря уже о воскрешении. И … десять лет! Черт возьми – десять лет! Она – старше его на десять лет теперь! И что она делала все эти десять лет? С кем она была? Он знает что никто не будет ждать десять лет пока кого-то воскресят, а это значит… и он не имеет права на
ревность. Ведь для нее прошло десять лет. Но для него – это было еще вчера! Он делает еще один глоток из фляжки, и обжигающая жидкость прокладывает свой путь вниз по пищеводу. Он качает головой. Подумать только… десять лет. Она ничуть не изменилась внешне, разве что упрямая складка между бровей появилась, когда она хмурится, и глаза… совсем другие глаза. В них – сталь. Словно бы дульные срезы крупнокалиберных орудий. Его Бекка смотрела на мир совсем по-другому. Он сглотнул. Его Бекка? Она осталась там – в прошлом. Десять лет назад она была его Беккой. Кто же она сейчас и почему в Сияющем Городе на Холме – стоит ее статуя во весь рост, высотой в пятьдесят метров? Какие отношения связывают ее и эту девчонку Тейлор? Никто не станет ставить статуи кого-то в своем городе, если не испытывает к ней очень сильных чувств… да, Александрия без сомнения одна из самых великих героинь современности, была такой и остается, но эта статуя. Он же облетел ее, он видел – в этой статуе отражена не столько героиня, сколько – женщина. Тот, кто сделал эту статую – видел в ней женщину. Чувственную, страстную, способную на любовь. Его Бекки. Но… имеет ли он право на ревность? Конечно нет, что за глупости. Он – всего лишь кусок замороженного мяса, который продержали десять лет в холодильнике… и на самом деле он должен испытывать благодарность, потому что только благодаря ей он сейчас жив. Он даже предположить не может, на какие затраты ресурсов и сил ей пришлось пойти чтобы хранить это тело все десять лет, вместо того чтобы зарыть в землю или поставить урну с пеплом на каминную полку. Чего ей стоило договориться с этой новенькой, чтобы его воскресили. На какие жертвы она пошла ради него… и он не имеет права на ревность. Так почему же ему так плохо сейчас? Он снова прикладывается к фляжке.– Дэвид? – наконец говорит он: - ты и Дэвид? Десять лет прошло…
– Да. – коротко отвечает ему она: - Я и Дэвид. Но это было давно.
– С ума сойти. – невесело качает головой он: - это уже было давно. Я только узнал что ты и Дэвид, а ты говоришь что это было давно.
– Стив… - она кладет руку ему на плечо. Он отстраняется и она – убирает руку.
– Все в порядке, Бекка, я справлюсь. Я не имею права… ни на что в этом мире. Я – ходячий труп, понимаешь? Дэвид… кто угодно, но он… разве ты не понимаешь, какой он?!
– Это было нужно. – вздыхает она: - он самый сильный парачеловек на планете… был.
– И ты сделала это только потому, что он был нужен Протекторату? СКП? Человечеству? Ты не должна была… постой! Что значит – был?! Он…
– Я же говорю, лучше было бы поговорить в лаборатории. – Александрия достает зеленый шарик, будто сделанный из желе и катает его в ладони: - там нашатырь есть. Если коротко, то … ты же знаешь, как действует способность Мясника? Ах, да… десять лет назад он еще не был так известен. Мясник – козырь. Если кто-то убивает его – он переселяется в голову своего убийцы и сводит его с ума голосами прежних Мясников, добавляя еще одного в коллекцию сумасшедших. Мясник Четырнадцать, некто Свара – прибыла в Броктон Бей и конечно же наша золотая девочка Тейлор – убила ее на месте. У девчонки явно проблемы с пальцем, который так и чешется нажать на спуск. Однако способность самой Тейлор – мультизадачность, умение разделять сознание на независимые потоки. И эта ее способность сделала ее идеальным Мясником, Истинным Мясником. Она сумела справиться с личностями внутри и осталась вменяема… относительно, конечно. И с тех пор любой, кто убивает ее – становится еще одной душой в ее Чистилище, а она – приобретает его силы и способности. После того, как ее убила Панацея – она смогла выращивать себе дополнительные тела и теперь она совершенно спокойно может отвечать, что имя ей – Легион. Отсюда и пошла ее кличка. Королева-Администратор. Она сильная, быстрая, умеет выращивать новые тела, для нее нет секретов в конструировании живых организмов, она может создать библейскую чуму на ладошке, может попасть в любую цель пулей, ножом или брошенной шариковой ручкой, может телепортироваться в радиусе прямой видимости, а видит она глазами насекомых, так что фактически – куда угодно.
– Кажется я понимаю, почему ты считаешь ее угрозой… - шепчет потрясенный Герой: - ее нельзя устранить…
– Что? Нет, Стив. Если бы только это… - Александрия протягивает руку и забирает у него фляжку. Делает большой глоток. Смотрит вниз, на город, расстилающийся под ними.
– Симург убила Тейлор. Тейлор возродилась в голове Эйдолона. – тихо говорит она и Герою приходится напрягать слух, чтобы услышать это.
– … погоди. – шепчет он пересохшими губами: - но это значит… погоди. Стой, это же неправда, да? Ты шутишь? Нет, ты бы не стала… Эйдолон?!