Сердце Абриса

Рой быстро положил сухую ладонь мне на лоб и присвистнул:

– Да у тебя, похоже, поднимается жар!

– Правда? – в свою очередь, я потрогала и щеки,и лоб, и даже нос, не понимая, как он разбирается в наличие высокой температуры. Последний раз я простывала в детстве, когда ещё мама была жива.

– Вставай, госпожа артефактор, – скомандовал ой.
– Скоро начнет темнеть, и тебе надо срочно принять снадобье, пока не свалилась от лихорадки.

Спорить не стала. Послушно поднялась с камня следом за приятелем, отряхнула штаны и ступила на узкую горную тропку, петляющую между огрoмными валунами по дороге к крепостной стене.

Белый замок никогда не был тихим, но с появлением гостей, прибывших на завтрашний праздник, коридоры по-настоящему забурлили. Ирма говорила, мол, на празднествo пригласили только «близких». Глядя на то, сколько с прошлого вечера приезжало карет с вычурными гербами на дверцах, «близкими» Огаст считал треть магических семей Абриса. Видимо, ещё две три должны были прибыть непосредственно на бал.

Зато из-за беспрерывной суеты, никем не замеченные мы сбежали на пару часов из замка. Вернулись без трудностей, косых взглядов от прислуги и ненужных расспросов от стражи. Строго-настрого велев мне лечь в кровать, Рой пообещал, что пришлет снадобье в покои и направился в Башню, а я поплелась в гостевое крыло. Неожиданно в коридоре дорогу мне преградили двое стражей. Я изогнула брови, мол, что хотите-то? Мне в ответ кивнули в сторону распахнутых дверей гостиной, отпертой по случаю наплыва гостей. На диване с отсутствующим видом восседала блондинка в платье, подозрительно сливавшемся с обивкой мебели. Она указала пальчиком на кресло рядом, приказывая сесть. тчаянно желая добраться до своей комнаты и прилечь, а не присесть, я покачала головой.

– Зайдите, госпожа артефактор, – подвинули меня охранники. Наверное, я все-таки погорячилась, когда отказалась от телохранителей, вынужденных по полночи охранять библиотечные двери. Бедняги выглядели настолько угрюмыми от ничегoнеделанья, что хранилище начали обходить стороной даже запoйные книголюбы.

– Ладно… - пробормотала я и прошла в комнату.

Встала напротив незнакомки.

– Я хочу артефакт, – вымолвила она спокойным, ровным гoлосом, такому девочек из богатых семей учили с первого произнесенного слова, а сводная сестра Полина тщетно пыталась изображать.
– Хочу личную руну в подвеске. Знак «красота».

– Нет.

Непроницаемая маска девушки дала трещину.

– Ты смеешь мне отказывать?
– изогнула она подведенные брови с идеальным изломом.
– Ты хоть знаешь, что говоришь с невестой наследника? Я будущая хозяйка замка, оторый дал тебе приют.

– Я слышала, что наследник разорвал брачный контракт осенью, – небрежно заметила я, неожиданно ловя себя на том, что ревностно разглядываю дочь клана Макалистеров.

Та изменилась в лице, сжала губы. Она не была яркой красавицей, но выглядела холеной, дорого одетой и носила отличный маникюр. Я никогда не красила ногти – от работы с деталями артефактов лак моментально слезал.

– Я заплачу, – процедила она, теряя выдержку.

– Боюсь, я вам не по карману, – покачала я головой,и ведь, простите, Светлые духи, не соврала. – Если мы разобрались,то я пойду.

– Ты ещё не забываешь оглядываться по ночам, Лерой Харрис?
– скривила она накрашенные губы, в синих глазах полыхала ненависть. – Не боишься ходить по абрисской земле?

– А должна бояться?

Сделав шаг, я наступила пыльным ботинком на подол светлого платья из тончайшего шелка и услышала, как, натянувшись, в наряде хрустнул какой-то шов. Склонившись, я тихо вымолвила:

– Я совершенно незлопамятная, но у меня дурной характер и очень хорошая память. Ничего не могу поделать – сначала запоминаю, кто мне грозит, а потом обязательно выбалтываю Кайдену.

В гостиной меня больше не удерживали. До комнаты я добралась без приключений, но едва присела на кровать, чтобы стянуть обувь, как в дверь постучались. Реагируя на появление гостей, на притолоке вспыхнули охранные руны, превращавшие обычную спальню в гостевом крыле в неприступную крепость. Решив, будто посыльный от Роя принес обещанное снадобье, я потушила магию и приоткрыла дверь. За порогом стоял камердинер Огаста,и у меня едва не остановилось сердце.

– Глава клана просил передать, – вымолвил он и протянул маленький тубус из серебристого металла, в Тевете в подобных тубусах передавали секретные письма.

– Благодарю.

Я забрала послание.

– И велел получить ответ, - с непроницаемым видом вымолвил слуга. Прекрасно! У Огаста появились вопросы,и он пытался меня проверять. С каждым днем лед под ногами становился тоньше.

– Только возьму стило.

Посланец внимательно наблюдал, как почерневшее острие теветского стило вспыхнуло алым раскаленным уголком, замерцала темная руна. Невидимый шов в центре тубуса раскрылся, и я вытащила свернутую трубочкой записку. Огаст велел мне явиться на ужин во властительское крыло.

– Передайте Главе клана, что я благодарю за позволение сесть за стол с самыми уважаемыми людьми северных долин.

– И не только северных долин, - ворчливо отозвался старый слуга. Видимо, он остался недоволен тем, что не обнаружил в пришлой девчонке что-нибудь преступное. Например, двуликость. Хотя откуда им знать, как выглядела магия двуликих , если бедняг тотчас уничтожали, не дав открыть рта.

– Конечно, – улыбнулась брюзге.

Когда я, наконец, закрыла дверь,то упала на кровать и снова потрогала лоб, не очень-то понимая, как может быть одновременно и жарко, и холодно. Сняла одежду, завернулась в одеяло и провалилась в дрему. когда открыла глаза,то за окном уже сгустилась темнота. Хлопнула в ладоши, чтобы пробудить светлякoв в лампах. До ужина оставался ещё час. На зеркале стоял термос с мерцающей руной «тепло». Под ним лежала записка от Роя с короткой инструкцией : «Пить по глотку каждый час». Я развернула крышку. Снадобье пахло солодкой и мятой, но на вкус оказалось непередаваемо, нечеловечески горьким.

– Мать моя женщина! – охнула я, с трудом проглотив отвратительно снадобье.
– Да, почему у тебя все зелья, как отрава?

До ужина оставалось чуть меньше часа. Чувствовала я себя паршиво, но все равно начала собираться. Через некоторое время из зеркала на меня смотрела бледная как смерть девица в красивом темном синем платье в пол.

– Зато цвет глаз подчеркивает, – вздохнула я, от жара чувствуя себя так, будто сборы проходят во сне.

Ровно в девять вечера в комнату постучались. Во властительское крыло меня проводил камердинер, он же ввел в ярко озаренную магическим пологом столовую, где за большим обеденным столом собралась знать со всех северных долин. Конечно, мне приходилось бывать на приемaх, даже в королевском дворце как-то довелось побывать вместе с семьей зеровых, но оставшись один на один с целым залом абрисских магов, я вдруг почувствовала, что ноги не идут к столу.

– Проходите, госпожа Харрис, - подогнал меня слуга. – лава клана ждет.

И я пошла, удивляясь, как под моими ногами не плавится натертый до блеска наборный паркет. Под любопытные шепотки уселась за отодвинутый стул рядом с Барнаби, как раз напротив темноволосой девчонки лет пятнадцати.

– Лерой?
– улыбнулся властитель, сидевший во главе стола.

– Добрый день, гoсподин Вудс, - пробормотала я,и люди рядом зашептались с большим энтузиазмом. Видимо, к Огаcту было принято обращаться по-другому. Я покосилась на Кайдена, он сидел по правую руку от отца и делал вид, будто меня не замечает. Среди незнакомых лиц я обнаружила Макалистеров, отца и дочь. Что характерно, они сидели в центре стола, и это унизительное отдаление подчеркивало, что клан отлучен от «тела».

– Спасибо, - вдруг вымолвила Мия.

Я непонимающе посмотрела на девочку.

– За что?

С задорной улыбкой она сдвинула рукав, напрочь проигнорировав недовольное цыканье дамы рядом, видимо, матушки. Тонкую девичью руку кольцами обхватывал браслет. Если не приглядываться, то его было легко принять за татуировку.

– Как настоящий фамильяр! – с восторгом выпалила она.

– Ты дала ему имя? – спросила я.

– Имя? – Она нахмурилась.

– Чтобы магия начала слушаться только тебя, нужно подарить артефакту тайное имя.