Сердце бури

— После десяти часов ожидания видит Сила, я бы больше не позволила им томить себя под дверями, — говорит Рей, как бы оправдывая свой безрассудный поступок.

Ее муж сурово хмурит брови.

— Тебя могли раскусить.

— Кто же, интересно? — притворно ощетинивается она. — Тому тви’леку ассистировали только дроиды. А дроиды здесь удивительно тупы.

Бен пристально смотрит на нее, и его взгляд постепенно теплеет, пока из груди не вырывается вздох смирения — невиданное дело для бывшего Кайло Рена! По-настоящему рассердиться на Рей никак не выходит. В конце концов, дело сделано, и теперь уж поздно ее отчитывать.

— Пообещай, что больше не станешь делать этого, — говорит он усталым голосом родителя, которому необходимо хоть как-то пожурить своего шалопая.

Вместо ответа она накрывает его руку своей.

Какое-то время они молчат, безотрывно глядя друг на друга. Это — одна из тех особенных любовных пауз, во время которых в тишине звучит таинственная музыка, доступная лишь двум сердцам.

— Значит, уже ночь, — Бен пытается приподняться на локтях, вглядываясь в кусок окна, едва различимый за плотной белой занавеской.

Рей предупредительно кладет руку ему на грудь.

— Не надо, тебе пока нельзя вставать, — предупреждает она. — Врач сказал, что операция была сложной, ты потерял много крови…

Не договорив, Рей неловко умолкает и едва заметно косится на его ноги, закрытые полупрозрачной медицинской пеленкой из пласта с примесью ветоши.

У Бена вырывается невеселый смешок. Конечно, чего же он хотел? Только что ему отрезали приличную часть тела, заменив ее на дюрасталь и железо с набором проводов.

Напоминание о протезах возвращает его к насущным вопросам. И тут же в груди вздымается непреодолимое желание отдернуть покров и увидеть, что же представляют собой его новые ноги.

— Я хочу посмотреть, — коротко сообщает он таким тоном, чтобы Рей не сомневалась, так или иначе он обязательно сделает, что задумал.

Странно, Рей ни словом не возражает ему. Похоже, она и сама с трудом подавляет любопытство.

С секунду она растерянно смотрит на него, затем кивает.

— Хорошо. Только давай не резко, осторожно…

Она придерживает его, помогая подняться. В следующий момент Бен чувствует, что его начинает мутить сильнее, и произвольно хватается за край кровати. Но другая его рука упрямо тянется ниже и сгребает в кулак легкую, как перышко, пеленку…

Нет, ни дюрастали, ни проводов он не видит. Благодаря покрытию из синтеплоти искусственные ноги выглядят почти как обычные, только тонкая металлическая пластина показывает, где проходит граница между живыми тканями и электроникой. Все же часть мышц ему оставили, чтобы было удобнее срастить нервы с нейронным интерфейсом.

Да, новые ноги похожи на его собственные за одним исключением — искусственная плоть лишена изъянов. Ни синяков, ни слабо различимых переплетений сосудов в тех местах, где кожа немного тоньше. Ни единого волоса… Это неживое совершенство производит угнетающее впечатление, и Бен, увидав наконец, что хотел, вновь откидывается на спину с тяжелым стоном. Рей смотрит на него, не зная, что сказать. По одному ее взгляду юноша понимает, что сейчас у нее на сердце так же тяжело, как и у него самого.

— Я все еще не чувствую их… — признается он, устало запрокинув голову.

Однако на сей раз есть реальная надежда, что это — лишь дело времени.

И надежда вроде бы оправдывается, когда наутро к пациенту приходит врач. После беглого осмотра он почти приказывает: «Подними ногу». Его слова вызывают у Бена лишь оторопь с отзвуками гнева. К собственной неожиданности юноша понимает, что не совершал этих простых движений так давно, что уже успел позабыть, как это делается.

Он пытается отдать мысленную команду, но от этого мало прока.

— Продолжай, — не моргнув и глазом, распоряжается тви’лек. И поясняет: — Управлять контроллером поначалу непросто. Он должен запомнить простейшие команды, чтобы затем перейти к более сложным.

Должно быть, его лицо сейчас таково, что доктор поневоле смягчается. Конечно, этот чудаковатый инопланетянин не знает и не может знать, ради чего Бен идет на такие жертвы. Однако он, по крайней мере, имеет представление, через какие испытания пришлось пройти молодому человеку и от чего отказаться.

— Рано или поздно должно получиться. Можешь не сомневаться, каждый проводок припаян как надо, не зря я лично корпел над тобой десять часов. Теперь все зависит только от тебя самого…

И Бен упрямо пытается вновь и вновь. Велик соблазн помочь себе Силой, однако разум подсказывает, что это — путь самообмана, к тому же, им с Рей по-прежнему опасно пользоваться своими возможностями одаренных в тех местах, где их могут застукать посторонние.

Он дает себе установку не думать обо всех этапах и деталях процесса, быть проще. Ведь при движении другой частью тела он не задумывается, как это происходит, верно? В этом-то и состоит основная задача имплантантов — вновь довести забытые действия до автоматизма.

Рей не покидает мужа ровно столько времени, сколько администратор и лечащий врач позволяют им видеться. Как всегда, не замечая усталости, она успокаивает его и подбадривает. В эти дни оба вспоминают то время, когда они еще не были супругами и даже друзьями, а были лишь союзниками в борьбе с его параличом. С отчаянием, со страхом, с неверием, с кошмарами, которые преследовали его после освобождения из замка. Когда-то именно такое сотрудничество сблизило их и помогло прийти к тому, чем они стали сегодня. Теперь Рей помогает Бену преодолеть последний рубеж.

Иногда она — единственная, кто удерживает его от безумия.

В его душе растет разочарование, которое Бен всеми силами старается не замечать, но бывают моменты, когда оно все же прорывается наружу. И тогда он давится проклятиями и, бессильно колотя ладонями по кровати, кричит, что все было бесполезно. Идиот! Наивный идиот! Ведь он переступил через себя, навсегда отказался от шанса стать полноценным человеком — только одной Силе известно, чего ему это стоило! И что же? Он-то думал, что решиться на операцию будет самым сложным, но оказалось, что восстановительный период тоже требует усилий, и немалых.