Сердце Ёксамдона

Будто почуяв, что Юнха нужна помощь, зазвонил смартфон. Она ответила не глядя, и голос её всё-таки дрогнул, хотя она так старалась оставаться хладнокровной.

— Где ты сейчас? — спросил Ок Мун.

— В отделе сопровождения… Девятнадцатый этаж.

Ким Китхэ следил за ней, мрачнее всё больше.

— Хорошо, туда я и иду. Мне вчера звонит этот Ли, туманно предупреждал, что мне хотят сменить сотрудника. Лифт у вас медленный. Так что пока поговори со мной.

— Вы единственный человек, у которого ловит связь в нашем лифте, — пробормотала Юнха.

— Рядом со мной один тип в чёрных очках треплется по трубе об отпуске в Бангкоке. Уже пятнадцатый проехали.

— Отдел сопровождения налево от лифтов, — сказала Юнха, отворачиваясь от начальника Кима. — Давайте я вас встречу.

— Очень хорошая мысль, помощница Чо.

Начальник Ким сделал шаг к ней, явно размышляя, что ему делать. Но при всех помешать ей общаться с клиентом было бы скандальным поступком. Репутация в компании для начальника Кима значила слишком много, чтобы поставить на ней жирное пятно таким нелепым образом.

Юнха вышла в коридор и добрела до лифтов, всё ещё держа смартфон около уха, хотя ни она, ни Ок Мун больше не произносили ни слова. Но звонок пока не прервался, и даже фоновый шум звучал для Юнха успокаивающе.

Только теперь она поняла, как сильно бьётся сердце: как будто попытка начальника Кима управлять её рабочими задачами равнялась… покушению на убийство.

Юнха стала задыхаться, пространство перед ней сузилось, сделавшись тропкой в темноте, Юнха схватилась за стену свободной рукой. Она осознала, что её состояние похоже на паническую атаку, но не могла ничего сделать. Она не умела с этим справляться, раньше такого не случалось.

Теперь с каждой попыткой вздохнуть — казалось, воздух никак не может ни попасть в её лёгкие, ни выйти из них, но при этом она всё ещё держалась на ногах, значит, всё же дышала? — с каждой попыткой, с каждым движением рёбер, в её памяти всплывало что-то, что раньше она задвигала подальше.

Китхэ впервые встретил её в коридорах университета, тогда он пришёл на какое-то мероприятие, бывший выпускник, и двигался ей навстречу, но увидев Юнха, тут же развернулся и зашагал рядом. Тогда ей это показалось… надёжным. Он умел принимать решения и следовать им. В её жизни было мало уверенности хоть в чём-то. Образование зависело от возможности получать стипендию на обучение, и отличная успеваемость требовала времени и многих усилий, подработка тоже требовала времени; тот парень с первого курса отправил Юнха в бан за нежелание ходить с ним по клубам вместо учёбы; мама теперь не покидала стационара; и среди бушующего моря проблем Юнха была почти одинока. Санъмин и Чиён не могли бы её от тех проблем избавить, хоть и давали эмоциональную опору.

Китхэ начал принимал решения за неё: ему не требовалось объяснять важность учёбы или вечную нехватку времени, он сам находил возможности для встреч, помогал с подготовкой к экзаменам, устроил стажировку в «КР Групп», он был рядом и не требовал ничего особенного.

Просто следовать за ним — повторять изгибы его жизненного пути.

Это было так просто.

И это было такой же узкой тропкой в темноте. По правде…

Юнха наконец-то смогла вздохнуть. Выпрямиться, всё ещё чувствуя дрожь во всём теле.

По правде, в их отношениях она приняла решение сама ровно один раз. Почти две недели назад, у скульптуры из колец. То желание, что она когда-то написала на бумажке и воткнула в кольцо, было лживым. Юнха писала одно, а думала о другом. Она думала, что кольцо цепляется за кольцо, и так свивается цепь, и что нужно один-единственный раз оставить между кольцами зазор, и цепь развалится. Прервётся дурная связь обстоятельств.

Возразить один раз.

Она сказала Китхэ: «Давай расстанемся», — и это было самым искренним и единственным самостоятельным решением Юнха за всё время их отношений.

Она попыталась сделать шаг, споткнулась, и чьи-то руки тут же удержали её от падения.

— Господин Ок Мун, — прошептала Юнха, не сомневаясь, что это он. Паническая атака длилась едва ли минуту, раз он только что пришёл. А казалось, что ливень из воспоминаний шёл не меньше часа и промочил Юнха насквозь.

— Оставайся здесь, я с ними поговорю. — От него уже веяло холодом, с каждым словом всё больше.

Юнха прислонилась к стене и кивнула.

Она не слышала голосов, но будто чувствовала холод, просачивающийся сквозь стены. Человек, способный так переключаться — отключать эмоции и почти всё человеческое — мог бы и без жалости и сожалений обрушивать на людей лавину бед. Ради смутных целей, которые Юнха не могла пока понять.

Ей было тошно и горько: сейчас он снова защищал её, а она думала о том, что его совесть, возможно, вовсе не чиста. Но Юнха не могла поступить иначе, всё проснулось, всё вышло наружу, и невозможность мириться с несправедливостью — тоже, и уже окончательно.

— И ни с кем больше я работать не буду, — услышала она голос Ок Муна, открывшего дверь блока. С порога господин домовладелец продолжал выговаривать отделу сопровождения. — Либо помощница Чо, либо сделки не будет.

— Не беспокойтесь, господин Ок, — ответил ему на удивление спокойный голос начальника Ли. — Чо Юнха будет помогать вам и дальше, как мы и договаривались.

— Надеюсь, — Ок Мун подбавил ещё холода, хотя, казалось бы, куда больше. — Всего доброго.

Ему ответил нестройный хор сотрудников отдела.

— Можешь идти? — спросил Ок Мун, подходя к ней. Юнха молча кивнула, избегая смотреть ему в глаза.

— Тогда идём на работу.

Она плелась следом, сверля спину Ок Муна взглядом. В лифте господин Ок встал рядом, и Юнха уставилась на двери. Потом снова отстала на шаг, не желая видеть его лицо. Естественная благодарность боролась в ней с внезапно проросшим гневом: Ок Мун ничуть не лучше Ким Китхэ, оба что-то решают за неё.

Так, цепочкой, они вдвоём огибали «Азем Тауэр», пройдя мимо нескольких скульптур, и вдруг Ок Мун остановился у небольшой статуи лучника, целящегося в небо. Возможно, он собирался сбить лишние солнца, или же его просто внезапно пронзила поясничная боль. Лучник был вылеплен так, будто скульптур для референса выложил фигуру из пакетов с мусором, и вышли сплошь бугры.

Ок Мун заговорил, и Юнха в первый миг подумала, что с ней. Но тут он повернул немного голову, и она увидела: наушник от смартфона всё ещё у него в ухе.

Да и слова Ок Муна вряд ли могли быть предназначены для неё:

— Откуда ты здесь вообще… Нет, не надо являться… Нет… Да не твоё это дело-то! Мне плевать на твой сбор очков, попроси кого-то ещё… Нет… Потому что не хочу иметь с тобой дела.

Раздражённо Ок Мун выдернул наушник и уставился на лучника. Хмыкнул.

Юнха как будто тоже это увидела: стрела качнулась, наводясь на цель.

Ок Мун обернулся к Юнха.

В его взгляде снова была та задумчивость, из-за которой он казался отсутствующим. Если сейчас заговорить с Ок Муном, он ответит с едва заметной паузой.