Сердце Ёксамдона

Чиён, подумав секунду, соврала, что у неё болит живот, и тут же бросилась в ванную, чересчур радостно для такого повода.

Заперев дверь, она достала из кармана телефон и жадно нырнула в новости.

Пока её семья лепила красивые пирожки, новости снова изменились.

Чиён посмотрела на себя в зеркало, чтобы убедиться: глаза у неё сейчас даже больше стали, чем у брата. Вот бы так всегда, одно загляденье, если б не паника в глубине.

— Что он творит?! — прошептала она, не зная, злиться или ужасаться.

В топе висело видео от «анонимного сотрудника “КР Групп”», и в том сотруднике хорошо знающие его люди узнали бы Ким Санъмина. Он и не особо маскировал свою личность, прямо называя отдел, в котором работает.

Он показывал документы, сыпал фактами, датами и некоторыми именами. Других людей называл только по фамилии или должности.

Вскользь упомянул пожар в «фанерной деревне», который Чиён не могла забыть до сих пор. Кто-то из коллег, участвовавший в расследовании от администрации города, додумался показывать на одной из встреч фотографии оттуда. Скорей всего, ему было так плохо, что он пытался разделить свой ужас с другими. Но Чиён об этом не просила, она и без него знала, что пожар — это не карнавал с конфетками.

Если бы Чиён догадывалась, что к пожару причастны «КР Групп»… Она не додумала мысль, чтобы не произносить даже про себя, что могла бы с ними сделать.

«Анонимный сотрудник» сказал что-то и про Ёксамдонъ, но так мало и неопределённо, что Чиён стало понятно: у него нет особых доказательств, он говорит об этом лишь затем, чтобы уколоть «КР Групп», намекнуть, что знает больше и может это подтвердить.

Но почти всё время он рассказывал о каком-то курорте в Канъвондо. Раньше Чиён ничего об этом не слышала. А у «анонимного сотрудника» оказалось целое досье, он излагал его кратко, быстро, но чётко и в конце призвал свидетелей не бояться и сотрудничать со служащими, проводящими расследование.

Телефон зазвонил: кузен соизволил наконец-то с ней связаться толком, до того на своё море сообщений она получила только отписку, что он «займётся». «Тоже увидел ролик», — злорадно подумала Чиён, прежде чем взять трубку.

—

Юнха почти просыпалась ещё несколько раз, потому что во сне как будто слышала голос Ким Санъмина, но потом понимала, что это невозможно, и снова засыпала.

Окончательно её разбудил другой знакомый голос и тихое поглаживание по руке. Она открыла глаза и увидела склонившегося над ней Муна.

— Милая, — произнёс он, — проснулась?

Она миг смотрела на него недоумённо, потом попыталась подняться. Мун быстро подхватил её и помог сесть поудобнее.

Юнха поняла наконец, что находится в отделении скорой, на койке. И белая занавеска и впрямь была — сейчас наполовину отодвинутая.

На Юнха смотрела молодая врач с планшетом для бумаг в руке.

— Как вы себя чувствуете? — спросила врач.

Юнха проверила: лучше, чем утром.

— Кажется, я выспалась, — ответила она.

Врач улыбнулась:

— Верно, у вас было сильное переутомление. Никаких других проблем мы не нашли. Можете идти домой в любой момент.

— Спасибо, — ответил за неё Мун. — Я её заберу.

Юнха поняла, что голос Ким Санъмина ей не привиделся, когда ждала, пока Мун разберётся с выпиской и оплатой. Наверное, пока она лежала на койке, люди вокруг смотрели ролик на смартфонах.

А в холле больницы висел телевизор. Звук был приглушён, но Юнха хватило и картинки: видео с подписью «Разоблачения от сотрудника «КР Групп», из отдела управления собственным имуществом». Не узнать фигуру Санъмина было невозможно. И конечно, это был не он, а Кын в его облике.

Когда Мун вернулся к ней, Юнха уже с нарастающим изумлением смотрела это видео на смартфоне.

— Ли Кын свихнулся? — спросила она у Муна. — Хотя нет, он же всегда был двинутый, верно?

— Пожалуй, — согласился Мун.

— Ты очень спокоен, — отметила Юнха. — Ты ему разрешил?

— Он не спрашивал, — качнул головой Мун. — Но я его понимаю. Он решил дело по-своему. Возможно, я сделал бы что-то такое же.

— Поэтому вам и нужен человек! — в сердцах бросила Юнха, выключая смартфон.

Мун пожал плечами:

— Что сделано — то сделано, — но звучало это довольно, а не с сожалением.

— Прокурор Им хочет поговорить с тобой, — сообщил Мун, когда они уже подошли к выходу из больницы. — Он ждёт в машине.

— Поэтому я не вижу, чтобы меня кто-то охранял из… ну, другой прокуратуры?

— О, охрана была… я ещё успел с ними поцапаться. А потом их отозвали.

— А ты… ты же пришёл нормально, как человек? — наконец догадалась спросить Юнха.

— Мне позвонили из больницы, верно. Я и так знал и был рядом, но тогда смог появиться… нормально, как человек.

— Значит, мне не приснилось, что я назвала твой номер…

Когда они вышли из больницы, Мун взял её за руку.

Какой-то человек, ждущий неподалёку под светом фонаря, дёрнулся к ним. Ещё один, с другой стороны, резко встряхнулся, а до того, казалось, засыпал. Мун не обратил на них внимания, но вокруг вдруг стало очень холодно.

— Ты меня заморозишь, — пробормотала Юнха, пока он вёл её к одной из машин на парковке.

— Прости, — ответил Мун виновато, — но я знаю, что это репортёры. О тебе ещё никто толком ничего не выяснил, да и теперь в новостях сплошь Ким Санъмин. И всё же эти двое уже заявились и чего-то ждут. Кажется, следили от прокуратуры. Я не хочу, чтобы они подходили.

Он снова стал собой только у самой машины прокурора, мигнувшей им фарами, когда они приблизились.

Мун открыл Юнха заднюю дверь, потом обошёл машину и сам сел рядом. Прокурор Им завёл мотор, выехал с парковки и только тогда произнёс:

— Добрый вечер, госпожа Чо.

Юнха поймала его взгляд в зеркале заднего вида.

— Здравствуйте, прокурор Им.

— Как вы себя чувствуете?

— Я выспалась, — повторила Юнха. — Правда, всё сейчас хорошо.

— Простите за случившееся.

— Вряд ли это ваша вина.

— Я приношу извинения за своих коллег. Вы можете подать жалобу, если считаете нужным.

— Они правда не могли найти адвоката? — спросила Юнха.

Прокурор Им ответил не сразу:

— С учётом праздников, это действительно возможно. По крайней мере, заявка зарегистрирована, я уже проверил.