Сердце с глушителем

Маргарита вздыхала и эротичным шепотком продолжала:

– Пусть вам приснится то, о чем вы грезите наяву…

Он не грезил о ней. Но Маргарита упорно не хотела этого понимать. Более того, после одного ничего не значащего эпизода она посчитала, что у нее есть основания претендовать на роль подруги Соловьева.

Как-то раз в воскресенье Виталий собирался к Берендееву, чтобы обсудить один деловой вопрос. Так получилось, что Павла не оказалось дома. Вместо него в квартире были его жена с подругой, той самой Светланой Камышовой. Последняя являла собой полную противоположность типажа Маргариты – крупная, высокая блондинка. Даже слишком крупная.

– Ах, Виталий Владиславович! – тут же всплеснула руками Маргарита. – Наконец-то вы почтили меня своим присутствием. Ну зачем же вы стоите на пороге, проходите скорее! А то две одинокие женщины уже измаялись от скуки.

У Соловьева было хорошее настроение, и он решил пройти в комнату и попробовать дождаться Берендеева. Две одинокие женщины занимались тем, что сидели у стола за бутылкой водки, хотя час для подобных возлияний, по мнению Виталия, был очень ранним – полдень. Причем одна из бутылок, уже пустая, стояла на полу под столом, а вторую подруги, видимо, совсем недавно откупорили.

Берендеева тут же скользнула к серванту и, достав из него рюмку, поставила перед Соловьевым.

– Нет-нет, я днем не пью, – отказался тот, накрывая рюмку ладонью.

Подруги тут же наперебой загалдели, убеждая Виталия, что и они вовсе не пьют и от одной рюмки с ним ничего не случится, к тому же сегодня воскресенье. Соловьев не уступил.

– А вы-то по какому случаю пьете? – задал он праздный в данном случае вопрос.

– С горя, – вздохнула Светлана.

– С какого же? – уточнил Виталий.

– Да вот, с мужиками не везет! – на высокой ноте воскликнула Маргарита и плеснула себе полную рюмку, как бы с досады. Женщины выпили.

– Ну вы даете! – искренне удивился Соловьев. – Прямо так уж и не везет? Ну а если даже и так, то нужно подумать, как изменить ситуацию.

– Я только об этом и думаю, Виталий Владиславович, – многозначительно вздохнула Маргарита.

– Значит, не в том направлении, – возразил Соловьев. – В первую очередь нужно менять образ жизни. От того, что вы будете сидеть тут, пить и попусту вздыхать, ничего не изменится. Вообще, мне кажется, вам скучно потому, что у вас нет никакого дела, занятия интересного. А на свете столько всего существует! Чего киснуть-то за рюмкой и сокрушаться? Нет, я не агитирую вас непременно устроиться на работу, не хотите – не нужно, но ведь есть и другие занятия? Ну вот, например, хотя бы… – он ненадолго задумался, потом, повеселев, продолжил: – Вот, например, хотите – приходите к нам в спорткомплекс, выберете себе занятие по вкусу. Это, кстати, весьма полезно… Обе приходите, – он окинул выразительным взглядом полную фигуру Светланы.

– Ох, спасибо, Виталий Владиславович! – с придыханием воскликнула Маргарита, незаметно подав знак глазами Светлане, и та вышла на кухню. – Вы так хорошо меня поняли!

– Да что же тут понимать-то! – пожав плечами, хмыкнул Соловьев. – Мне с самого начала все было ясно, почему вы скучаете.

– Вот как? – Маргарита, казалось, помрачнела. – Неужели вы так быстро меня разгадали?

Соловьев не ответил. Вместо этого он неожиданно спросил:

– Маргарита, а почему у вас нет детей?

– Потому что… – Берендеева хотела ответить что-то неопределенное, но замолчала и, прищурив глаза, откинулась на спинку стула. Лицо ее стало серьезнее.

Она налила себе водки, залпом выпила, не дожидаясь, что кто-то составит ей компанию, затем закурила и медленно стала выпускать дым.

– Это сложно, – наконец тихо проговорила она. – Можно, конечно, найти тысячу причин, но это все будут отговорки. А главное заключается в том, что я, видимо, не хочу рожать от Павла Николаевича.

– Чем же он так плох? – недоуменно спросил Соловьев.

– Всем! – резко бросила Маргарита, зло блеснув глазами. – В нем нет ничего интересного.

– Мне кажется, – пристально глядя на нее, произнес Виталий, – что причина скорее в вас самой. Я же знаю Павла, он нормальный человек, и жить с ним вполне можно. Видно, вы вышли за него замуж просто так, не особенно задумываясь, и теперь злитесь на саму себя, а выплескиваете злость на него. Вот я на вас смотрю, и мне кажется, что…

– Что? – порывисто выдохнула Маргарита, дернувшись на стуле.

– Что вам вообще не стоило выходить замуж. Вам нужна другая жизнь, а в семье вам скучно. Даже если вы потеряете голову от какого-нибудь мужчины, что весьма вероятно, от вашего чувства не останется и следа, если вы станете его женой. Потому что там, в семье, – быт и проза. А вам постоянно нужно нечто этакое. Чтобы было, как говорится, интересно, – пояснил он.

– А если я уже потеряла голову от мужчины? – тихо спросила Маргарита, заглядывая прямо в глаза Виталию. – И хочу с ним жить?

– Тогда вам на какое-то время станет интересно, – усмехнулся он. – Но… честно говоря, я не завидую этому мужчине.

– Почему? – с вызовом спросила Маргарита.

– Потому что жить вы с ним не сможете, – пояснил Соловьев. – И неважно, кто он. Я вам только что пытался объяснить, почему вам не стоит иметь семью.

– По-нят-но, – по слогам отчеканила Маргарита и вдруг с улыбкой громко пропела: – Зачем, заче-эм я повстречала его на жи-изненном пу-ти?

Соловьев кинул взгляд на почти пустую бутылку, потом на Берендееву и сказал:

– Я бы советовал вам убрать это подальше.

– И почему это все мне дают советы! – с детским всхлипом вздохнула Маргарита, продолжая улыбаться.

Она снова наполнила свою рюмку и выпила, после чего вдруг громко расхохоталась. Соловьев заметил, что к ней вернулось ее обычное состояние. Если за время их короткого разговора относительно детей Маргарита все же была серьезна и говорила искренне, то теперь она вновь продолжала играть свою роль.

Соловьев поднялся и вышел в коридор. Маргарита, встрепенувшись, побежала за ним, пытаясь убедить его подождать еще немного, потому что «Павел Николаевич явится с минуточки на минуточку». Но Соловьев не стал больше ждать. Он ушел.

А через два дня она пришла сама. Виталий, уже не очень удивившийся поведению жены приятеля, впустил Маргариту. Он заметил, что она уже порядком навеселе и достает из пакета бутылку водки. Соловьев решительно сунул ее обратно в пакет и сказал, что готов общаться только в том случае, если водка за вечер не появится на столе. Маргарита согласилась.

В тот вечер они проговорили около часа, Соловьев даже рассказал Маргарите о себе, да и она почти не эпатировала и была тиха и сдержанна. Потом Соловьев, сославшись на дела, отправил Маргариту домой. К этому времени он уже был близок с Алевтиной Байбаковой. Но Маргарита, посчитав, что два разговора внутренне сблизили их с Виталием, продолжала звонить и приходить. Соловьев каждый раз выпроваживал ее под благовидным предлогом. А однажды она явилась, когда у него дома была Алевтина. Виталий даже не хотел поначалу открывать, но, подумав, что кто-то пришел по делу, отпер дверь.