Сердце Сокола

– Ты взываешь к моему милосердию, непонятное существо? Твой дружок чуть не угробил наших лошадей, которые делят с нами лишения и защищают от врагов. Предупреждаю, я могу забыть о том, что ты девочка и проделать с тобой то же самое.

– Он не знал!
– я захлебывалась слезами.

– Чего он не знал?
– маг говорил со мной презрительно.

– Он перепутал вас с аренийцами, которые напали на нас и убили близких.

Я увидела, что стоящий рядом мужчина колеблется и вопросительно смотрит на своего предводителя.

– Глупость жестоко наказывается. Действуй!
– незнакомец был неумолим.

Я бросилась вперед и повисла на руке мага с плетью, пытаясь его удержать.

– Не трогайте её!
– послышался крик Стивена.
– Не трогайте, слышите!

Предводитель аденийцев одним движением оторвал меня от своего спутника. В его глазах был гнев. От этого рывка я не удержалась на ногах и упала.

– Она больна, - вдруг сказал воину маг, державший в руках плеть.

– Вижу, - сказал зеленоглазый воин и направился ко мне.

Он успел сделать только шаг, как вдруг путь ему преградил оскалившийся Бук.

– Бук, успокойся, не надо!
– крикнула я.

Но собака едва ли слышала меня. Он сжался как пружина и приготовился атаковать.

Прыжок. И мой старенький пес жалобно визжит, отброшенный магией. Ему больно, в месте удара шерсть тлеет, но он встает и снова бросается на врага. Это конец, сейчас зеленоглазый маг добьет его. Я собрала остатки сил, кинулась вперед и обняла собаку, встретив стрелу магии своим тусклым щитом и рассеяв её, превратив в благотворную энергию.

– Черт!
– закричали аденийцы.- Что с ней?!

Меня с силой отрывают от Бука, который воет, пытаясь зализать свою рану.

– Идиотка!
– бросает зеленоглазый незнакомец.
– Откуда у тебя магия?!

Пытаюсь ответить, но рыдания душат меня.

– Прекрати реветь!
– приказал адениец.

– Я... не могу... Мне плохо.

– Посмотри на меня.

Подняла на него взгляд. Голова кружилась, а к горлу подступала тошнота.

Зеленоглазый маг что-то шепнул и погладил меня по волосам. Истерика прекратилась. Теперь по лицу только тихо скатывались слезы.

– Отвечай мне быстро и правду, это в твоих же интересах.

Кивнула, начиная успокаиваться.

– Откуда у тебя магия?

– Мой отец был магом и мама тоже.

– Имя отца.

– Лей Эллиот.

Услышав это адениец замер, как и все его спутники, стоявшие рядом.

– Ты хочешь сказать, что погибший герцог Лей Эллиот твой отец?

– Да, - я смогла ответить уже ровно.

Он недоверчиво осмотрел мое "выходное" платье, которое было беднее, чем у прислуги.

– И сколько же вам лет, леди?

– Скоро семнадцать.

– Вы уверены? На вид вам от силы тринадцать.

– Я уверена, сэр.

– Вы больны, поэтому не можете пользоваться своей магией.

– Именно так, сэр.

– Где вы живете?

– Я нахожусь на попечении у дяди графа Кейрайна - брата матери.

– Почему же граф не лечит вас?
– спросил темноволосый маг.
– Ему безразлична судьба родной племянницы?

– Это не так. Он обращался ко многим целителям, которые не смогли мне помочь, не потому, что были неумехами. Они сказали, что дело не в моем теле. Его вылечить легко. Болезнь возвращается с новой силой из-за полученного потрясения.

– Что это за потрясение?
– спросил зеленоглазый маг.

– Я ничего не помню, - мой голос звучал устало.
– Это правда. Все стерлось из памяти само собой.

– Так бывает, - произнес темноволосый.
– Целители пока что не научились лечить душу.

– Кто этот мальчишка?
– продолжил предводитель аденийцев.

– Это сын местного кузнеца, сэр. Пожалуйста, простите его, он еще ребенок.

– Ребенок, леди?
– насмешливо выдал зеленоглазый маг.
– Это вы говорите о количестве лет. Уверяю, они не имеют значения. Лично я никогда не был ребенком!

Я потупила взгляд.

– Отпустите!
– голос аденийца прозвучал резко и зло.

Освобожденный Стивен подскочил ко мне и подставил плечо. Бук потрусил рядом. Мы хотели покинуть луг как можно быстрее.

Когда мы отошли на приличное расстояние от поляны, я в измождении села на землю.

– Проклятые аденийцы, - сказал Стив.
– Я думал они - герои, а они, такие же, как...

– Какой же ты кретин!
– я не дала ему договорить.

– Что?
– мальчишка открыл рот.

– Ты едва не отравил их лошадей! Даже не разобравшись кто перед тобой! А вместо того, чтобы попросить прощения, орал, как бешеный медведь!

– Да я!

– Замолчи!

– А кто тебя просил заступаться за меня?! Я был виноват и должен был принять наказание.

– Что?! Да ты хоть знаешь, что такое семь плетей?! Сосунок! Если бы, повторяю, если бы, тебя пожалели и не врезали "крученых" мне бы пришлось тащить тебя из леса на себе! Осел! А дома ты бы провалялся минимум месяц, прежде, чем пошел бы на поправку! И то, если бы пошел на поправку! А твоя семья, которую ты кормишь, пухла бы все это время с голоду. Да! Твои братья и сестренка! Потому, что их брат - идиот!

Сын кузнеца молчал, а я пыхтела, пытаясь взять себя в руки.

В бешенстве встала и пошатнулась, Стив подскочил ко мне, чтобы помочь, но я оттолкнула его и упала в обморок. Не знаю, сколько лежала без сознания, но когда пришла в себя, услышала, как мой друг беспомощно плачет надо мной.

– О-о-ой, - сказала я.
– Прекрати реветь, я же еще не умерла.

– Юлия, - обрадовался Стив, вытирая кулаками слезы.
– Прости меня, это я во всем виноват... Ты упала и стала такая бледная, будто мертвая, а я ничем не мог тебе помочь...Даже донести до воды... Я такой никчемный и слабый...

Встала в голове звенело.

– Стив, я назвала тебя кретином... Я была неправа, ты кретин в квадрате. Посмотри на меня.

Он вытер слезы и послушно уставился мне в глаза.

– Передо мной сидит сын кузнеца и жалуется на слабость. Да твой дед даже в старости жернова шутя поднимал, а твой отец одной рукой подковы, как оладьи гнул. По всем задаткам ты их в силе превзойдешь. Тебе всего три года осталось подождать. А, впрочем, что я тут тебя уговариваю сижу! Раз ты такой никчемный и слабый человек, можешь утопиться в болоте! Я погляжу, как эрменская трясина сомкнется над твоей пустой черепушкой!