Сердце в капкане

– С раннего детства все замечаешь, – усмехнулся мужчина пятидесяти пяти лет, почесав усы, которые, как и его волосы, начали седеть. – Да, нос сломали.

– Кто? – серьезным голосом спросила Маркова.

– Мой бизнес-партнер, – ответил Константин. – Уже бывший.

Молодая особа шумно выдохнула, сжимая ладони в кулаки. Ее сердце сжалось от гнева и беспокойства, когда она подумала о том, что происходит в жизни ее родителя.

– Отец, тебе не кажется, что пора заканчивать с бизнесом? – предложила она, чувствуя, как внутри нее нарастает желание защитить его. – На твоем месте, я бы давно его продала и жила спокойной жизнью.

– Но ты не на моем месте, – отрезал Марков стальным голосом, который заставил дочь поежиться. Этот тон снова напомнил Алисе о том, как трудно порой было находить общий язык с ним, особенно когда дело касалось его жизни и решений.

– Последние двадцать лет ты дружишь только с бандитами, которые и не друзья тебе вовсе, – продолжала Алиса, пытаясь не дать папе уйти от темы. Она внимательно изучала потухшие зеленые глаза родителя, в которых когда-то светилась радость. – Каждый норовит отнять долю в твоем бизнесе.

– Алиса, давай без этого, – взмолился отец девушки, недовольно поморщившись, словно ее слова причинили ему физическую боль. Морщинистое лицо на миг исказилось, и молодая особа увидела, как тяжело папе воспринимать критику, даже если она исходила от его дочери. – Мы так давно не виделись, а ты при первой же встрече читаешь мне нотации.

– Отец, ты же помнишь, что я ненавижу бандитов и прекрасно знаешь, что у меня есть веская причина для этого, – гневно прошипела Алиса, глядя папе в глаза, пытаясь передать всю свою обеспокоенность. – Криминал – зло.

– Поэтому я отправил тебя учиться подальше, в Англию, – отчеканил Константин Борисович Марков, и в его голосе послышались нотки укоризны. Он явно не хотел углубляться в эту тему. – Кстати, как отучилась в университете?

Девушка улыбнулась, подметив способность отца так ловко менять неприятную для него тему разговора. Это была его давняя привычка, уходить от неудобных вопросов, будто они были несущественными.

Алиса прочистила горло, чувствуя, как напряжение в воздухе постепенно уходит. Она знала, что этот разговор был необходим, но в то же время ей не хотелось портить момент, когда они наконец встретились.

– Вообще-то я отучилась еще два года назад, – напомнила Алиса, закатывая глаза в легком раздражении. Она не могла поверить, что отец забыл об этом важном событии в ее жизни. – Последние два года я работала в известной рекламной фирме Лондона.

В этот момент в глазах ее отца промелькнуло что-то, похожее на гордость.

– Да, вспомнил, – ответил Константин Борисович, почесывая затылок.

– Училась я хорошо, работала тоже неплохо, – продолжила Маркова. – Я благодарна тебе за то, что ты посоветовал мне выбрать факультет менеджмента.

– Если не секрет, то почему решила вернуться в Россию? – поинтересовался седой мужчина, пристально взглянув в серые глаза дочери, словно искал там ответ на вопрос, который его мучил.

– А ты не хотел, чтобы я прилетела? – вскинула коричневые брови молодая особа. – Разве не скучал по мне? Мы за эти пять лет виделись всего несколько раз.

– Естественно, скучал! – воскликнул он, и в его голосе прозвучала искренность, которая могла бы растопить лед, образовавшийся за годы разлуки. – Просто в детстве ты мечтала уехать отсюда и говорила, что никогда не вернешься. В Лондоне у тебя есть все: работа, друзья, любимый жених.

Каждое слово отца было как нож, который вонзался в сердце Алисы. Воспоминания о Давиде, о том, как они мечтали о совместном будущем, накатывали волной

– Только сильно не удивляйся: мы с Давидом расстались полгода назад, – произнесла Маркова, стараясь сохранить нейтральный тон, но в ее голосе все же прозвучала нотка грусти.

Константин Борисович вздернул очерченную бровь и нахмурился, его лицо стало серьезным.

– Почему? – зловеще протянул мужчина, сложив руки на груди.

– Поняли, что у нас разные цели в жизни, – соврала Алиса, нервно наматывая длинную каштановую прядь на палец.

– Вы же встречались четыре года!

– Да, – подтвердила девушка, ощущая, как тяжесть воспоминаний давит на ее грудь. – Это были прекрасные четыре года, но люди не сразу могут понять, что подходят друг другу.

В этот момент в комнате повисла тишина, и Алиса почувствовала, как время замедлило свой ход.

– И как ты? Держишься после расставания? – мягко спросил отец молодой особы.

– Все нормально, пап, – выпалила Маркова, натянуто улыбнувшись, хотя внутри нее все еще бушевали эмоции. – Мои друзья помогли мне пережить этот сложный период. Они отвезли меня в Италию, где мы целый месяц веселились, ели вкусную еду, загорали и любовались красотами Сицилии.

– А я-то думаю, почему ты такая загорелая вернулась, – хмыкнул бизнесмен. – Значит, отдыхала на солнечных итальянских пляжах?

Алиса утвердительно промычала.

– Вернуться в Россию я решила по нескольким причинам: сильно скучала по родному городу, тосковала по тебе и Любови Сергеевной.

– Приятно слышать, что ты скучала по мне, – отметил отец, и в его глазах заиграли искорки тепла, которые она так давно не видела.

– Признаюсь, я думала, что ты за эти пять лет оборвешь любые связи с бандитами, – проговорила Алиса, тяжело вздыхая. Ее сердце сжималось от беспокойства, когда она вспоминала о тех непростых временах, которые когда-то отдалили их друг от друга. – Как вижу, этого не произошло.

– Алиса, у меня серьезный бизнес, который не мог остаться незамеченным людьми из криминальной среды. С этими людьми лучше дружить, чтобы сохранить свою должность, – произнес Константин Марков, и в его голосе прозвучала уверенность, но при этом Алиса услышала и нотки усталости.

– Мне кажется, ты теперь не только с ними дружишь, – безжизненно прошептала дочь бизнесмена, ее слова, как острые стрелы, пронзали воздух. – Возможно, ты уже сам стал таким же, как эти бандиты.

Кадык делового мужчины дернулся вверх-вниз, а его гневно сведенные брови выдавали его внутреннее состояние. Он раздраженно посмотрел на дочь, поднявшую болезненную тему.

– Нет, я не состою ни в какой из банд, если ты об этом, – резко ответил он, и в его голосе зазвучала защита. – И я никого не убивал и не причинял кому-либо физический вред.