Сердце в капкане

Злость хозяина дома быстро сменилась разочарованием и обидой. Константин Борисович ощутил невероятную боль, когда узнал, что его единственная дочь предполагает, что он мог бы убить кого-то.

Алиса облегченно выдохнула, чувствуя, что разговор все же движется в нужном направлении.

– Рада это слышать, – произнесла она, немного успокаиваясь, но в ее голосе все еще звучала тревога.

Маркова снова оглядела отца с головы до ног и отметила, что он похудел. Серый пиджак и брюки болтались на нем, они были слишком велики для него, и это вызывало у нее легкое беспокойство.

– Папа, у тебя на уголке рта какое-то красное пятно, – заметила Алиса, прищурившись

– Это я вишню ел, которую ты для меня купила, – объяснил владелец фармацевтической компании, широко улыбаясь. – Честно говоря, удивлен, что ты помнишь мои предпочтения в еде. Только ты знаешь, что я обожаю вишню.

– Надеюсь, что вишня вкусная. Фермер ее очень нахваливал.

– Да, было вкусно, – сказал Константин Марков с улыбкой. – Спасибо.

Алиса кивнула, и в этот момент между ними возникло ощущение спокойствия, которое, казалось, сгладило острые углы их разговора. Хотя впереди все еще стояли нерешенные вопросы.

– Какие планы на завтра? – уточнил зеленоглазый мужчина.

– Думаю, поеду в Москву, – ответила Алиса.

– Зачем? – спросил бизнесмен, поднимая брови, будто стремился угадать намерения дочери.

– Погуляю, пройдусь по магазинам, пообедаю в ресторане, увижусь со здешними старыми друзьями, сделаю несколько фотографий, – перечисляла она.

– Водитель Виталий тебя отвезет, – сообщил отец. – До Москвы ехать всего пятьдесят километров.

– Хорошо, – кивнула Алиса.

– Можешь заглянуть в свою московскую квартиру, если хочешь, – предложил Константин. – Ключи лежат в ящике моего рабочего стола в кабинете.

Алиса покачала головой.

– Нет, в квартиру пока что не хочу. В ней меня никто не ждет, – произнесла она. – В этом доме хотя бы Любовь Сергеевна есть, с ней весело и интересно общаться.

– Да, она замечательная, – согласился Марков.

Отец и дочь побеседовали еще минут пять, обсуждая различные мелочи.

Константин Борисович ушел к себе в комнату, намереваясь немного поспать. В его глазах читалась усталость от постоянной работы и переживаний.

Алиса снова уснула.

***

В десять утра девушка проснулась, потянулась, наслаждаясь моментом пробуждения, и устремилась в ванную комнату.

Стены ванной были покрыты белой керамической плиткой с легкой мраморной текстурой, что придавало помещению элегантный вид. Пол был выложен плиткой теплого бежевого оттенка, создававшей контраст с белизной стен и придающей комнате ощущение тепла, словно она входила в маленький оазис спокойствия.

В центре помещения стояла изящная ванна овальной формы из белоснежного акрила. Ее гладкие, скульптурные линии превращали традиционный элемент интерьера в настоящий арт-объект. На потолке можно было увидеть светодиодные лампы, создающие мягкое, неслепящее освещение, которое наполняло белоснежную комнату мягким светом, делая ее еще более уютной.

Напротив стояла красивая раковина из натурального камня на длинной деревянной тумбе, которая гармонично сочеталась с остальным интерьером. Над раковиной висело зеркало, обрамленное тонкой рамкой из бронзы.

В углу стоял высокий зеленый куст бамбука, который своим присутствием добавлял нотку природы и свежести.

Завершив все водные процедуры, Алиса высушила каштановые волосы феном и расчесала их, чувствуя, как каждый волосок расправляется.

Маркова вымученно простонала, пытаясь красиво уложить длинные волосы, которые вечно упрямо не желали ложиться так, как ей хотелось. В этот момент она даже подумала сделать каре, чтобы больше долго не мучиться с укладкой.

Алиса нанесла тональную основу на лицо, накрасила брови коричневым карандашом, подкрасила ресницы тушью, нарумянила щеки, придавая своему лицу свежесть. Тени для век Маркова решила не наносить сегодня. Она решила сделать акцент на губах, накрасив их красной помадой, которая придавала ее образу уверенность.

Переодевшись в однотонную белую футболку и черные джинсы, Алиса накинула темно-синий плащ и надела чистые ботинки.

Она покрутилась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон, и улыбнулась своему отражению.

Любовь Сергеевна остановила Маркову, предложив поесть перед уходом из дома. Девушка отнекивалась, но домработница была непреклонна, как всегда.

Шумно выдохнув, Алиса устремилась на кухню, где ее ждал отец.

Мужчина был одет в белую рубашку и черные классические брюки. Он тщательно пережевывал стейк из говядины, параллельно разговаривая с кем-то по телефону, его голос звучал уверенно и деловито.

– Я не хочу стейк, – отказалась Алиса, когда Любовь Сергеевна поставила перед ней тарелку с мясом.

– Омлет? – предложила пожилая женщина, сверкнув голубыми глазами.

– Да.

Домработница пригладила свои короткие светлые волосы, вымыла руки и принялась за приготовление омлета. Алиса с улыбкой наблюдала, как быстро Любовь Пирогова передвигается по кухне, словно танцуя под музыку, которую никто не слышал. Она бы никогда не подумала, что ей уже шестьдесят пять лет.

Женщина работала в доме Марковых уже около пятнадцати лет. За это время Пирогова стала неотъемлемой частью их семьи. Алиса полюбила Любовь Сергеевну как родную бабушку, и в ее сердце всегда было место для этой доброй женщины, которая заботилась о них, как о близких людях.

– Алиса, водитель подъедет через полчаса, – проинформировал Константин Борисович, завершив телефонный разговор.

Маркова встрепенулась.

– Я могла бы добраться на автобусе или такси, – предложила она.