Север помнит
Шрифт:
В довершение всего выяснилось, что оставшиеся два дракона, которые, как предполагалось, все еще в цепях, воспользовались самоубийственным романтическим порывом Квентина Мартелла и улетели. Они устроили себе логово в разрушенной пирамиде Хазкаров, и теперь миэринцы суеверно обходили ее стороной. Тирион был удивлен, узнав, что зажаренный заживо дорнийский лорденыш на самом деле оказался сыном принца Дорана. Присутствие Мартелла, ищущего руки королевы из дома Таргариенов, наводило на интересные мысли о том, что сейчас творится в Солнечном Копье. Тирион всем сердцем надеялся, что его племянница Мирцелла все еще помолвлена с младшим братом Квентина, Тристаном. Для Серсеи это будет как нож в сердце. А что до Квентина, это уже не первый раз, когда Мартелл вступает в брак с Таргариеном,
Из всего этого Тириону виделся, увы, лишь один выход. И как назло, именно этого он надеялся избежать. Впрочем, если у сира Барристана Селми есть в голове хоть капля мозгов, он объявит во всеуслышание, что драконы станут еще более неуправляемыми, пока их «мать» отсутствует, и в конце концов они окончательно одичают и разнесут весь город. Только это сможет сдвинуть ситуацию. Даже Хиздар зо Лорак и его долбаные Гарпии могут повестись на такой блеф. А если Селми сам до этого еще не додумался, кто-то должен ему подсказать. Кто-то низкорослый и уродливый, без носа и других не столь важных частей. И чей низкорослый уродливый труп скоро украсит юнкайский лагерь, если дело не выгорит.
Похоже, все-таки придется возобновить старое знакомство.
Младшие Сыновья расположились на захудалом постоялом дворе на дальней окраине города, и уже на полпути к Великой Пирамиде у Тириона разболелись ноги. Он взял с собой Каспорио и еще одного сержанта в качестве телохранителей; если уж ему придется умереть, он не хотел перед смертью выслушивать дурацкие шутки Кема про летающих свиней. Было раннее утро, но солнце жарило вовсю. Несколько слуг нехотя брели по улицам, пытаясь найти торговцев, у которых еще остались какие-то товары; там и сям из окон вторых и третьих этажей обрушивались ведра с нечистотами. Этот город полон мертвецов. И мои спутники, по-видимому, не исключение.
Наконец, избежав зловонного бедствия как минимум трижды, они добрались до Пирамиды. Сенешаль не был рад их видеть и еще менее рад узнать их имена и цель визита, но звон меча Каспорио, а также упоминание о драконах побудило его к сотрудничеству. Бормоча под нос страшные проклятия, он удалился за Барристаном Селми.
Тирион осмотрелся. Подъем по бесконечным ступеням, ведущим внутрь огромной пирамиды, стоил ему чудовищных усилий, и, если бы ему не сказали, что он попал всего лишь в переднюю, он готов был поклясться, что находится в зале для аудиенций. Потолок здесь был высокий и сводчатый, вдоль стен стояли жуткого вида статуи на бронзовых постаментах, в глиняных сосудах курились благовония, от аромата которых кружилась голова, а на стенах из светлого камня были искусно вырезаны рельефные картины. Здесь было лишь чуть-чуть прохладнее, чем снаружи, несмотря на отчаянные усилия полуголых мускулистых красавцев, стоявших по углам. Они изо всех сил размахивали опахалами из пальмовых листьев, как будто от этого зависела их жизнь. Не удивлюсь, если так оно и есть. Тирион начал задумываться, не в преисподнюю ли он попал, как голос сзади прервал его размышления.
– Милорд Ланнистер. – По голосу Барристана Селми было слышно, что он в высшей степени неприятно удивлен и раздосадован.
Тирион повернулся и отвесил самый изящный поклон, на какой был способен.
– Сир Барристан. Я сейчас путешествую по Эссосу и Вольным городам. Мой отец не удосужился сделать мне такой подарок, и я уверен, что он и теперь меня бы не одобрил. Мы можем поговорить где-нибудь с глазу на глаз?
Селми молча изучал его; его голубые глаза, похожие на замерзшие озера, смотрели холодно и настороженно. Тирион был вынужден признать, что старик выглядит таким же сильным и подтянутым, как и прежде. Его седые волосы были коротко подстрижены, на подбородке видна щетина. Из-за жары он не облачился полностью в кожу и доспехи; на нем была лишь кольчуга из медных звеньев, под ней белая рубаха, а сверху – черный плащ, украшенный трехголовым драконом дома Таргариенов. «Он рисковал жизнью, чтобы спасти короля Эйериса во время восстания Сумеречного Дола, - припомнил карлик, - и едва не умер, сражаясь за Рейегара на Трезубце. Без сомнения,
он считает, что вернулся домой». Истинно благородные люди так же опасны, как наемники и боевые кони. И с теми и с другими нужно обращаться осторожно и всегда иметь под рукой кусок сахара. И мне предстоит их успокаивать, чтобы они не брыкались, да и самому держать ушки на макушке.– Каспорио, - наконец сказал Селми, обращаясь к левому плечу Тириона. – Я не знал, что Младшие Сыновья вернулись в Миэрин. – Это была явная ложь, ведь именно сир Барристан возражал против их присутствия, но Тирион расслышал в его словах скрытый смысл. Не под мою ответственность.
– Похоже, ты много чего не знаешь, сир Дедуля, - развязно ответил Каспорио. – Неудивительно, что тебе не удалось спасти ни одного своего повелителя.
Сир Барристан положил руку на рукоять меча.
– Я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать насмешки от наглого…
– Каспорио, - поспешно вмешался Тирион. – В Миэрине полно народу, на ком ты мог бы поупражняться в остроумии. Ступайте оба и найдите себе другую мишень для шуток, будьте любезны. Предлагаю вам выбрать какого-нибудь мертвеца.
На мгновение ему показалось, что наемники вот-вот откажутся, но они оба насмешливо кивнули и вышли. Тирион смотрел, как они уходят, надеясь, что не слишком поторопился отослать их прочь. Теоретически, этот поступок должен был показать сиру Барристану, что его намерения чисты, но если старый рыцарь не поверит, то вскоре он превратится в небольшое красное пятно на каменных плитах. Все лучше, чем катапульта.
– Милорд, - повторил сир Барристан чуть более вежливо, – как вам, без сомнения, известно, Младшим Сыновьям в Миэрине не рады, пока здесь правит королева Дейенерис. Поскольку вы осмелились войти в город с ними, вы должны…
– Знаете, он прав. Каспорио выразился недостаточно деликатно, тут я не спорю, но в его словах есть смысл. Королева Дейенерис в настоящий момент здесь не правит. И если вы хотите это изменить и спасти нас всех, вам лучше меня выслушать.
Скептическое выражение лица Селми ни капли не изменилось.
– То есть вы на моей стороне, вы это хотите мне сказать?
– Ну… да. Но я подозреваю, что здесь повсюду подслушивают. Как я уже говорил, уделите мне минутку? Наедине? Не бойтесь, вы в безопасности, у меня нет при себе арбалета.
– Арбалета? – Наконец-то лицо сира Барристана слегка изменилось, отразив недоумение. – При чем тут арбалет?
– Я бы рассказал, но уверен, вам лучше этого не знать. К делу, милорд. Я сильно рискую, придя к вам, и мне очень нужен ваш мудрый совет. – Это более или менее правда, но люди вроде сира Барристана, которые всю жизнь только тем и занимаются, что раздают мудрые советы, обычно очень подозрительны.
Старый рыцарь поколебался, затем наконец повернулся, поманил Тириона и повел его за собой через многочисленные двери, инкрустированные деревом, в сад, огороженный стеной. Несколько засыхающих деревьев немного сдерживали жару, а у пересохшего фонтана обнаружился небольшой клочок тени. Тирион подумал, что, несмотря на смерть и разрушение, Миэрин, должно быть, когда-то был красивым городом. В своем роде. Если кому нравятся гарпии и рабство. Он приветствовал благородные намерения Дейенерис, но считал, что ее усилия бесполезны. Нет цепей более крепких, чем те, которые люди куют себе сами.
– Садитесь, - сказал сир Барристан, указывая на каменную скамью. – Должен сказать, милорд, вы стоите довольно далеко в списке людей, чьего возвращения я ожидал.
– И на каком я месте? – Тирион уселся поудобнее. – Где-нибудь между Недом Старком и Бейелором Благословенным?
– Примерно так. – Сир Барристан дернул ртом, как будто собираясь улыбнуться, но сдержался. – Полагаю, это единственный случай, когда ваше имя может быть упомянуто вместе с теми двумя.
– Совершенно согласен. Начнем с того, что эти два столпа чести и доблести так же мертвы и протухли, как и трупы на ваших улицах, а я все еще оскверняю мир своей персоной. – Тирион осторожно вытянул затекшие ноги. – Для маленького человечка я отбрасываю слишком большую тень. Целого Вестероса недостаточно, чтобы вместить меня.