Север помнит

– Возможно. – Серсея снова улыбнулась. – А может быть, я доберусь до Бобрового Утеса и сокрушу вас всех.

– До Бобрового Утеса? – Сир Лорас рассмеялся. – Я бы вам не советовал, ваше величество. Когда я уезжал из Штормового Предела вместе с армией Эйегона, Ауран Уотерс с целым флотом боевых кораблей, которые вы так кстати оплатили, как раз отправился осаждать Бобровый Утес. Думаю, сейчас он уже разграблен и стерт с лица земли.

– Утес? – Серсея попыталась тоже рассмеяться, подавив ужасные сомнения, от которых у нее скрутило живот. – Его невозможно взять приступом.

Сир Лорас пожал плечами.

– Как вам будет угодно. – Он внезапно выхватил меч из ножен. – Было приятно снова встретиться с вами, миледи, но нам пора. Предупреждаю – не стойте у нас на пути.

Серсея развела руками.

– Конечно, идите, я вам не помеха. Только подождите минутку. Пусть Томмен увидит, кто вы на самом деле.

– Что? Томмен? – У сира Лораса резко поубавилось показной храбрости. – Вы притащили его сюда?

– Раз на Королевскую Гавань идет приступом целое войско изменников, здесь самое безопасное место. И нечего врать, будто тебя волнует жизнь Томмена.

Лорас покачал головой.

– У вас столько пороков, что и не сосчитать, ваше величество, но я думал, что даже вы больше цените жизнь своего сына. Особенно учитывая, что он теперь ваш единственный ребенок.

Серсея почувствовала, как его последние слова пронзают ее, медленно, словно лезвие ножа. Ее желудок превратился в кусок льда, колени подогнулись. Он лжет. Ну конечно, он лжет. Сердце словно застряло в груди. Нет. Это просто дурной сон, я проснусь, и все пройдет.

– Что. Вы. Хотите. Сказать, - заплетающимся языком выговорила она.

– Мне жаль. – Сир Лорас посуровел, но в его глазах таилась искра сочувствия. – Мы узнали об этом как раз перед отъездом из Штормового Предела. Обара Сэнд убила вашу дочь Мирцеллу и объявила во всеуслышание, что готова нести за это ответственность.

Серсея не могла пошевелиться. Ноги стали словно ватные. Внутренним взором она увидела, как Джофф хватается за горло, как в его глазах плещется ужас, как он возлежит на погребальном помосте. Она увидела Мирцеллу на палубе «Быстрокрылого»; принцесса была сдержанна и вежлива, а Томмен плакал. Она вспомнила беспорядки, разразившиеся на улицах Королевской Гавани, когда они возвращались в Красный Замок, запачканное навозом лицо Джоффри, крики «хлеба, хлеба». Лжет. Он лжет. Конечно, он лжет. Это же сир Лорас, сир Лорас, он готов сказать все, что угодно, лишь бы задеть ее. Мирцелла. Моя девочка. Моя золотая девочка.

– Мне жаль, - снова произнес сир Лорас. – Только ради Томмена я не стану убивать вас. Найдите его и выведите из этой дыры. А потом уходите. Как можно дальше.

– Да уж, - добавила Маргери. – И помните, кому вы обязаны жизнью.

Мне не нужны их одолжения. Я скорее сама лишу себя жизни, чем буду им обязана. Серсея почувствовала, что ее вот-вот стошнит. Ее сердце раскололось на тысячу осколков. У нее даже не было сил сделать выпад и воткнуть кинжал в беспечно подставленную спину сира Лораса. Словно оказавшись наяву в самом страшном из своих кошмаров, она беспомощно смотрела, как сир Лорас обнимает Маргери за талию и уходит вместе с ней в глубь тоннеля. Вскоре они превратились в маленькие темные фигурки, а потом и вовсе исчезли во тьме.

Серсея не знала, столько времени простояла так. Наверное, годы. Но когда она наконец очнулась, ей было совершенно ясно, что нужно делать.

Здесь есть еще кое-что. Точно не известно, где именно, но она найдет это, даже если придется искать до конца дней. Она приказала Квиберну, чтобы тот велел пиромантам изготовить как можно больше горшков и заложить их под городом в ожидании высадки Эйегона. Что ж, пускай Жирный Розан наслаждается победой, но когда она завершит свое дело, от города ничего не останется. Только полное разрушение Королевской Гавани сможет сравниться с воющей пустотой в ее сердце. Другого выхода нет. Она и так зажилась на свете. Ее преследовал злобный взгляд Магги-Жабы. Золотыми будут их короны и золотыми будут их саваны.

Серсея быстро двинулась вперед. Обнаженная кожа покрылась мурашками. Ее плащ остался у Томмена. Где бы он ни был, да хранят его боги. Она не может вернуться. Все кончено. В ее глазах не было слез, они пылали огнем. Зеленым огнем.

Диким огнем.

========== Санса ==========

Будто во сне, все еще стоя на коленях, Санса услышала крики. Серый снег глазурью покрывал накидку на ее плечах, подол платья был заляпан холодной грязью. Она пыталась подняться, но пальцы скользили по липкой жиже. Мизинца нигде не было видно, других участников так называемого суда – тоже; будет чудом, если они не поубивают друг друга в Большом Чертоге. Но кто мог приехать сюда с таким шумом… ведь не может это быть…

В любом случае, необходимо выяснить, кто приехал. Сансе наконец удалось распутать юбки и подняться на ноги. Подвернутую лодыжку дергало от боли, но Санса поспешно похромала через двор к открытым воротам, где толпились и кричали люди. Она все еще была напугана, но с ней уже не может случиться ничего хуже того, что ей недавно пришлось испытать, - самое большее, ее ославят шлюхой и убийцей на всю Долину. А если ей повезет… Я слишком долго была лишена клыков и когтей. Пора найти себе нового волка.

Подойдя ближе, изнемогая от тревожных предчувствий, Санса поняла, что это не Обгорелые и не Братство. Это оказался отряд воинов Аррена, и Санса сразу узнала их командира – сира Доннела Уэйнвуда, молодого, но честного и серьезного Рыцаря Ворот. Между двумя лошадьми висело нечто вроде гамака, и судя по удивленным и испуганным возгласам слуг лорда Нестора, тот, кто лежал в нем, был тяжело ранен и всем известен. Не успев сделать и шага, Санса уже поняла, кто это.

Она вспомнила, как Мизинец небрежным тоном поведал ей, что она не сможет увидеться со своим женихом, потому что тот уехал сражаться с большим отрядом Обгорелых. Она еще раньше догадалась, что Мизинец решил втихомолку устранить Гаррольда Хардинга. Ну еще бы. Если он все это время хотел жениться на мне, Гарри ему только мешал. Санса все еще не в состоянии была обдумать все то, что ей стало известно в подземелье, в камере инквизитора. Сейчас нет времени на размышления.

Она сделала глубокий вдох, собравшись с силами, отбросила страх, расправила плечи и, как ни в чем не бывало, вошла в толпу.

– Прошу прощения, я хочу увидеть лорда Гаррольда.

– Ему не до вас, м’леди.
– Высокомерный стюард лорда Нестора попытался оттолкнуть ее в сторону. – Ему нужен мейстер, а потом нам всем будет любопытно услышать, что он нам…

Санса стряхнула его руку и изобразила холодный, надменный взгляд Серсеи Ланнистер.

– Как вы смеете прикасаться ко мне? Я леди Санса из дома Старков, и мое доброе имя было бездоказательно опорочено человеком, который убил лорда Джона Аррена. Пока надо мной не свершится справедливый суд, я не признана виновной. А теперь дайте мне пройти.

К ее удивлению, это возымело действие. Со стюарда тут же слетела спесь, и он пропустил ее. Санса подбежала к гамаку и вгляделась в окровавленное, разбитое лицо Гаррольда Хардинга. Куда бы он ни был ранен, ранение было тяжелым и, Санса не сомневалась, рана должна была оказаться смертельной, но что-то пошло не так.

– Гарри, - прошептала она. Кругом толпились люди, и о том, чтобы поговорить наедине, не могло быть и речи, поэтому Санса наклонилась к нему как можно ближе. – Кто это сделал? – Если это действительно Обгорелые…